Пятьдесят оттенков идеала

На утро девушку ждало сильнейшее похмелье. Как говорится: «зло не дремлет, и мне нельзя. Кто ж, если я засну, мир от зла защищать будет?». С этой мыслью Рина привела себя кое как в божий вид и направилась в участок. В управление уже вовсю кипела работа. Опера бегали из одного кабинета в другой с огромными стопками бумаг по поводу дела Головченко. Гену Рина нашла как всегда в своём кабинете. Тот неспешно набирал что-то в компьютере, попутно отвечая на звонки начальства. — Скажи, что вы уже предположительно знаете его местонахождение. — проговорила Гришина, присаживаясь на стул. — Или хотя бы что нибудь нового. — Пока ничего не могу сказать. — ответил мужчина, разведя руками. — У нас и так людей не хватает. Некоторые из них уже трое суток не спали, из-за того, что по городу бегают. В этот момент дверь кабинета открылась и на пороге появился Сергей. По его виду можно было сказать, что он не спал уже, наверно, два дня точно. Но это не так. Просто он всю ночь пытался дозвониться до Рины. — Что нибудь нового узнали? — тот же вопрос задал Костенко, подойдя к столу и оперевшись о поверхность кулаками. — Если что — звони. — сказала Гришина и встав из-за стола, демонстративно прошла мимо Сергея, даже не взглянув на него. С уверенность в своей мысли, девушка пошла прямо по улице. Быстро забежав в маленький магазин, около нужной ей десятиэтажки и купив баночку пива для похмелья, Рина поднялась на крышу дома. Всё также светило далеко послеполуденное солнце, по лазурному небу плыли редкие невесомые облачка. Тёплый летний ветер треплет волосы девушки, и они липнут к покрытым блеском губам. С такой высоты люди казались кучкой жалких муравьёв. Гришина уже потеряла счёт времени. Сколько она уже здесь провела? Час, а может два? Или все три? Она бы и дальше придумывала числа, если бы её не отвлек скрип двери. Девушка не оборачивалась, потому что знала кто это. — Снесла курочка яичко, не простое — золотое. — начала Рина, когда рядом с ней сел Сергей. — Дед бил, бил — не разбил. Баба била, била — не разбила. Мышка бежала, хвостиком задела, яичко упало и разбилось. — тяжело выдохнув Гришина продолжила. — Я знала, что ты будешь меня искать. Как нашёл? — Гена установил за тобой наружку. — ответил Костенко, вглядываясь в уходящее за горизонт солнце. — Наружка, — усмехнувшись сказал девушка. — Как я её не заметила. — Яйцо — это ты? — поинтересовался Костенко, спустя минуту молчания. — Ага. — сколонив голову в знак согласия, Рина достала сигарету из пачки и закурила её. — А мышь — это кто? — снова задал вопрос Сергей, наблюдая за каждым плавным движением девушки. — Воспоминания. — Рина выпустила серый клубок никотина. — Арина из прошлого не справилась, я боюсь, что Рина из будущего тоже не справиться. — Справиться. — уверенно проговорил мужчина. Рина с недоумением посмотрела на него. — Потому что у неё есть — я. Рин, я хочу помочь тебе. Впервые за все время их пребывания в Горном, Сергей назвал её по имени. И не как все — Арина, а так как ей больше нравилось. Сергей поднялся на ноги и протянул ей раскрытую ладонь. Девушка долго колебалась. До сих пор не понимая, что это происходит в реальности. Слишком замкнутая в грустных мыслях и переживаниях, она взглянула на него снизу-вверх и неуверенно вложила свою ладонь в его руку, ощущая уютное тепло. Девушка кивнула, поднимаясь с края крыши и отходя подальше от пропасти. — Ну что готова на новые подвиги? — подбадривая спросил мужчина. — У тебя все получится. Получив от Рины ответ, Сергей выпустил её руку и развернувшись направился к двери. Быстро осознав, что Костенко уходит, Гришина в два быстрых шага оказалась возле и схватила его за руку. Мужчина обернулся, он взглянул в ее лицо. Она придвинулась к нему ближе. Лицо ее зарумянилось. Недолго размышляя девушка поддалась вперёд и накрыла губы Сергея своими. Поцелуй продлился недолго, Рина уже буквально через секунду отстранилась. — Теперь уже поздно, всё кончено; да и я люблю её. — подумал Сергей. Костенко запрокинул ей голову и, прижав к своему плечу, поцеловал — сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей ее прижаться к нему, как к своему единственному спасению. В этом хмельном, качающемся мире его жадный рот раздвинул ее дрожащие губы, по нервам пробежал ток, будя в ней ощущения, которых она раньше не знала и не думала, что способна познать. И прежде чем отдаться во власть закрутившего ее вихря, она поняла, что тоже целует его. Сергей отстранился первый. — Я не позволю никому снова разбить твоё яйцо. — прикоснувшись лбом к её лбу, почти что шёпотом проговорил мужчина. — Это типа признания в любви? — зажмурив глаза и усмехнувшись спросила Рина. — Тогда я согласна.