Und die Welt zählt laut bis zehn

Die Sonne scheint mir aus den Händen Kann verbrennen, kann dich blenden Wenn sie aus den Fäusten bricht Legt sich heiß auf dein Gesicht Legt sich schmerzend auf die Brust Das Gleichgewicht wird zum Verlust Lässt dich hart zu Boden gehen Und die Welt zählt laut bis zehn                              

***

Eins

Hier kommt die Sonne

«Приходи на нашу крышу после школы». Баджи сидел на математике, пытаясь понять хоть что-нибудь, когда на телефон пришло сообщение от Чифую. Кейске усмехнулся и коротко напечатал ответ, пока преподавательница не заметила его копошения: «окей, в восемь буду)», и закинул телефон в рюкзак. Когда он понял, что отвлёкся от обьяснений, решил, что уже поздно что-то пытаться запомнить, и уставился в окно. На улице начало смеркаться, солнце заходило за горизонт, а небо заволакивали тучи. «Кажется, пойдёт дождь», — подумал Баджи, наблюдая за колыханием деревьев. — «Видимо, и ветер покрепчал».

Zwei

Hier kommt die Sonne

Уйдя в свои мысли, Кейске и не заметил, как прошёл урок. Быстро закинув учебные принадлежности в рюкзак и вытащив телефон, он быстрым шагом вышел из кабинета и покинул школу, хотя в расписании стоял ещё один урок, решив, что предмет не особо важен, и он нагонит программу. Глянув на часы, Баджи понял, что опаздывает, и ускорившись, почти бегом, дошёл до своего подъезда. Красными от холода руками достал ключи и, открыв дверь, побежал по лестнице на 5 этаж, к люку на крышу дома.

Drei

Sie ist der hellste Stern von allen

Чифую уже стоял там, опасно перекинувшись через перила. — Эй, Чиф! — он резко поворачивается, отступая на пару шагов от края, смотря как-то напугано в тёмные глаза напротив. — Привет, — звучит неуверенно, но Баджи то ли действительно не замечает странное поведение своего друга, то ли намеренно игнорирует его. — Ты как? — Кейске оценивающе осматривает Чифую с головы до ног и хмыкает. — Ты чего так легко оделся? Или уже поправился? Будто бы в подтверждение его слов, Мацуно заходится в кашле. Баджи скидывает свой рюкзак, подходит к Чифую, становясь рядом, и смотрит на переливающееся ярко-оранжевым и жёлтым небо, облокачиваясь на перила, как это прежде делал светловолосый.

Vier

Und wird nie vom Himmel fallen

— Прикинь, сегодня я пытался понять эту математику, но ты меня отвлёк. — Извини. — Мацуно, подойдя ближе к Баджи, тоже уставился на небо. — Да забей. — подул сильный поток ветра и растрепал тёмные волосы. Кейске потянулся за резинкой на руке и завязал хвост. — Иногда мне кажется, что я скоро самовыпилюсь с этой школой. Вот всё заебало конкретно: и учителя, и уроки, и предметы. Ещё и ты какой-то сам не свой ходишь последнюю неделю. Чё случилось-то? Может хоть намекнёшь старому другу? — Баджи резко поворачивается в сторону Чифую.

Fünf

Hier kommt die Sonne

— Слушай, — после короткой паузы начинает Мацуно. — поклянись, что проживёшь остаток моих дней. — Чё? Что за бред ты несёшь, Чиф? — Баджи напрягся. — Просто поклянись. — Что-то мне не нравятся такие разговоры. — Просто поклянись! — голос Чифую сорвался на крик. — Ладно-ладно, чего ты так нервничаешь. — Кейске капитуляционно поднял руки. — Хорошо, я клянусь, что проживу остаток твоих дней. Но ты это к чему?

Sechs

Hier kommt die Sonne

Мацуно как-то грустно улыбнулся, садясь на перила. — Эй, эй, ты это осторожнее! — темноволосый резко дернулся в сторону друга. — Прости за всё, Кейске, я тебя люблю. — с этими словами Мацуно закрывает глаза и отталкивается, падая вниз.

Sieben

Sie ist der hellste Stern von allen

— ЧИФУЮ! — голос, полный отчаяния и боли, разрезает тишину. Баджи срывается с места, перегибаясь через перила и пытаясь ухватиться за руку, но видит лишь падающее тело своего самого близкого и дорого человека и счастливую, спокойную улыбку на его лице. Ноги подкашиваются, и Кейске падает на поверхность крыши. Перед глазами до сих пор картина летящего с крыши друга.

***

Acht, neun

Баджи просидел так до утра. Понимание того, что Чифую больше нет пришло только с первыми золотистыми лучами восходящего солнца.

Hier kommt die Sonne