Задыхаясь

–Чем раньше это начнется- тем раньше закончится,– прошептал в шарф Эдгар, он уже около трёх минут стоит у двери, обдумывая все, что может сказать или сделать Байрон, какие оправдания у него будут в этот раз и обойдется ли все. Звон ключей и щелчки замочной скважины разрубили тишину в квартире. Брюнет осторожно открыл дверь и ступил в коридор. –Эдгар. Наконец то ты вернулся. Где пропадал на этот раз? Снова автобус не пришел? Или может кому-то срочно понадобилась помощь? Я не вижу адекватных причин такого поступка,– на первый взгляд спокойный, но на самом деле пропитанный раздражением и гневом голос Байрона прозвучал с кухни. Через секунду, уже сам блондин направлялся к источнику его негодования. Высокий, статный, слегка худощавый на первый взгляд мужчина стоял перед мальчишкой. Его ядовитые зелёные глаза прожигали бледную кожу ребенка. –Я спрашиваю, где ты был?– уже с нескрываемой агрессией спрашивал мужчина. –Прости. Я гулял с друзьями после школы, Коллет испачкалась и нам пришлось идти к ней домой, но он так далеко, мы даже не заметили... –Заткнись! Думаешь, я такой тупой? Думаешь, я поверю в эту херню? Считаешь себя самым умным?– перебил парня взбешённый Байрон. Эдгар застыл в испуге, он понимал, что ему обязательно прилетит, но понять когда, было невозможно. Брюнет вжался в собственный шарф, словно испуганный щенок, наполненные слезами глаза не отлипали от лица дяди, их нельзя было опускать, кто знает, может он воспринял бы это как неуважение и позже добавил бы и за это. Байрону же нравился этот образ, он смотрел на парня сверху вниз, этот взгляд, эти дрожащие руки и подкашивающиеся ноги, эти крохотные кулачки, сжатые изо всех сил, все это так забавляло самолюбие мужчины. –Ты же знаешь, я не переношу этих двух и сто раз говорил тебе их бросить,– тон Байрона звучал в этот раз гораздо спокойнее.– Почему ты не слушаешь своего дядю? Сам же меня доводишь своим поведением, а потом ревешь в подушку после наказания, словно жалкая и сопливая девчушка. Не стыдно за себя становится после такого? Ты такой жалкий,– эти слова звучали не впервые, но каждый раз они причиняли одну боль.– Тебе повезло, что я так люблю тебя. Кто бы согласился содержать и обеспечивать такого как ты? Ты ведь был бы просто обузой, сел, свесив ножки, ты поступаешь так даже со мной, а ведь я все для тебя делаю. Каждое слово причиняло новую боль.–Он прав, я просто бесполезен,– думал Эдгар. –Пожалуйста, прости. Можно мне пойти делать уроки?– с надеждой проговорил парень, это далось ему с трудом, ведь ком в горле никуда не хотел уходить. –Иди,– холодно бросил Байрон, не намереваясь никуда уходить. Он навис над Эдгаром и с чувством победителя наблюдал за неуклюжими попытками парня поскорее раздеться, чтобы сбежать от этих ядовитых глаз. Часы пробили полночь, а мальчик только закончил с уроками. Собрав портфель на завтра, он хотел поспешить лечь в кровать, но его остановил дядя. –После прогулки с этими двумя собираешься просто лечь в чистую постель? От тебя несёт за версту, тебе стоит помыться. Это было очевидным преувеличение, с Эдгаром все было нормально и никакой запах его не преследовал, просто высокомерный мужчина не терпел, когда до его вещей дотрагивался кто-либо другой. Прошло несколько часов, как парень отмокал в ванной. Его голова была пуста, страх прошел, мысли закончились, усталость потихоньку охватывала тело. Вода уже не была такой горячей, ее температура все приближалась к комнатной. Наконец, Эду наскучило сидеть в воде, хотелось забраться в мягкую постель и заснуть. Он не торопясь встал, немного сполоснулся, вновь согревая тело, надел пижаму и побрел в комнату. Не желая будить дядю, Эдгар на носочках крался в спальню, аккуратно открыв дверь, парень заметил горящий во тьме телевизор и бодроствующего мужчину. Что-то внутри сжалось, но малец не подавал виду. Он подошёл к кровати, прилёг на самый край и уже думал спокойно засыпать, но кое-кто был с этим не согласен... Чужая рука прикоснулась сперва к спине, а после и к ягодицам, вторая же ощупывала плоскую юношескую грудь. Все мышцы мгновенно напряглись, ни телу, ни мозгу, ни душе не хотелось этих мерзких действий. –Ну же, милый, ты ведь не думал, избежать наказания?– игриво прошептал Байрон, обжигая ушную раковину. –П.. пожалуйста. Я очень устал... Прошу, оставь меня хотя бы сегодня,– молящим, испуганным, тихим голосом сказал мальчик. –Нет, ты сегодня серьезно провинился. Тебе стоит благодарить меня за такое лёгкое прощение. Я мог бы сломать твои руки, зачем они тебе? Ты все равно безрукое и бесполезное ничтожество. Напомни, которая это единица? До твоей тупой бошки хоть что нибудь возможно донести? Я ведь забочусь о тебе, пойми, мне самому не хочется это делать, но как по-другому до тебя это все донести?– прикосновения стали грубее, они больше не были похожи на заигрывания, он был зол. –Нет! Не надо!– мальчик откинул чужую руку.– Пожалуйста... Не надо...– жалобный, еле пробивающийся из-за кома в горле голос оглушал. Страх все больше наполнял его хрупкую душу. –Подонок,– громкий удар пришелся на лицо Эдгара.– Как ты смеешь так со мной разговаривать?!– и ещё один удар. В глазах начало мутнеть, но мальчик все ещё пытался сопротивляться. Это никогда не приводило к успеху, но каждый... Каждый раз он не терял надежды. Грубая рука жёстко схватили чужие запястья, вторая же стягивала ночные штаны и поднимала рубашку. –Нет! Не надо!– эти мольбы не были услышаны, хоть и выкрикивались достаточно громко, чтобы доноситься до соседей. –Я сказал заткнись!– и ещё один удар. Он уже не был больным, скорее унизительным. Грубо перевернув парня на живот, мужчина попытался вставить палец в его задницу, что получилось с некоторым трудом. Натуральной смазки не было абсолютно, поэтому даже один палец доставлял жгучую боль. –Больно!– не смог стерпеть мальчик. –Терпи, тебе это ещё пригодится,– не отвлекаясь от процесса приказал Байрон. Второй палец также проследовал в анальное отверстие бедняги. Было ужасное чувство, будто он сейчас порвётся, но ничего подобного не было. Унижение и отвращение накрывали ребенка вместе с болью, ему было отвратительно все, что сейчас происходило, но что он мог сделать? Он не был достаточно сильным, чтобы противостоять хватке взрослого, да и ранние удары давали о себе знать. Член взрослого резко вошёл в еле влажное анальное отверстие. Комнату наполнил крик и болезненные стоны Эда. Байрону было все равно на подобное поведение его подопечного, его захватили животные желания, злость, ненависть, возбуждение, все это смешалось в его омерзительной душе. Спустя пару минут страданий, прозвучал громкий стон и паренёк освободился из сильных рук. Он продолжал лежать ещё пару секунд, обессиленный, униженный и с ужасной болью во всем теле, но после, он уже мчался в туалет. Его вырвало. Слезы, слюни, сопли, пот, рвота и кровь от повреждений смешались в отвратительную жидкость на прекрасном, молодом лице мальчика. У него была истерика, хоть это происходило и не в первый раз, это все ещё было так мерзко. Эдгар не мог принять, что при всех страданиях, его член ещё мог хоть немного стоять. Какой же он омерзительный. Все, что с ним делал Байрон было ужасным, как он мог получить удовольствие? От этих мыслей подступил новый позыв, и вот парня опять рвет. Не выдержав всего этого, Эдгар отключается прямо около обблеванного унитаза. Его душа и тело не могли принять все это, им необходимо было время восстановиться. Говорят, сон–лучший способ уйти от реальности. Эдгар знает это не по наслышке...