Рыжий кот в тумане

      Прошло два месяца, а Джисону всё так же интересно жить в лесу, пусть и нужно помогать Евгению по хозяйству, а не гулять по кружевным тропинкам. Он чувствует здесь огромное умиротворение, душевное спокойствие и что-то неизведанное. То, что заставляет его сердце биться чаще каждый раз, когда он видит Минхо. Лишь при одном виде полиморфа Хану уже становится лучше, и настроение поднимается выше самых высоких гор. Непроизвольная улыбка всегда растекается на пухлых губах в ответ на простое миново «Привет, белка!».       Хан зевает и потягивается, стоя на крыльце. Во дворе уже суетится егерь, который постоянно поглядывает на ленивого парня. — Что сегодня мне делать? — спросил Джисон и почесал голое предплечье в безрукавке. Сегодня было жарко, но ночами всегда холодно. — Наколоть дрова, сложить поленницу, накормить кур и почистить Шуру, — сказал Евгений. Его рыжие волосы, стянутые в тугой хвост, невероятно блестят в солнечном свете, что Джисон немного щурится. «Мало того, что Минхо сияет как диско-шар, так теперь и этот дядька слепит своим огнём на голове»       Хан не очень любит лошадь егеря. Она очень характерная особа, которая просто не терпит Джисона. Даже когда парень заходит к ней в загон просто выложить остатки после ужина, Шура смотрит на него с таким агрессивным видом, что тому и вдохнуть рядом страшно. Евгений предлагал на ней прокатиться, но Джи сказал категоричное «нет». Он уже предвидел, что Шура скинет его с седла при первой же возможности, стоит ноге влезть в стремя, а руке схватиться за рожок седла.       Ещё негативно Хан отзывался о курах. Мужчина всегда держал их летом (откуда он их берёт — Джисон мог только предполагать), запасаясь тем самым куриным мясом на зиму. Он (парень) кормит этих птиц редко, но даже в такие моменты они не убегают от парня, как сделали бы это нормальные куры, а начинают на него кидаться, опасно издавая курлыкающие звуки.       Хан вздыхает. Он надевает перчатки и хватает топор. Топор — вещь опасная, но Джисон испытывал какой-то кайф, когда колол дрова. — Только эту кучу доколи, больше не надо! — сказал откуда-то из-за дома Евгений. Джи угукнул и замахнулся, обрушивая всю свою силу на полено, которое расходится на пополам после удара.       На дереве всё это время сидел рыжий кот, так высоко, что его трудно было заметить. Сделав шаг, кот уменьшился до размера мелкого грызуна и превратился в бурундука, который ловко спрыгнул на крышу дома. Оттуда он принялся наблюдать за Ханом. Усики бурундука быстро шевелятся, а маленькие лапки беспокойно теребят друг друга. Минхо еле сдерживался, чтобы не завизжать.       Когда Джисон колол дрова, то всё его тело напрягалось, показывая хорошую физическую подготовку. Мин хватается за усы, когда джисоновы руки с силой бьют по полену, а бёдра напрягаются после удара. Ли крайне не хватало таких зрелищ в лесу. Он уже подумывал не переехать ли ему в город, где такого будет несчётное желание. Хотя, если побольше покопаться в полиморфе, то можно понять, что его интересуют не такие парни как Хан, а конкретно сам Хан. Признавать это, конечно, Минхо не хотел, но понимал, что такое когда-нибудь придётся принять. — Кстати, — начал Евгений, когда Джисон уже доколол все дрова и складывал поленницу возле бани. — Мне через неделю придётся везти тебя обратно к Лиле. — Обратно? Через неделю? — брови Джи взлетают вверх, он сбрасывает со лба пот и удивлённо смотрит на мужчину. Егерь кивает, скрестив руки на груди. — Но… почему так рано?.. — Через две недели у тебя уже начнётся семестр. Неужели забыл? — У меня ещё и универ есть?! — Хан хватается за голову. Евгений вздыхает и помогает ему сложить дрова.       Минхо, сидящий на крыше, расстроенно опустил усы и уши. Через неделю Джисон уедет, и они больше не увидятся. Мин не может покинуть лес, Мрака и других существ, с которыми знаком. Он не может оставить без присмотра этот зелёный мир.       Пока Ли размышлял в депрессивном направлении, Джи даже немного повеселел, но потом поник. Парню нравилось здесь, уже никуда не хотелось уходить. Просто остаться вместе с Евгением в лесу и жить, гуляя среди деревьев, общаться с полиморфом и кататься на драконе. Какая жизнь может быть лучше, чем эта?       Егерь вручает Хану миску с пшеном и снова скрывается за домом. «Во даёт — настроение подпортил, побыл чуть-чуть, а потом взял, да и ушёл. Молодец!»       Джисон быстро кормит кур, не желая получить щипок за икру, а ещё хуже за задницу. Теперь предстояло самое сложное — это почистить лошадь, которая уже наверняка догадалась, что её ждёт. — Шура, давай договоримся, — начал Джи, медленно заходя к ней в загон. — Я тебя аккуратно и быстро мою, а ты спокойно стоишь и не пытаешься меня убить, ладно?       Признаться, Хан ожидал худшего, но Шура отреагировала достаточно спокойно на его появление. Парень недоверчиво смотрит на лошадь, всё также боясь громко вздохнуть. Он, не желая получить хорошего пинка под зад, быстро управляется с процедурой очищения кожного покрова животного.       Минхо немного повеселел, когда Джи нелепо и очень скромно мыл Шуру — он так боялся сделать своенравной лошади что-то не так, что его ноги иногда пронзала крупная дрожь. — Всё, приятно было иметь с тобой дело, до свидания! Надеюсь, больше не увидимся! — сказал на прощание Хан и пулей вылетел из загона.       Мин тоже быстро скрывается, чтобы Джисон не заметил его раньше времени. Он становится кукушкой и улетает с крыши дома к водопаду, где друзья встречаются каждый день.

***

      Джи встречает Ли с лёгкой улыбкой на губах. Они вместе идут на луг поесть ягод. На удивление Хана, одуванчиков здесь было в несколько раз больше, чем это было несколько дней назад. — Красотень! — вздохнул он. «И ты красотень»       Взгляд метнулся к лицу полиморфа, что сияло в солнечном свете. Да, Джисон всё больше ловил себя на мысли, что Минхо красив не по земным меркам. Столь прекрасное существо может только снится ему, и Джи каждый раз восхищается, что может быть в обществе Мина.       Ли с визгом падает в цветы и зарывается носом в ромашки. Хан запомнил, что Минхо нравятся ромашки.       Джисон восторженно собирает одуванчики и плетёт венок, повернувшись к полиморфу спиной. Тому жутко интересно, но Джи не даёт посмотреть. Мин сжимает губы в полоску и хмурит брови. Он порывается обратится в бабочку, но резко передумывает — всё же сюрпризы Ли обожает.       Каждый раз когда парень тянулся за новым цветком, Минхо наблюдал счастливое лицо. Такое медового цвета, с милой родинкой на щеке, Мину очень нравилось. Но если наблюдать за этим же лицом при сложной работе, то оно выглядит таким серьёзным и сосредоточенным, что полиморфа пробивали мурашки. Даже такой Хан безумно тянул к себе. Ли один раз видел, как Джисон ругался с Евгением. Несомненно, егерь был больше парня, выглядел более устрашающе, но Джи тоже не сдавал своих позиций. Порой его глаза горели огнём, он на несколько мгновений становился огромным, вены на его шее вздувались. Признаться, Ли стало тогда страшно, пусть он и сидел около окна на выступе в теле божьей коровки. — Это тебе! — смущённо сказал Хан и надел на макушку жёлтый венок. Минхо моментально краснеет и лепечет тихое «спасибо». «Какой кошмар… он такой красивый»       Как же сейчас Джисону захотелось плакать от красоты полиморфа. Внезапно он начинает ластиться как кот: прикрывает лицо ладошкой, тычется лбом в голое плечо, придвигается к парню всё ближе, пока не прижимается к нему боком. Ли мурлычет и щекочет своими волосами. «Он же не хочет сказать, что сейчас съест меня?»       Джи неловко обнимает его за плечи и глупо улыбается. Минхо льнёт ближе, собирая в кулак безрукавку на животе.

***

      Вечереет. Хану пора уже возвращаться домой. Он хочет сделать кое-что, но ждёт подходящего момента, хотя понимает, что такой момент может даже не подвернуться. Такой легкомысленный и наивный… — Ну, ладно… тебе пора, — сказал Мин, бросив взгляд на наручные часы, красовавшиеся на запястье Джисона. Парень улыбнулся, ему даже не хотелось уходить.       Ли медленно, чуть ли не короткими движениями, касается руками талии Джи и смотрит на него такими огромными глазами, каких ещё Хан в жизни не видел. Журчит вода в ручье неподалёку, слышно, как бьются их сердца.       Джисон не трус. Ему не страшно, разве что чуть-чуть.       Парень мягко кладёт ладонь на белую щёку, а другой нежно гладит по руке. Минхо дышит чаще, его глаза сверкают в сгущающихся сумерках. Джи изучает лицо, бегает от одного к другому и восхищается.       Мин не может усмирить своё бешенное сердцебиение, что стучит так, будто бабочка бьётся в банке. Полиморф доверчиво смотрит на парня перед собой и непроизвольно тянется к нему.       Хан прикасается губами к губам Ли и прижимается на несколько секунд. Отстраняется с едва слышным чмоком и снова целует. Целует так чувственно, так нежно, что Минхо переполняют столько чувств, которые он ни разу не чувствовал.       Губы сминают друг друга, тела жмутся всё ближе. Джисон тянет полиморфа за талию, отчего тот удивлённо издаёт писк и привстаёт на носочки, чтобы сильнее дотянуться до заветных ощущений.       Джи всё целует и целует, губы уже как спелая вишня, налитая ярким цветом. — Белоснежка… — прошептал сквозь поцелуй парень, зарываясь пальцами в русые волосы. Мин сжимает предплечья Хана и плавится, ускользая вниз. Ноги не держат совсем, тушка начинает опускаться. Джисону приходится оторваться от столь сладостных губ и подхватить Ли на руки. Полиморф находится в каком-то эйфоричном состоянии: он не может сфокусироваться, в теле не осталась ни капли силы, пальцы непроизвольно сжимают руки. — У меня такие чувства были тогда, когда Евгений забыл на окне баночку валерьянки… — сказал Минхо. Джи смеётся и опускается с ним на прохладную траву. Он обнимает под собой Мина и снова целует, даже не дав ему нормально вдохнуть. Полиморф лишь ошарашенно хватает парня за затылок и с наслаждением отвечает. Ли, от слишком интимной для него позы, поднимает к себе колени, сводя их вместе. Тут же это движение прерывает огромная ладонь Хана, что громко хлопает по колену и прижимает обратно к земле. Минхо громко на это вдыхает и прогибается в спине. Ему было так хорошо лежать на холодной земле, ведь она охлаждает очень разгорячённое тело. Температура тела полиморфа поднялась из-за какого-то парня, что так бесстрашно и совершенно бессовестно целовал Мина, подогнув под себя. Джисон явно чувствовал превосходство, что только он мог контролировать процесс. Только у него была такая привилегия, которую дал ему сам Ли, ластясь как кот. Даже сейчас Минхо слегка мурчал и не знал куда деть свои руки, которые ползали по всему телу Джи, заползая под безрукавку. Хан же слегка улыбался, часто-часто и коротко целовал острые губы. Он тяжёлый, по сравнению с Мином, которому сложно было выбраться из-под такой большой тушки. — Люблю тебя… Безумно тебя люблю… — шепчет Джисон и расцеловывает белое личико. Полиморф краснеет, что видно даже в сумерках. — Я… я тоже тебя люблю до бесконечности! — восторженно отвечает Ли и признаёт, что интересен ему только этот парень. Его сердце переполняется невероятнешей любовью, оно прямо-таки обливается горячим чувством. Минхо не в состоянии отпустить сейчас Джисона от себя. Теперь понятно, что это была за тяга — Джи кислород, Джи наркотик для Мина. Но это здоровая любовь, которая не вызывает зависимости. Единственный минус такой любви — огромная тоска по тому, с кем ты связываешь свою никчёмную жизнь. Хан не мог просто бросить полиморфа на произвол судьбы, оставить одного здесь после всего того, что испытал к нему. После того, как его сердце познало столь горячее и неординарное чувство. Даже поцелуи с ним были особенными, хотя Джисон до этого целовался с девушками, вроде как встречался, но… это была не та любовь. Это была простая симпатия, влюблённость. Ни разу не было такого окрыления, лёгкости внутри, бешеного ритма сердца и огромное количество порывов задушить это существо в объятиях. Но ведь всё хорошее когда-то закончится?..