Vara kung

На репетицию танца Симон чуть не опоздал. После занятий в хоре он решил проводить Сару до остановки, и когда подошел автобус, было уже почти шесть вечера. Так что в усадьбу пришлось бежать. Симон до сих пор не был уверен том, что участие в открытии бала – это хорошая идея. Одно дело петь в хоре, за год Симон привык и научился справляться с волнением перед выступлением. Кроме того, он никогда не чувствовал, что может с чем-то не справиться. Пение давалось ему очень естественно. Но танец – это же совсем другое. Тут недостаточно просто слышать музыку. Нужно еще и двигаться в такт и, желательно, чтобы это выглядело эстетично. Симон ненавидел свои видео с вечеринок, где кто-то снимал его на танцполе. Хотя не сказать, чтобы ему совсем не нравилось танцевать. Ему просто не нравилось, как это выглядело со стороны. Возможно, ему не следовало идти на поводу у Вилле и соглашаться на этот танец. Потанцевать с Вилле – да, это было бы круто. Когда никто не смотрит. Ну или хотя бы когда смотрят не все. Но танец, открывающий бал выпускников – это должно быть нечто торжественное, нечто очень красивое и изысканное. Симон не чувствовал себя достаточно уверенно для того чтобы участвовать в этом. Но ему не хотелось отказывать Вилле. Это был его первый день в школе после длительной изоляции в рехабе, и Симон просто не хотел портить ему этот день своим отказом. Тем более, что Вилле спросил при всех. Возможно, если бы они обсуждали это наедине, то Симон все же смог бы отказаться. Но когда весь класс смотрел на них, и все его уговаривали, отказываться было уже просто как-то неприлично. Наверное, это было неправильное решение. Но теперь Симон уже не мог его поменять. Конечно, Вилле говорил, что все будет в порядке, если Симон передумает. Но Симон понимал, что это не так. Хотя Вилле и будет делать вид, что все нормально. Но это не значит, что он перестанет этого хотеть. И не то чтобы Симон сам не хотел этого. Хотел. Вот только хотеть чего-то и сделать это хорошо – это две совершенно разные истории, и между ними огромная пропасть, которую не преодолеть за пару недель. Перед репетицией Симон хотел хотя бы погуглить, что такое полонез, но не успел. Когда он пришел, все уже собрались. – Ты в порядке? – спросил Вилле, когда Симон вошел в зал. – Да, – тот кивнул. – Просто ходил провожать Сару и пришлось бежать с остановки. – Понятно, – Вилле кивнул. – Раз все собрались, давайте еще паз посмотрим запись того, что было в прошлом году, – предложила хормейстер. – Собственно, мы почти ничего не меняем, – она жестом пригласила всех подойти к ноутбуку и, когда все собрались, запустила видео. – Как видите, ничего сложного, – сказала хормейстер. – Нужно запомнить только основной шаг и вальсовый шаг, и расположение пар в фигурах. Может, для всех это и было просто, но не для Симона. Однажды мама пыталась научить его танцевать вальс. Он так и не запомнил шаги даже для того, чтобы просто двигаться по кругу. А тут еще нужно было двигаться в парах навстречу друг другу, по кругу с разной скоростью и все это синхронно с другими участниками. – Я точно не смогу, – шепнул Симон на ухо Вилле. Он был готов сбежать уже прямо сейчас. – Все будет нормально, – Вилле взял его за руку и легко сжал пальцы. – Я буду подсказывать. – Традиционно в полонезе есть кавалеры и дамы, но у нас смешанные пары, так что эти названия мы не используем, – сказала хормейстер, обращаясь к Симону и Вилле, когда видео закончилось. – Но все равно должен быть ведущий и ведомый партнер. Кто из вас будет вести? – Наверное, я, – Вилле посмотрел на Симона. – Ну то есть… Я хотя бы шаги знаю… – Это разумно, – сказала хормейстер. – Вилле, можешь показать Симону вальсовый шаг? Мы пока повторим расположение фигур. – Хорошо, – Вилле кивнул. – Это провальная идея, – сказал Симон, когда они отошли в сторону. – Мама пробовала меня научить, безрезультатно. – Просто делай, что я говорю, – ответил Вилле. – Это не сложно. Тут всего три шага, смотри. Шаг вперед, шаг назад и в сторону. Когда я шагаю вперед, ты шагаешь назад, и наоборот. Шаг в сторону мы делаем одновременно. – Зря ты белые кеды надел сегодня, – усмехнулся Симон. – Иди сюда, – Вилле протянул ему руку. Симон подошел, что ему еще оставалось. – Если я веду, ты кладешь руки мне на плечи. – Обе? – спросил Симон. – Вроде на видео это выглядело не так. – Для начала лучше обе, – ответил Вилле. – Так будет проще, – он положил ладони Симону на талию. И это было довольно приятное чувство. Когда Вилле стоял так близко, Симону начинало казаться, что они совсем одни в зале. Чужие голоса и музыка как будто становились тише, весь остальной мир затихал и останавливался. – Так? – Симон обнял Вилле за шею. – Нет, – ответил Вилле. – Просто положи на плечи. Не надо обнимать. – Эмммм прости, – Симон переместил ладони на плечи. – Не то что бы мне не нравится, – усмехнулся Вилле. – Просто… отвлекает. – Ладно, – Симон кивнул. – Теперь… немного согни колени, – Вилле легко нажал на бедра Симона, заставляя его чуть присесть. – И делай шаг вперед правой, когда я скажу. Давай, – сам он в этот момент сделал шаг назад. Симон сделал шаг вперед и замер. – А теперь левой, тоже вперед, – сказал Вилле и потянул Симона на себя, делая еще шаг назад. – Теперь просто приставь правую ногу и выпрямись. Понял? – Вроде, да, – пожал плечами Симон. Пока это было не слишком сложно. – Давай еще раз, – сказал Вилле. – Правой. Левой. Остановились. Они повторили это еще несколько раз. В какой-то момент Вилле даже перестал подсказывать. – Теперь наоборот, – сказал Вилле, когда у Симона стало получаться довольно уверенно. – Я шагаю вперед, ты назад. – Хорошо, – Симон кивнул, и они повторили это движение еще несколько раз. – Теперь шаг в сторону, – сказал Вилле. – Мы делаем шаг в одну и ту же сторону одновременно. Вторую ногу ты просто приставляешь к ведущей. Давай. Ты шагаешь с правой, левую приставляешь. Вилле все время подсказывал и подталкивал Симона в нужном направлении, так что все казалось довольно таки несложным. Но когда они попытались соединить все три шага в одну простую последовательность – вперед, в сторону, назад и снова в сторону – Симон начал путаться в ногах даже с подсказками. – Прости, я ужасен, – Симон опустил руки и отступил назад. – Все в порядке, просто давай попробуем еще раз, – Вилле подошел к нему и взял за руки. – Ни у кого с первого раза не получается. Когда я начинал учиться, то оттоптал преподавательнице все туфли. Шелковые, между прочим. – Ты помнишь, какие на ней были туфли? – Симон засмеялся. – Да, – ответил Вилле. – Потому что я все время на них смотрел. Чтобы не запутаться. И все равно наступал. Так что у тебя все еще весьма неплохо. Давай, – он потянул Симона к себе. – Просто давай сделаем медленней. – Ладно, – согласился Симон. На этот раз он сбился только в самом начале. И то потому что засмотрелся на губы Вилле. Но если смотреть немного в сторону, то все получалось гораздо лучше. – Теперь давай такой же круг, но немного быстрее, – предложил Вилле. Кажется, у Симона начинало получаться. Он чувствовал движения Вилле с каждым разом все лучше и лучше и следовал его подсказкам. – Ну как? – к ним подошла хомейстер. – Получается? – Вполне неплохо, – кивнул Вилле. – Мне так не кажется, – добавил Симон тихо. – Все у тебя получается, – возразил Вилле. – Давайте к нам и попробуем сделать первую фигуру, – предложила хомейстер. – Партнеры выстраиваются в две линии друг напротив друга, кланяются, поворачиваются, проходят друг за другом и сходятся в пары. Пары движутся в противоположном направлении и расходятся в две колонны. – Я не запомню, – покачал головой Симон. – Просто повторяй за другими, – сказала хормейстер. Сначала было несложно, но когда они расходились парами на две колонны, Симон снова запутался и сначала повернул не в ту сторону, так что пришлось повторить все еще раз. Симон почувствовал себя виноватым за то, что у него не получается. Другие-то уже успели все выучить. А Вилле как будто бы и вообще ничего учить не приходилось, хотя он репетировал первый раз так же, как и Симон. Следующая фигура заключалась в том, что две колонны проходили друг через друга. Потом «дамы» обходили «кавалеров» и после этого пары обменивались партнерами. Симон менялся местами с Фредерикой. И вот до этого момента все было, можно сказать, даже неплохо. Вилле подсказывал и подталкивал Симона, так что он вроде бы не сильно ошибался. А вот со Стеллой у него не получалось вообще ничего. После смены партнеров колонны должны были снова пройти друг через друга, после чего партнеры возвращались в свои пары, и дальше следовало еще одно перестроение. В паре со Стеллой Симон все время ошибался, начинал не с той ноги, разворачивался не в ту сторону, пару раз, кажется, даже наступил Стелле на ногу. За что ему было жутко стыдно. – Давайте сделаем перерыв, – предложила хормейстер после того, как Симон в очередной раз сбился. Симон чувствовал себя ужасно, как он и думал, у него ничего не получалось. Он сбивался и путался. Когда они были вдвоем с Вилле, у него получалось хоть что-то. Но когда им нужно было двигаться вместе с остальными участниками, он тут же забывал обо всем, терял сосредоточенность и путал все, что только можно было перепутать. Ему очень хотелось сбежать. И стоило только Вилле отвернуться, чтобы налить стакан воды, Симон, не очень осознавая, что делает, выбежал из зала. На улице было все еще довольно светло, скоро начнутся белые ночи, в воздухе пахло цветами. Но вечера все еще были довольно прохладными. Двор был совсем пуст, как будто бы в усадьбе совсем никого не осталось. Симон замедлил шаг и остановился в стороне у скамеек. Теперь он чувствовал себя виноватым за то, что сбежал. Надо было вернуться, но придется что-то сказать Вилле. Как же сложно. И остальные точно будут смотреть на него как на придурка. Симон уже тысячу раз пожалел, что согласился на это. Он уже почти решился вернуться, когда вдруг увидел, что Вилле идет к нему. – Все в порядке? – спросил он, когда подошел ближе. – У меня не получается, – признался Симон. – Ты сбился всего лишь пару раз, – возразил Вилле. – Все нормально. – Не пару, – ответил Симон. – И, кажется, наступил Стелле на ногу. – Она переживет, – сказал Вилле. – Ни у кого не получается с первого раза. – Но тут все уже все выучили. А тебе, такое чувство, вообще учить не надо, – ответил Симон. – Мне тоже приходилось все это учить, – пожал плечами Вилле. – И не сказать, чтобы у меня все так гладко получалось. – Но осталось всего две недели, – сказал Симон. – А что, если я так и не выучу? А что, если я напутаю что-то на выступлении? Вся школа будет смотреть. Старшекурсники. Родители. Я же… опозорю просто всех. – И тебе не плевать, что Нильс и Винсент будут разочарованы? – усмехнулся Вилле. – Не плевать, – ответил Симон. – То есть… мне плевать на них. Но не на тебя. Я не хочу, чтобы ты выглядел глупо, – Симон слишком хорошо помнил слова Августа о том, что он не вписывается во всю их привилегированную тусовку, и он не мог избавиться от его голоса в своей голове. Симон не знал, как объяснить это Вилле. И понимал, что если он хотя бы заикнется об Августе, то Вилле, скорее всего, разозлится. Но и позорить Вилле дальше ему тоже не слишком хотелось. – Эй, у вас все нормально? – его спасла Стелла, избавив от необходимости объяснять что-то Вилле. Они с Фредерикой вышли вслед за Вилле и Симоном, видимо, обнаружив их отсутствие в зале. – Все нормально, – ответил Вилле. – Не очень, – ответил Симон. – Так да или нет? – спросила Фредерика. – Я сбиваюсь и ничего не могу нормально запомнить, – признался Симон. – Просто повторишь несколько раз, и все получится, – сказала Фредерика. – У всех так. – Я не выучу за две недели. Мы даже первые два перестроения не смогли сделать, – ответил Симон. – Ну… Я не смог. – Ты сбиваешься, когда мы меняемся, – сказала Фредерика. – Потому что Вилле мне подсказывает, – ответил Симон. – Я тоже могу тебе подсказывать, – предложила Стелла. – А если я не выучу все за оставшиеся две недели? – спросил Симон. Его все еще терзали сомнения по поводу успеха всей этой авантюры. – Выучишь, – сказал Фредерика. – Стелла выучила за неделю. Она тоже ничего не умела до этого. – Может, стоит найти кого-то другого, у кого есть опыт? – спросил Симон. – Уже нет времени искать другую пару, – сказала Стелла. – Не надо искать пару, нужно найти только другого партнера для Вилле, – ответил Симон. – Я не буду танцевать с кем-то другим, – нахмурился Вилле. – С Фелис? – предложил Симон. – Она наверняка умеет. – Я не хочу танцевать с Фелис, – фыркнул Вилле. – А я не хочу, чтобы мы были единственной лгбт парой на этом параде традиций, – сказала Стелла. – Кстати, да, – кивнула Фредерика. – Если вы двое будете участвовать, на нас уже никто не обратит внимания. – Вот сейчас вы вообще не делаете лучше, – признался Симон. Со всей этой ответственностью, которая, как оказалось, на него возложена, он точно сделает что-нибудь не так. Он был просто уверен в этом. – Просто ты слишком нервничаешь, – сказала Стелла. – Все будет нормально, не переживай. – Ты думаешь, что из-за того, что ты сказала «не переживай», я перестану переживать? – спросил Симон. – Я думаю, что нам просто нужно еще порепетировать, – предложила Фредерика. – Репетиция закончится через двадцать минут, – Вилле взглянул на часы. – Мы можем остаться и порепетировать вчетвером. Я помню схему, – сказала Фредерика. – У вас ужин в восемь, – сказал Симон. – Мы можем не пойти, – пожала плечами Стелла. – Кому-то все равно нужно похудеть, чтобы влезть в платье, – она взглянула на Фредерику. – Оно нормально застегивается, – возразила та. – Когда ты выдохнешь и втянешь живот, – ответила Стелла. – Но оно нормально застегивается, – повторила Фредерика. – Но на ужин мы все равно можем не пойти, – она посмотрела на Симона. – Пропустите из-за меня ужин? – Симон нахмурился. Теперь он чувствовал себя еще более виноватым. – Можно просто заказать еду сюда, – предложил Вилле. – Если честно, я не скучал по нашим поварам, – добавил он. – Да, – согласилась Фредерика. – Я бы тоже съела что-нибудь не из местного меню. – Я за, – кивнула Стелла. – Тогда мы можем репетировать до девяти вместо ужина, – сказал Вилле. – Идем обратно? – спросила Стелла. – Давайте сначала решим на счет еды, – предложил Вилле. – Чтобы ее успели привезти. После короткого, но весьма бурного обсуждения сошлись на корейской кухне. Ни одного корейского ресторана поблизости не оказалось, так что Вилле пришлось звонить во дворец. Теперь Симон чувствовал себя еще более смущенным и виноватым, хотя остальных это, кажется, вообще не беспокоило. К тому же Вилле пришлось выбирать за него блюдо, потому что самое корейское, что пробовал Симон было сублимированной лапшой из супермаркета. Когда они вернулись в зал, репетиция почти закончилась, так что вскоре их оставили вчетвером. Как это ни странно, но общение со Стеллой и Фредерикой его немного успокоило, и после перерыва у него, и правда, стало лучше получаться. Так что он совершенно забыл о времени и о том, что автобусы ходят только до девяти вечера.