Пятьдесят оттенков идеала

Услышав детский крик, Рина с Сергеем рванули в сторону, откуда исходил звук. Распахнув дверь и влетев туда с пистолетами, пара стала в ступор. — Пап, а что происходит? — поинтересовалась женщина, пряча за собой маленькую девочку. — Всё хорошо, это из полиции. — стал успокаивать её, Вячеслав Игоревич. — Гена, заблудился что-ли? — спускаясь по лестнице, стала нервничать девушка. — Это единственный дом с синей крышей. — Не единственный, — проговорил учитель, остановившись рядом с Риной. — В конце улицы ещё один дом стоит. Выругавшись, Гришина побежала на улицу. Сергей и Вячеслав Игоревич побежали за ней и сразу же догнали. Девушка надеялась, что Гена просто перепутал дома и с ним все в порядке, но больше она переживал, что он не успел добежать и Соболева догнал его. Послышался выстрел, за ним ещё три непрерывных. Первым в дом вбежал Костенко. — Он там, — прокричал Сергей, кивая в сторону подвала, когда Рина вбежал в дом. Девушка быстро сбежала по лестнице в подвал. Ноги резко подкосились, а руки затряслись, когда она увидела истекающего кровью Гену. Гришина опустилась рядом с братом, умоляя его открыть глаза или хотя бы подать признаки жизни. Рядом, в углу, сидела Даша, обхватив себя руками. Рина попросила Вячеслава Игоревича остаться с Геной, и хотя бы как нибудь остановить кровотечение. Сама девушка поднялась наверх к Сергею, который уже успел пристегнуть маньяка наручниками. — Смотри, что нашёл, — сказал подошедший Костенко, с какой-то коробкой. В ней оказались вещи убитых девочек, такие как: игрушечное колечко, браслетик, туфля. Среди этих вещей Рина нашла белого зайца, того самого, которого она потеряла. — Ты? — неверя своим глаза, промямлила Гришина. — Это всегда был ты. — направляя пистолет на Алексей, проговорила Рина. — Я родился таким, у меня выбора не было, — шипя от сильной боли, промямлил мужчина. — А виновата во всем только — ты. — Я? В чем? — поинтересовалась девушка, до конца не осознавая сказанные мужчиной слова. — В чем я виновата? — Ты прилипла ко мне, — начал отвечать мужчина. — Ходила за мной хвостиком. Мы пошли с тобой в лес. И я не выдержал. Ты кричала, сопротивлялась, я стал тебя душить. — события того ракового дня пролетали в голове у Рины, появлялись новые воспоминания, которые напрочь стёрлись. Стена, отгораживающая девушку от неизвестности, разрушилась. — Ты вдруг затихла. Я подумал все. Мне было так плохо, я хотел удавиться прямо там. — Гришиной было не гадко это слушать, ведь это случилось с ней. Ей было противно, что это слышит Сергей. Рина не выдержала и выстрелила Бондареву в ногу, тот вскричал от разрыва тканей. Девушка заставила его продолжить говорить. — Я тебя бросил и ушёл, — продолжил мужчина, мыча от адской боли. — Мне стало все равно. — он замолчал, но после секундного молчания продолжил: — Но бог есть, Ариша, и он меня любит. На выходных ты пришла ко мне, как ни в чем не бывало. Ты ничего не помнила, — мужчина залился болезненным смехом. — Ничего. Ты все забыла! — он стал буквально выкрикивать каждое слово, продолжая смеяться. — А эта сука — твоя мать, — которая не видела ничего, кроме себя, даже не поняла, что произошло. — Заткнись! — прорычала Рина, оскаливая острые зубы и сжимая пистолет до побелевших костяшек. — Никто тебя, Ариша, в этом мире не любил, кроме меня! — продолжал Алексей. — Ни мать, ни отец. Я сделал из тебя человека! И ты смогла вырваться из этого ада! — Сколько всего детей ты убил? — задал вопрос Сергей. — Тридцать семь, — прошептал мужчина. — Вам что их жалко? Подумайте, что с ними могло здесь стать, в Горном. Спились бы, колотили бы своих детей, как их родители. Никто бы не стал нормальным человеком. — Ни тебе решать. — прорычала девушка. — Мне, Ариша, — несогласился с ней Алексей. — Я выбирал только тех, кому ничего не светило в этой жизни. Я выбирал тех, кто был похож на тебя. Так я хотел сохранить твой детский образ, никем не тронутый. Это я избил тебя тогда, и это я убил твою собаку! — он замолчал на секунду. — Как только это случилось ты уже проиграла. У тебя есть оружие, но и у того, на кого ты навел свое, тоже есть оружие. — мужчина вскинул руку с пистолетом и выстрелил. Сергей упал на пол, хрипя от боли. Это стало последней каплей, которая вывела Гришину из себя. Она вложила в удар все свои силы. От удара мужчина падает на пол. Он попытался приподняться, но сверху на него села Рина, и стал бить его снова, и снова. На костяшках оставалась кровь, сам Алексей буквально задыхался от алой жидкости во рту. Руки сомкнулись на горле мужчины. Волосы растрепались, по виску скатывалась капелька пота, но она не останавливалась. Она видела как Алексей жадно хватал ртом воздух, его ноги бесконтрольно скользили по полу. Лицо Гришиной походило на физиономию сумасшедшего. Брови поползли вверх, глаза расширились, а зрачки уменьшились, улыбка была болезненно искривлена. Местами можно было услышать нездоровые усмешки. Она бы убила его, если бы её не оттащил Сергей. Ему повезло, Бондарев ранил его в предплечье. — Я не стану тебя убивать, — тяжело дыша начала Рина, присаживаясь на корточки перед мужчиной. — Я устрою тебе райскую жизнь в тюрме. Запомни мои слова.