Почему мне всегда нравилась ты?

— Почему тебе всегда нравилась зима? — этот вопрос давно таился в коридорах сознания и наконец-то был озвучен, нарушая абсолютную тишину небольшой комнаты. Эти мгновения всегда заставляли Алину поверить в то, что жизнь имеет смысл, и как бы абсурдно это не звучало, этот гребаный смысл, который ищут все на этой планете, сейчас лежал в её однокомнатной квартире, прижимаясь к её телу, и рисовал какие-то узоры на её животе своими вечно горячими пальцами. — Алин, почему именно после секса у тебя появляется сильное желание поболтать? — женщина, посмотрев на девушку своим коронным взглядом, которым она обычно прожигает в ней дыру на парах во время их споров, вновь положила свою голову ей на грудь. — А может, вы ответите на мой вопрос, а не будете переводить стрелки, мисс наблюдательность? — Конечно, мисс, любящая поболтать после секса, — женщина явно была не настроена на более-менее серьезный разговор, ей хотелось как можно проще, невесомее провести этот вечер. — Если тебя так сильно интересует это, хорошо, так уж и быть, отвечу тебе на этот ужасно скучный вопрос. Алина приподнялась с кровати и немного отодвинулась от женщины, так было намного удобнее разглядывать лицо собеседницы, да и было ясно, что девушка немного напряглась. Ей не нравилось, что та иногда не оценивала ее попытки искренне, откровенно поговорить. — Мне всего лишь нравится мысль, что зима практически никому не нужна, ее красоту и особенность видят только единицы, прямо как ты полюбила меня беспричинно и неожиданно, несмотря на мой холод. А еще мне нравится каждый год начинать жизнь с нового листа. И я, конечно же, хочу чаще видеть тебя в твоей нелепой зимней шапке. Всё? Достаточно? Давай не дуйся. Ну, иди ко мне. Был конец ноября, темнело очень быстро. Товарищи-синоптики в скором времени обещали снег, а значит зима уже близко, а вместе с ней близятся и её беспощадные морозы, которые создают неимоверный контраст между теплом этих двоих и бесконечным холодом внешнего мира. — Я пойду покурю, ладно? Не скучай тут без меня, — поцеловав Алину в лоб, женщина накинула на себя шерстяной желтоватый халат и вышла на балкон. Она открывает окно, вдыхает прохладный, ещё не морозный воздух, и лишь потом закуривает. — Птенчик, смотри, снег пошел, — кричит женщина в сторону спальни, наблюдает за танцем первых снежинок в свете уличного фонаря и улыбается, неспешно выпуская дым. Тут же слышится приближающийся звук от босых ног по кафелю. Девушка с лицом счастливого ребенка скачет к окну и прижимается лбом к стеклу. — Ты совсем что ли? Хочешь себе все отморозить? Иди быстро в квартиру, — карие глаза, кажется, вот-вот прожгут дыру в девушке. Алина, наконец, сдаётся и удаляется с балкона. Она до сих пор не научилась выдерживать этот взгляд. И никогда не научится, ведь он как будто горящая сигарета, которая тут же прожигает дыру, проходит сквозь кожу и ткани, доходит до эпицентра души, что и является его конечной точкой, и выжигает там одно важное правило: «Я люблю тебя, но сейчас лучше со мной не спорить» 3 года назад Ноябрь. Многие преподаватели универа уже давно уехали домой. Лишь одной всё время нужно было больше, чем другим. А одной студентке нужна была та, которой всё время нужно больше, чем другим. Сегодня Алина решила, что точно должна будет её дождаться, она не понимала, зачем она это делает, и к чему это в итоге приведёт. И вот, девушка стоит около входа в университет, и ждёт, когда случится тот самый момент, который явно выбьет её из колеи. Который явно изменит её жизнь, сильно или нет, это уже не так важно. Она вообще собирается сегодня домой? — Алина? Что вы тут делаете? Пары же давно закончились, — вдруг послышался голос откуда-то сверху — женщина спускалась по лестнице. Девушка резко повернула голову, испугавшись неожиданного появления преподавателя. — Могу задать вам такой же вопрос, — девушка усмехнулась, переминаясь с одной ноги на другую. — Нет, но всё же? И вот, всё, речь, которую Алина усердно придумывала в голове, испарилась. Студентка нервно начала крутить кольцо на указательном пальце. — Если честно, я ждала вас, чтобы.. уточнить кое-что по поводу нашей сегодняшней темы, вы свободны? Мы можем прогуляться? — выпалила девушка на одном дыхании то, что первым пришло в голову. Женщина усмехнулась от смущения студентки. В принципе, ей нечего терять, к тому же она очень давно не гуляла просто так, а Алина вроде была неплохим собеседником. — Ну, идём. Куда вы меня поведёте, мисс, которая хочет у меня что-то уточнить? — карие глаза загорелись. Услышав последние слова женщины, которые явно были произнесены с долей иронии, девушка замерла, щёки немедленно приобрели цвет рябины, которая стояла недалеко от них. — Можем пойти в парк, он недалеко отсюда. Если вам не холодно, конечно же. *** — Они приостановили военные действия и праздновали вместе Рождество. Это событие назвали Рождественским перемирием. — Оказывается, прогулки с вами имеют пользу, вы только не выдавайте меня на паре, что я это всё узнала от вас, пусть думают, что это я такая начитанная и образованная, — девушка засмеялась, но в её голове промелькнула мысль о том, что возможно эти слова могли не понравиться преподавателю. Но женщина засмеялась так искренне, что все сомнения мигом исчезли, и на душе стало намного спокойнее. Казалось, что эти дорожки парка могут продолжаться бесконечно, как и бесконечные терзающие муки Алины. Да, две вражеские стороны во время Первой Мировой смогли найти в себе силы помириться на день. А вот у студентки этого не получается достичь до сих пор, две противоположные стороны её души никак не могут найти общий язык, одна твердит: «Ты свихнулась?? Что ты творишь?», а другая: «Видно, что ты тоже ей нравишься, по крайней мере, как человек». И, видимо, вторая уже давно выиграла эту битву. Решающую. — Первый снег!! Ну наконец! — радости студентки не было предела. Она то подпрыгивала, то хлопала в ладоши. Женщина с улыбкой взглянула сначала наверх, а потом на счастливое лицо своей студентки. Внутри появилось ощущение чего-то теплого, как после горячего ароматного чая. Как же с ней замерзнуть? Девушка со своими теплыми руками (женщине почему-то показалось, что они непременно таковыми являются), красной вязанной шапкой и, однозначно, теплым сердцем, сама походила на горячий сладкий чай, который грел душу преподавателя, как не что иное. Женщина отметила для себя одну важную деталь, которая несомненно заставляла её сердце биться сильнее. Ждала меня, чтобы согреть. От окна веет холодным воздухом. Но даже этот пронизывающий ветер никогда не сможет замести эти счастливые отпечатки в голове, но женщина стоит на холодном балконе, надеясь на обратное и не мешая сквозняку танцевать румбу в полумраке с ее темными, как ночь, волосами. Буквально в паре метров от нее в серой холодной спальне лежит самый важный отпечаток ее бессмысленной жизни. Женщина однажды забыла учесть один из самых ключевых моментов. Забыла надеть перчатки, которые обычно надевают убийцы перед преступлением. И теперь остается только бежать, как бы ей этого не хотелось. Ей нужно бежать от этой глупой наивной девочки, нужно спасать ее. Бежать как можно дальше, не разбирая дороги, путать следы, чтобы никогда больше не пересекаться с этим добрым, ещё совсем невинным сердцем. Она все решила. Нельзя решать за двоих, скажете вы. Верно, но в их отношениях не было здравого смысла и уже не будет никогда. — Солнце, может уже хватит сидеть там? Сама там в одном халате стоит, и меня ещё прогнала. У меня завтра пара с тобой, а если ты заболеешь, нам опять поставят того угрюмого старика! От этого родного голоса становится невыносимо больно. А от осознания, что девушка ничего не подозревает, становится ещё больнее. «Вам и так его поставят, малыш». — Я уже всё, всё, — потушив сигарету, женщина выдохнула и направилась в спальню, держать себя в спокойствии в данной ситуации будет слишком сложно, даже для неё. — Наконец-то, — девушка засияла, — я уже успела две главы прочитать. А еще, у меня из-за этого снегопада уже появилось новогоднее настроение, ждать ещё целый месяц — невыносимо. Ты хорошо себя чувствуешь? На тебе лица нет. «Милая, ты проведешь его одна, в слезах, с осознанием того, что всё это было какой-то фальшью, бессмысленной тратой нашего времени». А может и не бессмысленной. То, что Алина появилась в жизни женщины, уже имеет какой-то смысл. Даже её нелепая красная шапка застряла в её сознании , как самое важное на этой планете. — Я прекрасно себя чувствую, не придумывай и не удивляйся сейчас, ладно? Ты можешь сейчас надеть свою зимнюю шапку? Я не могу терпеть еще пару недель, пока ты не начнешь её носить. Мне кажется я уже совсем забыла, как ты в ней выглядишь. Главное, придумать правильное оправдание. И у женщины это получилось. — Хорошо, сейчас будет сделано, — Алина вскочила с кровати, взяла стул и начала копошиться в верхней полке высокого шкафа. Достав красную шапку с маленьким помпоном такого же цвета, Алина улыбнулась во все тридцать два и нацепила вещь на себя. — Ну, как? Всё так же нелепо и смешно? — пара голубых глаз смотрели прямо на женщину, ожидая её реакцию. Вместо каких-то слов, комнату оглушил искренний и громкий смех. — Однозначно! Смех постепенно утих, и женщина уже просто улыбалась, всё так же искренне и тепло. Алина ещё несколько секунд изучала лицо напротив, а уже в следующее мгновение прильнула к губам женщины. Улыбка с лица резко исчезла. Очень сложно. Очень сложно делать вид, что всё хорошо. Шапка и остальная одежда незамедлительно полетели в стороны, открывая разгорячённые тела. Резкие, но в то же время нежные касания, жаркие поцелуи, изучающие и влюблённые взгляды, громкие стоны и сбившееся дыхание — все действия, которые были знакомы этим серым стенам еще давно, но сегодня даже они чувствовали внутренние терзания женщины, чувствовали приближение чего-то странного, но, однозначно, чего-то нехорошего. Алина признавалась в бесконечной любви, а женщина прощалась. Прощалась навсегда. Ей хотелось только молчать, слышать её дыхание и обнимать, чувствовать ее тепло. *** Девушку разбудила низкая температура в комнате, по телу пробежали мурашки, она съежилась, обхватывая руками колени. — Блииин, вот опять стащила с меня все одеяло, ну давай делииись, пожааалуйстааа… алло, ты меня слышишь вообще? — чертыхаясь, Алина наконец-то подняла голову и вместо привычного спокойно спящего комочка обнаружила лишь пустую половину кровати и лежавшее на полу серое одеяло. В квартире слышалось только тиканье часов и ускоряющееся биение сердца. — Черт, вот куда она опять побежала в 6 утра, — недовольный голос оглушил квартиру. Возможно, это признак нездоровых отношений, а это, однозначно, он и есть, но женщина часто уходила вот так вот с утра, ничего не сказав, если даже вчера всё было отлично, поэтому Алина всегда боялась, что однажды её любимая возьмёт и просто оставит её, в этой пустой, серой квартире. От этих мыслей Алине показалось, что в комнате стало еще холоднее и мрачнее. Дрожащие пальцы нервно искали номер в телефоне, который был когда-то заучен наизусть. В такие моменты всё переворачивается. И в голове только: «Она не могла меня оставить». Абонент недоступен Сердце возомнило себя трехлетним рысаком и решило поучаствовать в престижных конных скачках. «Боже, у нее просто отключился телефон. Нет, нужно ехать к ней». Девушка судорожно начинает искать хоть какую-то одежду. И что вы думаете? Взгляд сам по себе падает на тумбу, будто сознание, на самом деле, искало именно это. Бумажка и красный мешочек. «Ахах, не могла придумать ничего интереснее? Письмо? Да ну, нет. Не может быть» Знаете, бывают такие моменты, когда жизнь разделяется на «до» и «после». Это и был тот самый момент. Момент, когда все разделилось, когда разделилось что-то глубоко внутри. И этот миг. Его ненавидят все. Лучше придумать себе все счастливые исходы, но точно не узнать горькую правду. Но ожидание является ещё более беспощадной мукой. Поэтому к тумбе тянется дрожащая рука. Этот миг, будь ты проклят. Девушка открывает красный мешочек и достаёт оттуда оранжевый кулон. Алина его узнаёт, эту подвеску всегда носила женщина. На кулоне изображен Феникс, мифологическая птица, возрождающаяся после гибели. Алина не глупая. Ей все ясно. Её любимая женщина не просто так оставила свой кулон. Дрожащие тонкие пальцы открывают письмо. Что-то очень тяжёлое висит внутри. Глаза наполняются влагой, но ни одна слезинка не смеет упасть. «Я уезжаю... Сначала в Европу, куда-то на море, а потом может в Южную Америку. Уезжаю туда, где тепло, где никогда не будет зимы и снега. Уезжаю надолго, извини. Да, я трус, я подлый трус, который не смог сказать все это тебе в лицо. Впервые в своей жизни ужасно испугалась посмотреть тебе в глаза. В таком случае, я точно не решилась бы уехать. Я так не могла. Извини. Бывают моменты, которые не изменить, если только не изменить всё досконально. Моменты, которые не распутаешь, не распутав всей цепи, как в преступлении. Я не смогла распутать, не смогла.. Забыла все черные выходы, входы и запуталась. Запуталась в твоих волнистых волосах. Запуталась в новогодней гирлянде и в твоем длинном зимнем шарфе. Я знаю, я — убийца. Ты — моё оружие, ещё дымящееся, брошенное, нет...забытое на месте преступления. Я надеюсь на одно - что мои отпечатки на тебе когда-нибудь сотрутся. Я знаю, что твоя молодость не даст тебе всё понять, и это к лучшему. Я удираю. Как ты уже поняла, мне пришлось начать жизнь с нового листа немного раньше. Ты вчера спросила у меня, почему мне всегда нравилась зима. В этот момент, я думала точно не об ответе на твой вопрос, в моей голове была лишь одна мысль,:«Почему мне всегда нравилась ты?» Вот, на какой вопрос мне точно хотелось найти ответ. Ты же знаешь, как я люблю приходить к истине абсолютно во всём, а здесь не получилось, и меня это испугало. Возможно, меня когда-то озарит, но будет уже совсем поздно. Алина, не обращай внимания на текущее время, иди вперед, забудь меня как можно скорее. Сгори дотла, и, как Феникс, возродись из пепла вновь. Я знаю, ты сможешь, мой птенчик. Если когда-нибудь выпадет случай встретить тебя, я очень надеюсь увидеть твои счастливые глаза, которые забыли о всей боли, которую я тебе причинила. Если когда-нибудь всё-таки выпадет случай, ты меня не обнимай, ладно? Ты мне лучше по лицу хорошенько тресни. Может тогда и пойму, почему мне нравилась именно ты. Забудь меня, будь умницей. Целую отчаянно и крепко. А. Р». Чувства Алины скапливаются внутри в комок, который прокатывается от головы и падает вниз. Летит со свистом, заглушая внешний мир. Разум мутнеет, в конечностях ощущается тяжесть. «Она меня бросила» После резкого осознания, щёки мигом становятся каменным утёсом для тяжёлых слёз, которые падают и разбиваются, падают и разбиваются. Громкие рыдания, крики разрывают вымышленные сердца серых стен. Теперь они знают, что произошло. Этим вечером небо будет красное, будто ему кто-нибудь перерезал горло. И это небо увидит трус, который удрал. Трус поймет, что Феникс сгорел. Трус будет верить, что птица непременно загорится с новой силой.