Давай перепишем историю?

      Темнота. Запах затхлости и сырости. Вокруг ничего обо что можно было бы опереться, чтобы пройти и не запнуться об выступающие камни на полу. «Где я?» - один из первых вопросов, что возник в голове у Джен. Она не помнила, как и где очутилась.       - Почему здесь так темно. Палочка! Надо достать палочку и использовать «Люмос», чтобы осветить помещение. Но в карманах её нет. Может она выпала? Да, возможно.       Дженнифер опускается на корточки и начинает ощупывать местность, но ничего кроме противного, липкого вещества под руками не чувствует. Оно было склизким и пахло чем-то протухшим. Хотелось сразу же встать и вымыть руки до покраснений, чтобы избавиться от ощущения этого вещества на коже и его запаха. Но она продолжает шарить по полу, пока не чувствует что-то более-менее похожее на палочку.       - Люмос – произнесла Джен и маленький шарик голубого цвета осветил комнату – Нет… - неверующе произнесла она и тут же над ней раздался ужасный, протяжный крик. – Выпустите меня! Выпустите меня! – Дженнифер билась в тяжёлую дверь, на которую уже когда-то со страхом смотрела, ожидая, что за ней придут и заберут к той, кто до сих пор снилась ей в кошмарах.       Но она не могла. Не могла снова оказаться в подвале у Малфоев. Как она здесь оказалась? Где Джордж? Где Сириус? Где родители и Ремус? Что она здесь делает? Паника подступает к горлу до такой степени, что думать и соображать здраво не получается. Мысль только одна – побыстрее уйти отсюда, выбраться до тех пор, пока не вернулся Петтигрю. И снова протяжный крик, после которого замок в двери щёлкнул.       Ей было плевать, что за дверью кто-то может быть, Джен её рывком открыла и побежала. Быстрее. Надо бежать, пока никто не пришёл за ней. Дикий, животный страх, что заставлял сердце стучать так, что кроме его стука не было ничего слышно. Руки и ноги уже трясло из-за чего бежать становилось труднее. Она впервые поднималась по этой крутой лестнице самостоятельно. Её никто не нёс. И у неё была возможность выбраться.       Но её схватили. Не успела она добежать до конца лестницы, как её взяли с двух сторон два человека в масках. В тех самых, что носят пожиратели смерти. Кто они? Что им от неё надо? Где она прокололась и почему ничего не помнит?       Они вели её туда откуда доносился женский крик, который резал по сердцу, заставляя думать, что следующая она. Беллатриса снова будет её личным демоном, которому только в радость пытки.       Её снова швырнули на пол, на тот самый где она, пять дней провела в руках Лестрейндж, где она просила уже убить её под конец. Глаза открывать не хотелось. Она не хотела снова увидеть её безумно-сумасшедшее лицо, что уже предвкушало насладиться её беспомощностью.       - Неужели ты думала, что сбежишь от меня!? – послышался немного хрипловатый голос вперемешку с этим противным, зловещем смехом, что не предвещал ничего хорошего. – Открой глаза! – закричала Беллатриса и Джен почувствовала, как её схватили за волосы, оттягивая голову. – Посмотри, что ты наделала! Посмотри, что ты с ними сделала!       И Джен открыла. Только вместо Малфоев, что обычно стояли где-то позади она увидела их… Джордж лежал где-то у камина. Всё его тело было изуродовано и изрезано. Если бы не рыжие волосы, что успели пропитаться кровью, она бы и не узнала друга. Чуть дальше лежал Ремус. Его глаза были наполнены страхом и болью, а тело неестественно выгнулось, будто его ломали изнутри. А на руках она заметила большие чёрные пятна, что паутинкой распространялись по всему телу. Наверное, это был аконит, чей яд так смертелен для оборотней.       На стуле у окна, склонив голову, сидел Сириус. Он был привязан к стулу в одних штанах. Было тяжело и невыносимо смотреть на него. На его груди было высечено «предатель крови». Пальцы были сломаны, судя потому как они изогнулись. Рядом с ним на таком же стуле сидел Джеймс – её папа. Только вместо сломанных пальцев, под ним была лужа крови, что стекла с его рук. Похоже, он медленно и мучительно умирал.       А возле Беллатрисы была она. Лили – её мама лежала точно также, как и она когда-то. Её безжизненный, стеклянный взгляд, молящий о смерти. Её израненное тело и высеченное «грязнокровка» на руке.       - Наша малышка Поттер проиграла! – будто пропела Белла и, подойдя к Лили, взяла её за волосы, обнажая шею и поднося клинок. – Попрощайся со своей грязнокровкой мамочкой! – и полоснула кинжалом по её шеи.       - Нет! – протяжный, женский крик прошёлся по комнате мародёров, заставляя каждого парня проснуться.       Джен с криком подскочила с кровати. Сириус, что спал с ней рядом также поднялся, заставляя девушку взглянуть на него, так как она продолжала кричать. Джен трясло, а сама она вся была вспотевшая. Блэк пытался её обнять, чтобы успокоить, но ничего не получалось.       Джеймс также проснулся и первые несколько секунд пытался понять, кто кричал и куда бежать. Он увидел, как друг пытается привести в чувство его дочь. Он встал с кровати, подбегая к Ремусу, что судорожно искал успокоительное или зелье без сновидений, что он всегда хранил после истерики Джен перед каникулами.       Джордж, услышав знакомый крик, сразу подскочил с кровати и подлетел к Джен. Он обхватил её лицо и начал слегка трясти.       - Джен, открой глаза! – кричал он. – Джен, это сон! Всего лишь сон! Ты в Хогвартсе в безопасности! Дженнифер!       И она открыла. Она испуганно смотрела на него. Было страшно, что всё, что произошло за эти месяцы не более чем пытка Беллатрисы. На самом деле, она всё также лежит в этом подвале. И сейчас это исчезнет и её снова заберёт Хвост. Она не могла и воздуха вдохнуть. Ощущение будто она тонула и каждый раз, когда пыталась сделать вдох, вода пробиралась в легкие и заставляла быстрее идти ко дну.       - Смотри на меня, – Джордж также держал её лицо в руках, чтобы она сосредоточилась только на нём. – Давай, дыши вместе со мной. Слышишь? Вдох-выдох, – он показывал Джен, как дышать, будто учил заново, а она послушно повторяла. – Вдох-выдох. Молодец. Продолжай. Вот, так, – сказал он, когда она уже смогла без него дышать и утянул в свои объятия. Она плакала и цеплялась за него, как за спасательный круг. – Что тебе приснилось?       - Не отдавай меня ей. Я не хочу туда возвращаться, – в страхе шептала она. – Пожалуйста, я не хочу. Не хочу! – её снова начинало накрывать. Джен пыталась, как можно сильнее вжаться в Уизли, чтобы почувствовать всю его реальность, что он не исчезнет. – Она заберёт меня снова. Она меня не отпустит. Она смеётся, когда режет меня, - повторяла она из раза в раз. Со стороны она могло сойти за сумасшедшую. Глаза в которых плескались только страх и желание жить.       - Ты в Хогвартсе со мной. Всё хорошо, Джен. Ты в безопасности. – Джордж в успокаивающем жесте, гладил её по спине.       - Она убьёт меня. Запытает до смерти. Она никогда не отпустит меня.       Понимая, что ничего не помогает, Джордж подхватил Джен на руки и понёс в ванную.       - Что ты делаешь? – не понимал Джеймс.       - Привожу в чувство. Зелье не поможет сейчас.       Сириус сразу же пошёл за ними, чтобы пронаблюдать, как действовать в следующий раз, если вдруг это повторится. А заодно помочь, если потребуется. Джеймс также пошёл вслед за ними. Джен может и обижалась на него, но остаться в стороне он не мог.       - Помогите мне, – сказал Джордж, показывая на кран с водой.       Сириус подошёл и включил воду, когда сам Джордж вместе с Джен залез в ванну, прямо в одежде. Поттер никак не хотела отпускать друга.       - Всё хорошо. Я рядом, – шептал он, оставляя редкие поцелуи на макушке и поливая тёплой водой из душа. – Всё хорошо. Я не отдам тебя ей.       Сириус присел рядом и начал умывать лицо Джен от слёз. Она лежала с закрытыми глазами и тяжело дышала, постепенно приходя в чувство.       - Обещай, что не отдашь меня ей, – молила она Джорджа, сильнее вжимаясь в него. – Пожалуйста, пообещай.       - Я обещаю тебе, – еле как сказал Уизли. Он помнил, как она уже однажды просила об этом Фреда. Она точно также тогда лежала на нём. А теперь… теперь он вместо брата. Его и само передёрнуло от воспоминаний тех пяти дней. Ему самому хотелось, чтобы кто-то сейчас был рядом, но он должен быть сильным, ради неё. Ради той, что лежала на его груди.       - Сохатый, принеси мою рубашку. Ей надо будет одеться во что-то потом, – сказал Сириус, даже не смотря на друга.       - Я нашёл успокаивающий бальзам, – сказал Ремус, зайдя в ванну.       Джордж кивнул ему и разрешил подойти, чтобы он отдал ему бутылёк. Основной приступ спал, значит он должен помочь. Уизли откупорил его зубами и приподнял голову Джен, вливая зелье в неё.       - Давно мы ночь не проводили вместе, – измучено улыбнулась Джен.       - Могла просто попросить, а не устраивать это всё, – тихонько рассмеялся Джордж. – Давно тебе снятся кошмары?       - С зачёта у Тайлера, – устало и замучено ответила Джен. – Но они были не такие, как этот.       - Почему не сказала?       - Со мной всё хорошо. Честно. Просто устала, – она вымученно улыбнулась и снова прикрыла глаза.       - Хорошо!? – слишком резко и громко спросил Сириус. Ему не нравилось, что Джен такое скрыла от него. Она его очень напугала, особенно когда не могла даже вдохнуть нормально. А сейчас она им говорит, что всё хорошо. Но весь его недовольный тон и настрой прервал Джордж, показывая одним только видом, чтобы он заткнулся и оставил разборки на потом.       - Ты можешь лечь со мной, как раньше. Я так и быть готов пожертвовать половиной кровати, – предложил Джордж, думая, что это поможет подруге. Ведь раньше помогало. Раньше они спасали друг друга.       - Нет. Всё хорошо. Я лягу с Сириусом, – и они снова замолчали на какое-то время. – Ты скучаешь по ним всем?       - Скучать – значит надеяться, что вернутся.       - Это мои слова, – хмыкнула Джен.       - Разве? Не знал, – посмеиваясь, ответил Джордж. – На самом деле, я уже не так часто вспоминаю его. И меня это пугает. Я боюсь, что начинаю свыкаться с мыслью о том, что теперь один. Без него.       - Я знаю, что не похожа на него, но у тебя есть всегда я. И я буду рядом, когда тебе потребуется. Только скажи.       - Иногда по ночам, я думаю о том, что мы можем не справиться и он умрёт второй раз.       - Я тоже раньше думала об этом. Я даже придумала нам жизнь в случае провала, - горько усмехнулась Джен.       - Ну, удиви меня…       - Я нашла нам домик на берегу моря. Отдалённый. В глуши. Где нет и намёка на людей. Как у Билла с Флер был. Я думала, мы сможем там тихо прожить вдвоём. У нас был бы огород, на котором мы выращивали бы овощи. И пару индеек, чтобы было хоть какое-то мясо.       - Я не знал, что ты думала об этом.       - Вначале, – честно призналась Джен. Она, действительно, думала о таком раскладе событий, когда они только попали в 1977. Когда мысли о крестражах ещё не посещали её голову. – А сейчас… Я не хочу расставаться с родителями. – Джеймс от таких слов слабо улыбнулся. Она не собирается вечно на него обижаться. Она думает о нём. – Я не хочу бросать Сириуса и Ремуса. А ещё в моём хладном сердечке даже может найтись место для Мэри. Даже после всего, что она наговорила обо мне.       - Странная ты, Поттер. Не можешь простить отца из-за ошибки, но готова провести остаток жизни под одной крышей с девушкой, что говорит о тебе гадости.       - Ну, она не лицемерит, не притворяется. А он… говорил одно, когда думал по-другому.       - Джен, он не хотел…       - Я знаю, - перебила она его. – Я знаю и… на самом деле, скучаю по нему.       Джен не видела, что Джеймс стоит в дверях и слушает их. Не видела, как он поднял голову с надеждой в глазах, что скоро они помирятся, что она перестанет вести себя так, будто его не существует.       - Вода уже почти холодная, – заметил Сириус. – Сохатый, – рявкнул он, ожидая, чтобы ему уже дали то, что он просил несколько минут назад.       Джордж помог подняться Джен, а Сириус уже выйти из воды. Укутал в полотенце, наложил согревающие чары. А после помог ей раздеться, так как сама Поттер была не способна. Джеймс внимательно наблюдал, как друг заботился о его дочери, как он на всех снова рявкнул, чтобы они отвернулись и не видели её обнажённой. Он слышал, как Сириус нашёптывал, что она его напугала и просил рассказывать ему о таком. Чтобы она не боялась показывать ему свою слабость в этот момент. А после подхватив Джен на руки, вынес из ванны и уложил на кровать к себе. Укрыл одеялом. Лёг рядом и притянул к себе, так что она утыкалась ему в грудь.       - А где папа? – спросила Джен, отрываясь от Сириуса и ища глазами Джеймса. Ей так хотелось, чтобы он сейчас был с ней. Как тогда на каникулах, когда она только призналась в том, кто она, и её мучили кошмары от всех воспоминаний.       Джеймс чуть даже не упал с кровати, пока вставал, чтобы подойти к ней. Он сел рядом, беря её за руку, поглаживая тыльную сторону. Не веря, что она сама попросила. Неужели простила?       - Будь рядом, - прошептала Джен, моля его. – Как и обещал.       - Конечно.       Джеймс сидел с Джен, внутри ликуя, что именно его она попросила быть с ней сейчас. Ни Джорджа, а его. И он был готов просидеть так всю ночь, чтобы ей было легче и спокойнее. И даже Сириус не смущал его, что обнимал её со спины.       - Такое не впервые, да? – поинтересовался Джеймс у Джорджа, когда заметил, что Джен снова крепко уснула.       - Сегодня ещё быстро пришла в себя, – ответил Уизли совершенно спокойно. – В первые две недели она так ни один раз за ночь подскакивала. Но меня больше интересует, что спровоцировало кошмар.       Всё это было странно для Джорджа. Кошмаров, действительно, давно не было. Они давно в Хогвартсе и чувствуют себя в безопасности. Обстановка вокруг них спокойная. Что такого могло произойти? Или это так на неё действуют тренировки Ордена? Стресс и напряжение сказываются на ней? Заставляют вспомнить неприятные моменты и возможные варианты событий от участия во всём этом? Или встреча с Беллатрисой дала о себе знать?       В принципе вопрос о том, что спровоцировало кошмары волновал всех парней в комнате. Они здорово перепугались, для них такое было ненормально. Хотя Джеймс был немного благодарен судьбе за этот кошмар, ведь это позволило ему хоть на немного приблизиться к дочери.       Сириус обнимал Джен, но внутри клялся, что больше никому не позволит её тронуть. Он ненавидел кузину за то, что она сделала. За то, что мучила его Дженни. И всё, что он хотел сейчас – отомстить Беллатрисе. Никто не смеет трогать и делать больно Джен. А если кто-то вдруг осмелится, то он лично разберётся с этим глупцом и отобьёт навсегда желание вредить ей или ещё кому-либо.       - А ты как? – поинтересовался Ремус. – Не то, чтобы мы подслушивали, просто вы…       - Нормально, – перебил Джордж его. – Честно, всё хорошо.       - Я понимаю, что мы никогда не сможем стать тебе так близки, как Фред. Но мы твои друзья и можешь делиться такими переживаниями с нами. Ну, со мной так точно.       - Спасибо – на лице Джорджа сразу появилась благодарная улыбка.       - Со мной тоже, – сказал Джеймс. – И спасибо, что пытаешься помирить нас.       - Кому как ни мне вправлять ей мозги, – усмехнулся Уизли. – Моё личное проклятье.       - На меня не смотрите, – подал голос Сириус. – Я всё равно ничего посоветовать не смогу. Но вот собутыльник из меня хороший, – сказал он и они все вместе тихо рассмеялись.       Впервые за долгое время спальня вновь услышала смех всех мародёров. Да, тихий, но дружный, что уже говорило о скором примирении.       Утром в спальню проникло яркое солнце, будто никаких ночных кошмаров и не было. Словно никто ночью и не подрывался от женского крика. Джен проснулась рано, но вставать и вылазить из постели не хотела. Голова болела, а в глаза словно песок насыпали. Она аккуратно вырвала руку из хватки отца, что просидел с ней всю ночь и посильнее прижалась к Сириусу, будто это могло помочь ей скрыться от нового дня.       - Кто-то уже проснулся, – прохрипел Блэк ото сна, прижимая Джен ближе.       - Угу… Не хочу вставать. Хочу пролежать здесь весь день с тобой,– прошептала она, а Сириус слегка улыбнулся от такой заманчивой идеи. Правда, выполнять он её не собирался. Он хотел разобраться с ночной ситуацией раз и навсегда.       - Почему не сказала о кошмарах?       - Это неважно. Со мной всё нормально, – Джен сразу отстранилась от него, задевая Джеймса. Он потирал глаза, вникая в разговор двух влюблённых, а также оценивая состояние дочери.       У Джен внезапно появилось желание встать с постели и пойти умыться. Она не хотела никого грузить своими проблемами, тем более, действительно, считала, что это скоро пройдёт. Всего лишь маленькое обострение на фоне негативных эмоций и стресса.       - Дженни...       - Не надо, Сириус. Я в порядке, - более резко сказала Поттер. Не хватало ещё из-за этого поссориться с самого утра.       - Джен, мы испугались за тебя ночью, - крепкая мужская рука обхватила женское запястье, когда Дженнифер собиралась уже уйти.       Но Джен ему ничего не ответила. Она аккуратно убрала руку отца и вышла из спальни, оставляя парней одних. А Джеймс думая, что всё наконец-то наладилось, снова поник, понимая, что, придя в себя, дочь продолжала злиться на него.       - Не давите на неё, – сказал Джордж. – Ей надо время прийти в себя, а уже потом говорить об этом.

***

      Лили Эванс сегодня также плохо спала ночью. Всё, что ей вчера показал Джеймс, то о чём они говорили казалось абсурдом и бредом. Дженнифер их дочь из будущего? Как такое вообще возможно? Как ей теперь быть? Внезапно все мечты и планы рухнули на глазах. Если Дженнифер её дочь, то история её родителей – это её с Джеймсом история. Она умрёт. Джеймс умрёт. И судя по рассказам и воспоминаниям Джен, жизнь её лёгкой не будет.       Внезапно все проблемы и ссоры сестрой, желание и попытки помириться исчезли. Петунья настолько ненавидит её, что отыгрывалась на её детях. Зачем стараться для неё, если это всё равно не имеет смысла? Лили села на кровать и взяла рамку с фотографией семьи. Её родители… если Джен и Гарри росли с Петуньей, значит и с ними что-то произойдёт. Неужели это из-за неё? Из-за того, что она волшебница? Она не сможет их спасти? Всё это было так тяжело и больно осознавать. По щекам непроизвольно потекли слёзы, когда она представила, что ей придётся скоро похоронить их. А после она и сама умрёт.       А как ей теперь быть с Дженнифер? Как ей сказать, что она всё знает, учитывая, что Джен не хотела ей рассказывать? Лили боялась, что отговорки, которыми она кормила Джеймса были ложью и, что на самом деле она где-то оступилась и Джен стало не нужно, чтобы она знала.       Ей казалось, что Джеймсу в этом вопросе легче. Ведь с самого первого дня, Джен больше тянулась к нему, нежели к ней. Да и дочь была больше похожа на отца, нежели на мать. Как ей быть?       - Лили, ты в порядке? – спросила её Марлин, что уже вышла из душа. – Это из-за Джеймса?       Лили быстро утёрла слёзы и недовольно посмотрела на подругу.       - Нет. Хватит наговаривать на него. И вообще не лезь в это всё. Это касается только нас двоих.       - Но я же…       - Марлин, хватит! – воскликнула Лили.       Она оставила ошарашенную Маккиннон в комнате, а сама ушла умываться. Марлин была поражена. Эванс не часто позволяла себе быть такой резкой с ней или ещё кем-нибудь, кроме мародёров. И это заставило её начать переживать за подругу ещё больше.       А в это время Лили стояла у раковины и не понимала зачем всё это. Зачем она здесь учится и живёт, если всё это лишено смысла? У неё нет будущего. Через три года она умрёт. Зачем? Чтобы родить избранного ребёнка? Хотя возможно это и был смысл её жизни. Её роль в этой войне. Именно так она сможет спасти многие жизни. Помочь волшебной Англии. Хотя учитывая, что Гарри мёртв, то избранного ребёнка нет? Или Дженнифер была избранной?       Легче Лили не стало после того, как она умылась. Вода не унесла с собой все сожаления и размышления. Она быстро надела юбку с водолазкой, накинула мантию и покинула свою спальню. Лили поднялась на этаж выше и замерла перед дверью с табличкой имён жильцов комнаты, среди которых была Дженнифер Паркер. Теперь было так странно читать эту фамилию и знать, что она ненастоящая, что Джен приходится скрывать себя, того человека, которым она является. По сути Дженнифер Поттер навсегда умерла в этом мире.       - О, Лили, ты чего здесь под дверью стоишь? – спросила её Мэри, когда собралась выходить из комнаты, но тут на пороге стояла Эванс.       - Я-я… к Дженнифер.       - Проходи, она как раз вернулась из спальни мальчиков.       Макдональд пропустила Лили, а сама ушла на завтрак. Эванс немного помялась у входа, а после всё-таки ступила в комнату. Дженнифер сидела на кровати и перебирала что-то похожее на косметичку.       - Привет, – неуверенно сказала она.       - Привет, – бросила Джен, не смотря на неё – Чёрт, где же он!?       - Что-то потеряла? Я могу помочь?       - Если ты знаешь, чем можно убрать это, то да, – Джен наконец-то посмотрела на Лили и та ужаснулась. Её кожа была болезненно бледной, а под глазами синяки, что часто появляются от недосыпа или во время болезни.       - Ты как? Хорошо себя чувствуешь?       - Как все. Неопределённо. Подвержено увяданию и неизбежной смерти, – холодно ответила она. А Лили дёрнулась от последней характеристики, что не ушло от взгляда Джен. Поттер поняла, что в таком виде она, действительно, перегнула. – Прости. Блэк меня уже успел разозлить утром.       - Вы поссорились? – Лили села на кровать, забирая из рук косметичку, чтобы найти то, что им поможет.       - Я бы не сказала. Просто, если я говорю, что со мной всё нормально, значит так и есть, – ответила она и слегка улыбнулась, когда Лили достала тональный крем, который поможет убрать всю бледность.       - Может он просто беспокоится о тебе? – Лили кивнула, чтобы Джен пододвинулась к ней, и она сделала всё, что требуется, чтобы получилось скрыть всё, что хочет девушка.       - Я понимаю. И стараюсь принимать его заботу, но иногда… - Джен сделала паузу, чтобы подобрать слова к чувствам, что испытывает сейчас. – Иногда я хочу, чтобы он просто молча был рядом, а не лез ко мне в душу, особенно с расспросами. Вот, ночью мне приснился кошмар, и утром вместо, того, чтобы просто полежать со мной, побыть рядом, он решил устроить разборки по поводу того, почему я ему не рассказала. Почему нельзя было оставить это на потом, когда я приду в себя? Зачем сразу в этом разбираться? Почему он просто не пытается понять, что я чувствую в этот момент, что я не хочу говорить об этом, потому что не готова?       - Он просто волнуется и хочет решить проблему побыстрее. Это нормально для Сириуса, – Лили мягко ей улыбнулась и протянула зеркало, чтобы Джен оценила работу.       - Но мне надо совершенно другое от него. Спасибо, – Дженнифер её одарила той же улыбкой. И Лили впервые заметила, как она была похожа на Джеймса. Разве могут дети быть настолько схожи с родителями? – Ты что-то хотела раз так рано пришла?       - Я... Ну, да, – она снова замялась. Теперь Лили казалось, что говорить об их родственных связях сейчас неуместно. Джен уже злится на Сириуса, а если она скажет, что всё знает, то добавится ещё и злость на Джеймса за то, что он не сдержал обещание. – Ты сделала зелья? Мне кажется, я допустила ошибку и хотела проверить…       - Чёрт! Мои вещи у мародёров в спальне. Я же домашку с Джорджем делала.       - Ничего. Я тогда за завтраком посмотрю. Ты же идёшь?       - Да, конечно, сейчас только переоденусь. Хотя мне нравится рубашка Сириуса, – Джен улыбнулась и притянула воротник, вдыхая аромат, что остался от Блэка. Ей нравилось, как пах Сириус, его одеколон вперемешку с гелем для душа с ароматом мяты. Потрясающая смесь.       - Кажется, кому-то он сильно нравится, – хихикнула Лили, любуясь такой картиной. Не каждый мог увидеть такую Дженнифер. Даже ей это не всегда удается.       - Возможно. Лили, а у тебя есть что-нибудь от головной боли?       - Да, конечно. Я сейчас принесу.

***

      Джеймс чувствовал себя сегодня, как никогда одиноко. Лили попросила дать ей время прийти в себя, поэтому избегала его. Джен вообще ходила как призрак и не желала с кем-либо говорить кроме Джорджа. Сириус бесился с того, что Джен скрыла от них своё состояние, но всё равно ходил рядом с ней и даже смог уговорить сходить к мадам Помфри. А Ремус хоть и ходил с ним, но Джеймсу всё равно не хватало их прежней большой компании. Он чувствовал себя паршиво и виновато. Он хотел за завтраком спросить у Джен, как она себя чувствует, но дочь только холодно ответила, что всё нормально. Тогда он хотел попытать удачу с Лили, спросить, как она. Ведь сам помнил, что чувствовал, когда узнал о Джен и своей судьбе. Но Эванс извинилась перед ним и также ушла. А Сириус сказал, что они после поговорят, если он хочет. Блэк злился, это было видно по его тяжелому взгляду и тому каким раздражительным он был.       Джеймс лениво поковырялся в тарелке с кашей и, решив, что не голоден, ушёл на занятия. Он сидел в пустом коридоре, когда его нагнал Джордж с булочкой в руках, которую он ему любезно протянул.       - Я идиот, – сказал Джеймс.       - Очень интересное начало. Продолжай.       - Я остался без лучшего друга, жены и дочери, – печально протянул Поттер.       - Если тебя успокоит, то Лили пока что твоя девушка, а не жена.       - Это очень помогает, – буркнул Джеймс и забрал всё-таки булочку, которой Уизли в него тыкал. – Почему именно он? Почему она выбрала Сириуса?       - Ты всё ещё против что ли? – нет, это упрямство Поттеров доведёт его когда-нибудь. Хотя теперь было понятно в кого Джен такая.       - Нет. Ну, то есть… Я видел, как он заботился о ней, как внимателен. Да и все эти дни. Я не помню, когда в последний раз видел таким Бродягу. Просто не понимаю почему он. Почему не Ремус или ты? Да вообще любой другой парень в Хогвартсе.       - Ну, по себе скажу, встречаться с кем-то, не имея возможности рассказать о том, кто ты на самом деле тяжело.       В отношениях с Мэри Джорджа, действительно, тяготило то, что он не может рассказать всю правду о себе. Казалось, что с ней он жил постоянно во лжи. И когда они расстались, то в основном он почувствовал облегчение, что ему больше не придётся врать.       - Ну, ладно это. Но ты? Вы так давно знакомы, почему?       - Мерлин, упаси с ней встречаться! – Джорджа сразу же передёрнуло. – Встречаться с Джен не каждому под силу.       - Да ладно, не так уж всё и плохо. Почему ты так против?       - Потому что соревноваться с идеальным Джеймсом Поттером не каждому под силу и не каждый хочет этого, – сказал Уизли, но увидев, что Джеймс не понимает, решил пояснить. – Она не знала тебя, только истории о тебе. Как ты добивался Лили. Ей казалось, что ваша история идеальна. Она хотела также. Думаешь почему она так долго отказывает всем в свидании? Отсеивает ненужных, несерьёзных, непохожих на тебя. Она сравнивает их с тобой. Хочет, чтобы её любили также, как ты Лили. Чтобы её принимали со всеми недостатками, как и ты.       - У Лили нет недостатков! – перебил его Джеймс.       Джордж тяжело вздохнул, представляя насколько сильно Поттер любил Эванс, что реально не замечал какие-то её минусы.       - Да ладно? А её тяга к командованию и гиперответственность? А ещё она очень гордая, что видно и в Джен, кстати.       - Это её показывает, как хорошего руководителя. А гордая… Разве это плохо? Она знает себе цену, – важно ответил Джеймс, поправив свои очки. – Но, тогда при чём тут Бродяга? Вряд ли он похож на меня.       - А ты не видишь, как он пытается мириться с её закидонами? Да, срывается. Но это ей на пользу, – хмыкнул Джордж. – Фред всё-таки предпочитал закрывать глаза часто.       - Мерлин, почему сюда и сына не закинуло, чтоб меня хотя бы он поддерживал – взвыл Джеймс, думая, что с Гарри было бы попроще. Ему казалось, что он, если бы и не поддержал его решение, то помогал бы помириться с Джен. Как это делает Джордж.       - Хах, это вряд ли, – усмехнулся Джордж. – Гарри знал бы, что ты залез не туда и был бы на её стороне. Но, конечно, разговаривал бы, но не поддерживал. Мой тебе совет, начни хотя бы с Сириуса. В женское царство лезь в последнюю очередь.       - Может ты и прав… – Джеймс слабо улыбнулся ему и похлопал по плечу. – Пошли, а то Маккоша будет злиться, что опаздываем.

***

      Лили весь день наблюдала за Дженнифер и не знала, как к ней подойти и поговорить. Когда она собиралась с духом и подходила к Джен, то сразу же вся смелость куда-то пропадала. Ещё и Дженнифер с каждым разом выглядела всё хуже и хуже. Казалось, что даже косметика ей не помогала скрыть болезненный вид. Она пыталась отвести её к мадам Помфри, но Джен говорила, что это просто от недосыпа, устала и ей надо отдохнуть. И это ещё была одна причина по которой Лили откладывала этот разговор. Ей казалось, что он будет тяжёлым для них двоих, поэтому стоит подождать, пока Дженнифер не станет легче.       Ей не хотелось возвращаться в комнату или в гостиную, где есть другие люди. Хотелось побыть одной и ещё раз обдумать правильно ли она поступает. Может, если Джен не хотела рассказывать, то и ей стоит повременить? Или это просто её очередная отговорка? Она сидела на подоконнике, притянув колени к груди и положив на них голову. Лили была такой отрешенной от мира всего, что даже не заметила, как к ней подошёл Сириус и закурил.       - Раз ты никак не реагируешь на дым сигарет, значит дело серьёзное, – хмыкнул он, выпуская очередное кольцо дыма.       - Что ты здесь делаешь? – спросила Лили, её голос как никогда казался пустым и безжизненным.       - Курю. Рассказывай, что случилось.       - Ты ко всем лезешь в душу, когда тебя не просят? – более резко, чем хотела сказала Эванс. – Дженнифер рассказывала, что ты утром к ней с вопросами лез, когда она хотела совершенно другого от тебя.       - Вы меня обе так доведёте когда-нибудь, – холодно заметил Сириус, проводя параллели в настроении дочери и матери. – Ты же знаешь о ней. Вчера слышал, как Джеймс рассказывал о вашем разговоре Лунатику. И похоже, раз ты здесь грубишь мне, она не знает. Верно?       - Ты тоже знаешь?       - Я с ней встречаюсь, – его губы дрогнули в усмешке. Порой он задумывался о реальности всего происходящего. Как так получилось, что у него отношения с дочерью лучшего друга? Ещё и разницы в возрасте у них никакой по сути нет. Если бы ему кто-то подобное сказал пару лет назад, он бы не задумываясь, отправил этого человека в псих отделение Мунго.       - Как вы так быстро всё это осознали? Ещё не прошло суток, а я уже схожу с ума из-за этого.       - А ты думаешь, я сразу поверил? Единственный кто с самого начала был с ней – это Джеймс. Даже его родителям понадобились более весомые доказательства, чтобы принять её. – Сириус потушил сигарету об подоконник и снова взглянул на Лили. – Нет, мы, конечно, все в глубине души верили ей, но признаться боялись. С мистером и миссис Поттер всё понятно. Джеймс их единственный и любимый сын и увидеть его могилу это страшно. А я… У меня свои тараканы были, – сказал он. Открывать полностью все свои чувства Эванс он не собирался. Пусть это и дальше будет только с ним.       - Вы видели его могилу? – ужаснулась Лили, представляя это и сразу же тряхнула головой, чтобы перестать это видеть.       - Ты же не хочешь знать этого, – на лице Сириуса показалась лёгкая ухмылка. – Подумай о ней. Каково ей будет, когда она узнает, что ты в курсе и ничего не сказала? Она это может принять на свой счёт. Что ты отказалась от неё. По себе скажу, штука не из приятных.       - Ты про свою маму?       - Поговори с ней, – проигнорировал её вопрос Сириус. Разговор о родителях, о матери всегда будет для него тяжёлым. Ему до сих пор приносило боль то, что эта женщина не смогла стать ему настоящей матерью, что она не любила его просто так, как это делает любая мама. И то, что она выжгла его с семейного гобелена тоже ранило сильно. Настолько он был ненавистен ей. Но больше всего он корил себя за то, что до сих пор испытывал какие-то тёплые чувства к ней. К женщине, что подарила ему жизнь когда-то. К сожалению, мы не выбираем что и когда чувствовать по отношению к человеку.       - Я хотела с ней поговорить, но не осмелилась.       - Староста гриффиндора и не нашла смелости? – ехидно усмехнулся Сириус.       - Конечно, куда мне до храброго и бесстрашного Сириуса Блэка? Главного бунтаря, что не боится идти даже против родных! У тебя всегда всё так легко, Сириус. Ты ни о чём не думаешь…       - Не говори о том, чего не знаешь. Думаешь, я просто ушёл и никогда не думал о них? О тех, кто дал мне жизнь? О глупом братце, что загоняет себя в могилу, связываясь с пожирателями? Да, я испытываю глубокую неприязнь ко всем ним за их идеалы и убеждения. Но это не значит, что я не сожалею об их судьбе.       - Что ты узнал? – поинтересовалась Лили. Не каждый день Сириус был так откровенен с ней… с кем-либо. Он никогда ни с кем не говорил о своей семье.       - Как и все… ничего хорошего. Нет никакого будущего у Блэков. И это их наказание за всё содеянное, – горько хмыкнул он и слез с подоконника, уходя в сторону башни гриффиндора.       - Сириус! – окликнула его Лили. – Я рада, что у Дженнифер есть ты.       - Хоть кто-то.

***

      Джеймс сидел в комнате и ждал пока придёт Сириус. Он решил послушать совет Джорджа и начать с друга. Он решил, что за бутылкой огневиски разговор пойдёт легче. Особенно учитывая, что утром у него настроение было паршивое, то он точно не откажется.       Сириус зашёл в спальню спустя непродолжительное время. Увидев, что в комнате они одни, решил скинуть портфель и уже идти налегке искать Джен. Учитывая, что скоро ужин, она будет в Большом Зале.       - Бродяга, - окликнул его Джеймс. – Давай поговорим?       Сириус остановился и посмотрел на него. Поттер помахал бутылкой перед ним, показывая, что разговор будет долгий.       - Ну, давай поговорим, – хмыкнул Сириус и сел на пол напротив Джеймса.       Поттер разлил по двум стаканам напиток и первый отхлебнул.       - В общем, я был не прав. Прости, - выпалил Джеймс. Он это сказал так быстро, словно нервничал, будто перенёсся на несколько лет назад и перед ним не Сириус, а Лили, которая ему откажет в свидании. – Но и вы мне ничего не сказали. Встречались у меня за спиной.       - Может потому что ты был против? – всё, что Сириус ответил на подобие извинения с примесью упрека. – Именно поэтому я не говорил. Хотел, чтобы ты сначала увидел, что ей хорошо. Изменил мнение. Но это твоё выбирай… Честно, ты сразу напомнил мне мать, – Джеймс хотел возразить. Такое нелестное сравнение чуть ли не оскорбляло его. – А что? Это правда. Перед тем, как я сбежал из дома, она меня также поставила перед выбором. А ещё для неё тоже нет достойных невест. Если бы я не сбежал, она бы считала, что Дженни не та, кто мне нужен. Недостойная полукровка.       - Да, какая разница, какая у неё кровь!       - Мне нет никакого дела. Я имею ввиду, что ты против меня, так как считаешь недостойным дочери из-за моей репутации среди девушек. Она считала бы её недостойной из-за статуса крови. Эх, получается, наши родители против наших отношений. И мы словно Ромео и Джульетта.       - Бродяга, они умерли в конце, – недовольно заметил Джеймс.       - Вот тебе стимул одобрить наши отношения.       Джеймс тяжело выдохнул, также слабо улыбаясь. И сравнение с матерью Сириуса, и небольшая схожесть с романом о Ромео и Джульетте, ничуть не радовали его. Он сидел и гипнотизировал огневиски в бокале, обдумывая, что он, действительно, мог быть не прав в вопросе отношений друга и дочери.       - У вас хотя бы свидание было? – сдаваясь, спросил Джеймс.       - Обижаешь, – хмыкнул Сириус.       - Ей понравилось? Куда водил?       - В Лондоне шоколадную ту, помнишь?       - Точно! – воскликнул Джеймс. – Идеальное место для неё! Что ей там понравилось? Может я куплю ей там что-нибудь в качестве извинений?       - От «сосков Венеры» она была в восторге, – довольно протянул Сириус, вспоминая их с Джен первое свидание. И тот самый поцелуй с привкусом шоколада и миндаля.       - Ты выбирал?       - А то!       - Значит, всё прошло хорошо?       - Почти. Твоя дочь чуть не разбила мне мотоцикл! – недовольно воскликнул Сириус.       Джеймс даже подавился огневиски, который пил. Чтобы Сириус и дал кому-то сесть за руль… Похоже, он, действительно, был не прав и друга хорошо так шарахнуло стрелой Амура.       - Как она ещё жива осталась?       - Ты не хочешь знать этого, – лукаво протянул Сириус, и подмигнул ему.       - Да, убереги меня от таких подробностей. И попытайся держать себя в руках при мне. И желательно в штанах.       - Сохатый, за кого ты меня принимаешь!? – притворно-оскорблённо схватился за сердце Сириус. – Меня нагло соблазнили и используют в своих извращенно-сексуальных фантазиях!       - Фу, Бродяга! – воскликнул Джеймс, а после того как Блэк расплылся в слишком довольной улыбке, пытался придумать всё, что угодно лишь бы убрать картинки Сириуса и Джен в постели.       - О, нет, Сохатый! Я отыграюсь на тебе за все эти дни. Так, что жди… - весело сказала Сириус, играя бровями. – А вообще, не знаю… С Джен всё по-другому. Немного похоже на то, что было с Маккиннон, но будто приумножено в несколько раз. Понимаешь, я её безусловно хочу. Но увидеть её просто рядом спящей в моей рубашке мне хочется больше. И чёрт, я же не знаю, как правильно надо любить девушек и из-за этого мне хочется её уберечь от самого себя.       - Ладно… – усмехнулся Джеймс. – Возможно, теперь я чуть-чуть успокоился. Не каждый день от тебя такое откровение услышишь. Не обижай её, ладно? Я не хочу видеть её слёзы из-за тебя.       - Если я её обижу, разрешаю мне двинуть пару раз по роже. И спасибо за дочь!       С последнего Джеймс даже подавился крепким напитком. Он Лили ещё такого не говорил, а тут лучший друг…       - Так, Бродяга, я надеюсь это будет моя единственная дочь, что встречается с тобой.       - Мерлин упаси встречаться с двумя Поттер! Физически то я вывезу, а вот морально… К тому же, я не педофил какой-то!       - Ты меня понял, Сириус.       - Да ладно. Я, конечно, понимаю, что я шикарен в любом возрасте. Но думаю, мини-Джен выберет всё-таки Уизли.       - Я надеюсь там мне будет попроще. И я не захочу убить его.       - Сохатый! Неужели ты хотел убить меня!? – оскорблённо воскликнул Сириус, посмеиваясь, прекрасно понимая чувства друга.       - Нет, я хотел сделать из тебя прелестный, собачий коврик.       - Да, из меня бы вышел самый красивый и мягкий коврик!       Но не успели они и пол бутылки осушить, как в комнату ворвался обеспокоенный Ремус и прервал их, заставляя всё бросить и бежать за ним.

***

      Весь день Джен ходила сама не своя. Постоянно болела голова и хотелось спать. Никакие зелья ей не помогали. Она даже дошла до мадам Помфри, но и её лекарства ей никак не облегчили жизнь. А сама лекарша сказала, чтобы она вечером зашла и они проверили кое-что. Сириус настаивал, чтобы провели сейчас, но мадам Помфри сказала, что для этой диагностика нужна подготовка, они не в Мунго где всё есть под рукой. А после обеда Джен ещё и тошнить начало. На ЗОТИ она умудрилась уснуть под крики Тайлера из-за чего заработала наказание на ближайшие два дня.       - Джен, ты точно нормально себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Ремус. Её болезненный вид пугал его, как и то, что она ходила словно зомби весь день. Хотя нет, ему казалось, что она сейчас выглядела хуже, чем он в полнолуние. А также от неё странно пахло. Но он всё никак не мог понять чем. Было что-то в её привычном аромате шоколада земляное и холодное.       - Всё хорошо. Я даже у мадам Помфри была, но голова всё равно болит, – ответила она, но Ремус всё равно решил подойти, потрогать её лоб, но она сразу же выставила руки, не позволяя этого сделать и скривилась в лице. – Она сказала, что вечером проведёт какую-то суперкрутую диагностику.       - Может тебе отдохнуть? – предложил Ремус, прикидывая первые догадки о состоянии крестницы. – Иди, я прикрою.       - Спасибо, – слабо улыбнулась она ему и пошла в направлении башни.       Джен повезло, что в комнате никого не было и она могла спокойно лечь спать, надеясь, что во сне голова пройдёт. Но удача сегодня от неё отвернулась и ей приснился очередной кошмар. Обошлось в этот раз без Беллатрисы. Теперь её посетил сам Волан-де-Морт, подкидывая картинки из прошлого с битвой за Хогвартс. Она снова увидела смерть Гарри, мёртвое тело Фреда. Снова десятки трупов однокурсников и знакомых.       Она проснулась в холодном поту и с криком на всю комнату. Повезло, что в спальне была Алиса и привела её в чувство. С трудом, конечно, но всё же…       - Джен, ты в порядке? – спросила Алиса, прикладывая руку к её лбу. – Ты горячая. Ты не заболела?       - Следующий кто спросит в порядке ли я, получит в нос, – сквозь зубы прошипела Джен. – Чёрт, голова раскалывается, – она схватилась за виски, чувствуя сильную, острую боль. – У тебя есть что-нибудь? Зелья мадам Помфри не помогают…       - Если мадам Помфри не в состоянии помочь, то я тем более, – хмыкнула Алиса и бросила бутылёк с зельем. – Это просто обезболивающее, не конкретно от головы. Может поможет.       - Спасибо, – ответила ей Джен и выпила содержимое. На вкус было хуже, чем можно было представить. Ей показалось, что даже оборотное зелье было вкуснее и приятнее. – Чёрт, там кто сдох, чтобы приготовить это!?       - Скоро ужин, ты идёшь?       Джен кивнула так как с самого утра ничего не ела. Перед тем как отправиться в Большой зал, она решила умыться, смыть пот с лица. И увидев себя в зеркале, ахнула. Даже сквозь слой тонального крема были видны бледность её кожи и огромные синяки под глазами. Будто сейчас на неё смотрела сама смерть, а не она - Дженнифер Поттер. Всё это и в правду было похоже на какую-то болезнь. Кошмары, тошнота и головные боли, с обонянием что-то не то, как и со вкусовыми предпочтениями.       Джен решила, что сначала сходит на ужин, а уже после в Больничное крыло. Она решила проверить есть ли кто из парней в спальне, точнее именно Джордж. Но в комнате были только Сириус и Джеймс вместе с бутылкой огневиски. Она сразу же вышла, не сказав и слова. Блэк, конечно, вышел, так как его напугал болезненный вид девушки, но Джен сказала, что всё нормально и она после ужина сама сходит к мадам Помфри, поэтому пусть не волнуется и дальше сидит мирится с другом. А завтра уже и она поговорит с папой.       Но после того, как Джен вышла из башни, то сразу же пожалела, что пошла одна. Появилось необъяснимое чувство страха. Ощущение будто за ней кто-то следил. Непонятные резкие звуки. Но оборачиваясь назад, она никого не видела. И тогда казалось, что её преследователь уже давно впереди неё. Появилось неприятное волнение, которое отдавало в живот.       Дойдя до Большого Зала, она нашла Джорджа в компании Ремуса. Они ужинали и весело переговаривались. Джен села рядом с ними и обоим не понравилось, что они увидели. Она была напуганной. Её руки тряслись и казалось, что останавливаться не собирались.       - Что случилось? – обеспокоено спросил Джордж, протягивая ей горячую кружку чая.       - Не знаю. Какое-то непонятное чувство тревоги у меня.       Кто-то за столом пуффендуя уронил вилку на пол из-за чего Джен дёрнулась на резкий звук. Ремус с Джорджем переглянулись. Что-то в этом было не так. Что такого случилось, что Джен подпрыгивает в страхе от малейшего звука?       Сама же Поттер притянула к себе тарелку с салатом, потому что от одного вида жареной курицы её начинало тошнить. Но стоило ей съесть одну помидорку, как она почувствовала, что еда просится наружу.       - Боже, меня сейчас вырвет, – сказала Джен и выбежала из-за стола.       Джордж с Ремусом подскочили за Джен. Они бежали до ближайшей уборной за ней. Но заходить в женский туалет Люпин не спешил, а вот Джордж махнул на него рукой и зашёл. Он отчётливо слышал, как Джен рвало в одной из кабинок.       - Джен, может ты уже скажешь мне правду, – требовал Уизли.       - Всё хорошо! – успокаивающе прокричала Джен. – Правда. Кажется, я просто отравилась. Иди, я сама дойду до мадам Помфри.       - Джен…       - Уходи! – её тон сменился уже на яростный. Джен не хотела жалости. Она не хотела, чтобы он видел то, что видит она сейчас. Не хотела, чтобы он волновался.       Тяжёлый вздох, удаляющиеся шаги и в туалете снова Джен одна. Она смотрела на края унитаза и видела свою кровь.       - Что, чёрт возьми, происходит со мной? – спросила она, тяжело дыша и убирая кровь. Было страшно. Она дотронулась до кольца с чёрным камнем, чтобы убедится, что оно на месте. Будто его отсутствие могло всё объяснить. Но кольцо также было на её среднем пальце. Тогда почему её руки трясутся, а боль в голове снова начала усиливаться?       Джен еле как встала и вышла из кабинки. На негнущихся, пошатывающихся ногах дошла до раковины. Снова умылась и ополоснула рот. А когда подняла голову, то увидела в зеркале Беллатрису. Она гадко улыбалась, наматывая свои кудрявые волосы на палочку, предвкушая всё, что будет дальше. Но когда Джен обернулась, её уже там не было.       В голове только мысль о том, что надо срочно идти к мадам Помфри. Каждый шаг давался всё труднее. Было ощущение, что все жизненные силы кто-то выкачивает из неё. Перед глазами всё плыло. Она опиралась на стену, стараясь держаться и не упасть. Ощущение будто кто-то тянул её на самое дно. Ещё один шаг и её утянет в морскую пучину. Хотя ещё была маленькая надежда выплыть, когда она заметила в дали фигуру. Высокий парень, чёрные волосы, аккуратные черты лица, которые расплывались, и она не могла точно увидеть, но надеялась, что это именно тот, кто ей нужен.       - Сириус… - прошептала Джен и почувствовала, как окончательно проваливается во тьму.       Но крепкие мужские руки не дали ей встретиться с холодным, каменным полом замка. Молодой парень держал её на руках и оценивал болезненность вида. Убрал её волосы с лица, будто они мешали ему рассматривать и искать что-то. А после спустился к её рукам. На безжизненно-повисшей руке, было кольцо его семьи. Он снова заинтересованно посмотрел на него. Несколько минут раздумий и он его снимает, убирает в карман. Поудобнее подхватывает на руки Джен и несёт до больничного крыла.       С трудом донеся девушку до больничного крыла, Регулус оставил её на попечение мадам Помфри, а сам пошёл в сторону башни гриффиндора. Он ждал, что кто-то выйдет или зайдёт и сможет передать Сириусу его слова.       Он простоял несколько минут прежде, чем к портрету Полной Дамы подошла Лили.       - Регулус? – удивилась она. – Что ты здесь делаешь?       - Передай Сириусу, что Паркер в больничном крыле.       - Дженнифер? Что с ней? – женские руки обеспокоенно вцепились мёртвой хваткой в мужские плечи. Регулус тактично прокашлялся, показывая, что Эванс переходит рамки дозволенного. – Прости, – сказала она и побежала к больничному крылу. – Дождись, пока кто-нибудь выйдет и попроси передать ему и Джеймсу!