Выбор без сожалений.

Зима уже подходила к своему концу. Портрет капитана я хранила в полочке. Правда, для этого мне пришлось сложить его пополам несколько раз, что бы поместить туда, и он был немного помят, но я всё ещё считала его красивым. На следующее утро после того дня, как я узнала о чувствах Жана к Марко, тот пришёл ко мне, сказав, что к совету прислушался, и рассказал всё своему другу. Испуг охватил меня невероятно быстро. Но мгновение спустя Кирштайн сказал, что Марко ответил ему взаимностью, и они теперь вместе. Я облегчённо вздохнула. За эти несколько мгновений моё сердце прошло путь от пяток к горлу, и еле как вернулось на своё законное место. Поздравив Жана, я подумала, что надо и свои чувства по полочкам расставить, только вот времени на это сейчас не было. Весна наступит совсем скоро, а это значит, что вылазки за стену учащаться, и теперь их будет так же много, как и обычно. И одна из них начнётся завтра. Снег уже растаял, поэтому ничего не мешало нам выйти за стены. Так что сейчас я решила, что было бы неплохо убрать комнату перед отбытием. Она была маленькой, так что много времени это не займет. *** Когда я подумала о том, что уборка много времени не займёт, я не ошиблась. За двадцать минут я успела убрать всю комнату, так что теперь просто сидела на кровати. Я подумала, что нужно было бы собрать вещи для вылазки, но мне было нечего брать. Была лишь форма разведки и принадлежности для гигиены, и больше ничего. От мыслей о том, чем можно занять себя, меня отвлёк стук в дверь. Я поднялась с кровати, что бы открыть её. За дверьми стояла Ханджи, многозначительно улыбаясь. В её руках был зажат фотоаппарат, который она одолжила недавно, что бы сфотографировать Эрена, Имир и троицу марлийцев в облике титана. Она всё ещё хотела проводить эксперименты, хотя нужды для этого не было. Казалось, в каком-то роде Зоэ просто была зависима от этого занятия. Фотоаппарат в её руках и хитрая улыбка на её лице сказали всё за себя. Я тяжело вздохнула, понимая, какую глупость совершила. Но теперь уже делать было нечего. — Скажи, что никто, кроме тебя, не видел ту фотографию, — я отступила от двери, пропуская девушку внутрь. Она чуть ли не вбежала в неё, сразу же оседая на кровать. — Моблит считается? — Она рассмеялась. — К сожалению, — мне хотелось спрятать лицо в ладонях и скрыться. Пусть Ханджи уже и догадалась о всех моих чувствах, эта ошибка считалась полным провалом. — А ещё я хотела показать её Смиту, — когда она это сказала, я посмотрела на неё так, словно она сошла с ума. И, я готова была поклясться, взгляд у меня был очень испуганным. Наверное, так и было, потому что девушка в примирительно жесте подняла руки вверх. — Но не сделала этого. Моблит посчитал это лишним. — Теперь я уважаю его куда больше, чем тебя. — Я опустилась на кровать рядом с ней. Она снова рассмеялась, поправляя очки, которые немного съехали на носу. — Но знаешь, — она вдруг стала очень серьезной, чему я невероятно удивилась. Серьёзная Ханджи было так же странно, как грустный Кони и сытая Саша. Хотя девушка была действительно серьёзна во многих ситуациях, но почти никогда в разговорах со мной, поэтому я не знала, чего стоит ожидать. — Я очень рада, что это именно ты. — О чём ты? — Не понимая ничего, спросила я. — Не важно, — не задумываясь, ответила Зоэ. — Ты прочитала те книги, которые мы нашли? — Да, — я кивнула. Ханджи попросила прочитать их все, что бы мы точно могли ориентироваться в новой информации. — Ничего особенного, лишь немного больше о мире за стенами. — Это всё равно нам понадобится, — она выглядела сосредоточенной, словно делала заметки в своей голове. — Мне нужно идти. Встретимся утром. И после этого она покинула комнату. *** День пролетел быстро. Выйдя из столовой, я услышала от какого-то мужчины, пуговицы курточки которого готовы были вот вот отлететь, сорвавшееся с губ слово « нахлебники «, адресованное разведчикам. Не все люди смирились с тем, что разведка продолжала свою деятельность. Мы с Армином и Микасой честно пытались остановить Эрена, но попытки провалились с треском. Он ударил мужчину по лицу, да так сильно, что тот упал на землю, которая была покрыта грязью. И, признаться честно, я не знала, как реагировать. В одно время меня переполняла гордость за его поступок, но в другое время я понимала, что узнай кто об этом поступке, проблем у нас будет очень много. И я была права. Мужчина начал выть, истошно кричать, звать на помощь. Но Микаса начала медленно приближаться к нему. Она занесла ногу над телом лежащего мужчины и резко опустила её на его руку. Тот закричал ещё сильнее. Она опустилась на корточки, и прошептала ему о том, что если кто-то узнает о случившемся, то мужчина уже через несколько часов после этого будет гнить в земле. Он активно закивал, показывая этим, что принимает её условия, после чего поднялся на ноги и убежал. Армин выглядел как человек, который хочет, что бы всё это поскорее закончилось. Я же испытывала некоторое удовлетворение от того, что мужчина получил по заслугам, но одновременно с этим мне было немного не по себе, но я постаралась не думать об этом. Остаток дня прошёл в относительном спокойствии. Ночь тоже наступила быстро. Мысленно подготовив себя к завтрашней вылазке, я легла спать. *** Я открыла глаза от уже знакомого крика. Надеялась увидеть солнце, лучи которого пробиваются сквозь стекло из окна, но увидела лишь мрак. Значит, была ещё ночь, и поспала я совсем немного. Встала с кровати, и привычным движением зажгла спичку, после чего — свечу фонаря. Села на кровать и принялась ждать. Крик этот узнать было легко. Он принадлежал Эрену, что спал в соседней комнате. Я уже услышала, как открылась дверь комнаты Микасы, значит нам с Армином нужно было подождать ещё минут пять, перед тем, как тоже выйти из комнаты. Крик этот был такой сильный, что я была уверена, что проснулись не только мы. Но для всех это уже стало привычкой, поэтому я не переживала, что кто-то подумает вмешаться в наши ночные посиделки. Я даже не заметила, как начала заламывать пальцы рук от нервов. Мы привыкли к крикам Эрена, но этот был слишком необычный, страшный. Наполненный болью. Не выдержав, я всё же поднялась с кровати и вышла из комнаты. Стоило мне лишь покинуть её приделы, я натолкнулась на брата, что тоже покидал холодные стены своей комнаты с фонарём в руке. — Привет, — я слабо кивнула, получая уставшую улыбку в ответ. — Снова получим утром выговор от капитана Леви за вялость. Будет жаловаться, что мы всё слишком медленно делаем, — он рассмеялся, заставляя меня улыбнуться. — Непривычный крик. Я даже немного испугался. — Я тоже. Пойдём, — я кивнула своим мыслям, тихо ступая по коридору к двери друга, и осторожно открывая её. Эрен сидел на кровати, откинув голову на стену. Микаса устроилась возле него, держа за руку. — О чём был сон? — Я решила перейти сразу к делу. Микаса повернулась в нашу сторону, убирая руку. Эрен еле как открыл глаза, переведя взгляд на нас. — Я ничего не понял. Он был.. слишком странным. Там был отец, и он, — парень вздохнул. — Вколол мне что-то. Сказал, что это нужно, если я хочу защитить вас. Когда он сделал укол, я почувствовал, что теряю сознание, и проснулся. — В комнате повисла тишина. — Сон был таким реалистичным, словно это действительно случилось, и совершенно недавно. Отец выглядел таким, каким я запомнил его в последний раз. — Это просто сон, Эрен. Тебе нужно успокоиться. — Микаса снова взяла его за руку. Йегер слабо кивнул. Он явно сильно устал. Мы с Армином потушили свечи, что бы не расходовать их понапрасну. Теперь комнату освещал лишь фонарь Микасы. — Я согласен с Микасой. Но всё же, может, стоит разобраться в этом сне? — Армин прошёл вперёд, садясь на пол напротив кровати. Я сделала тоже самое. Эрен тоже сполз с кровати, садясь напротив нас. Микаса села возле него. — Этот ключ дал мне отец, и сказал, что когда вернётся, то покажет, что находится в подвале. — Он рассказывал нам об этом уже множество раз, и мы всегда выслушивали. Он помолчал, словно не решаясь что-то сказать. — Нам нужно вернуться домой. К стене Шиганшина. — Что бы увидеть, что оставил твой отец в подвале? — Парень кивнул. — Мне кажется, так скрывается догадка. — Но сейчас мы этого сделать не можем, — Размышляла Микаса. — Титанов слишком много, и мы не можем жертвовать остальными разведчиками. Но когда-нибудь мы обязательно вернёмся. — Я знаю, Микаса. Но мы должны вернуться как можно скорее! Я просто чувствую, что все ответы находятся там. — Подожди, Эрен. — Армин выглядел встревоженным. — Даже если ответы находятся там, вчетвером нам туда возвращаться нет смысла. Мы не справимся, нас просто убьют. — Почему ты так уверен в этом?! — Йегер выглядел раздражённо. — Вы с Софией могли бы придумать план, а мы с Микасой хороши в сражениях. Из нас выйдет отличная команда. — Эрен, успокойся. За столько лет весь развед отряд ещё не смог уничтожить всех титанов, а ты думаешь, мы вчетвером справимся? — Микаса попыталась успокоить друга, но это не очень подействовало. — К тому же, с того момента, как пять лет назад титаны пробили стену Шиганшина, её территория начала находится полностью под их контролем. — Армин хотел переубедить друга, но тот выглядел непреклонным. — Говори правду, Армин. Стену уничтожили не просто титаны, а люди! Люди, с которыми мы сейчас живём под одной крышей! — Его голос срывался на крик, но он пытался успокоить себя. — Я не понимаю, почему ты защищаешь их? Армин не отвечал несколько долгих секунд. — Я всё сказал, Эрен. У нас ничего не получится, по крайней мере сейчас, поэтому тебе стоит успокоиться. А нам всем нужно идти спать, что бы завтра не уснуть прямо за стенами. Спокойной ночи. И он ушёл. Не долго думая, я ушла тоже. *** Утром я с трудом открыла глаза от громкого звона колокола, который оповещал, что нам пора вставать. После ситуации, что случилась ночью, я еле смогла уснуть. Почему-то я действительно размышляла над словами Эрена. Я хотела вернуться домой, и знала, что сделать это придется рано или поздно, но совсем не понимала, зачем нам возвращаться именно сейчас, ещё и вчетвером. Это было как-то странно: не разделять мысли Эрена. С начала нашего знакомства я всегда думала, что мы очень похожи. Я нашла человека, который разделяет мои мечты. И ситуация, что случилась ночью — первая, когда я не встала на его сторону. И это было непривычно. Но я отбросила мысли об этом, ведь нужно было собираться. Взяв небольшой мешок, в который нужно было сложить еду, я направилась на кухню. На улице было ещё немного темно, только начинало светать. « Так, чай можно не брать, капитан наберёт его достаточно » — подумала я, и улыбнулась. О зависимости капитана от чая было известно всем, но смеяться с неё не смел никто. Да и я зависимость эту разделяла. Чай я начала любить именно из-за дедушки. В его приготовлении он был каким-то особенным. Я положила в мешок картошку, морковь, и немного специй. Этого должно было хватить для супа. Да и если мы останемся там на неопределенное время, то это самый лучший выбор. Немного подумав, я взяла немного рыбы, после чего направилась к выходу из кухни. В дверях я столкнулась с Эреном и Микасой. Парень просто посмотрел на меня, и пошёл дальше, словно я была незнакомой, незначительным человеком, массовкой в его жизни. Внутри что-то больно кольнуло, но я ответила парню тем же молчанием. Микаса, проходя, пожелала доброго утра. Я ответила ей тем же, и наконец-то вышла из кухни. Зайдя в конюшню, я увидела множество разведчиков, среди которых были Ханджи, Леви, Смит и Армин. Я отдала честь капитанам, и получив в ответ « вольно » подошла к брату. — Эрен со мной не здоровается, — начал он с главной новости, которая его тревожила. Армин уже успел набрать еду, поэтому сейчас вешал её на своего коня. — Словно я незнакомец какой-то. — Его лицо совершенно ничего не выражало, но я слышала скрытую обиду в его голосе. — Со мной тоже, — я кивнула ему, поздоровавшись. — Глупое решение. Мы же его друзья. Он сам должен понимать, что мы не можем сейчас вернуться домой, ведь это слишком рискованно. — Наверное, ему всё ещё больно из-за смерти матери, — казалось, Армин пытался как-то его оправдать. Он всегда был слишком добрым по отношению ко всем, но я знала, что это вовсе не его отрицательная черта. — А мне всё ещё больно из-за смерти дедушки. Как и тебе, я уверена в этом. — Он опустил взгляд. — И даже не пытайся скрыть это. Но мы с тобой почему-то не бежим в самое пекло, лишь бы безрассудно жизнь отдать. — Ты изменилась, — он снова посмотрел на меня, и во взгляде его было что-то такое, что прочитать я не могла совершенно. — Правда изменилась. В тебе больше нет той безрассудности. Ты больше не бежишь на поле боя, не идёшь за Эреном, куда бы он не сказал идти. Если честно, то раньше ты напоминала мне родителей. Особенно маму, ты сильно на неё похожа. — А ты на отца похожий, — я улыбнулась. — И не изменилась я. Я просто слишком дорожу вами, что бы оставить. Я хотела бы что-то ответить, но не смогла. В конюшню зашли Эрен и Микаса. Парень даже не посмотрел в нашу сторону. А за их спинами стоял знакомый мне мужчина. — Ханнес! — Громко поприветствовала его я. Армин тоже смотрел, словно не веря своим глазам. — Пять лет прошло, как мы не виделись, — брат улыбнулся, и мы подошли к мужчине. Эрен и Микаса всё ещё стояли возле него. Когда мы начали подходить, Йегер хотел уйти, но Микаса удержала его за руку. Этот жест не остался незамеченным самим мужчиной. — А это вы что, поссорились? — Недоуменно спросил он, смотря на каждого из нас по очереди. — Вы-то?! Поверить не могу. — Не ваше это дело, Ханнес, — грубо ответил Эрен. Он явно был не в настроении. — Не стоит грубить ему, Эрен, — я не выдерживала. В последнее время я всё чаще ощущала злость, и ничего не могла с этим поделать. — Рад вас видеть в добром здравии. Смотрю, вы мечту свою исполнили. — Ханнес видимо решил сделать вид, что ничего не слышал. — Иначе и быть не могло, стремления Эрена нам на всех хватило. — Микаса улыбнулась. Краем глаза я заметила, как кто-то из разведчиков отвесил челюсть, впервые видя её улыбку. — Она что, улыбаться умеет?! — Шёпотом спросил он у стоявшего рядом с ним мужчины. Тот выглядел более собрано. Эрен, видимо услышавший этот шёпот, злобно посмотрел на них. Они тут же отвернулись, начав буравить взглядом землю. — Целых пять лет прошло. Как же вы изменились! — Мужчина улыбнулся. Я была почему-то уверена, что он смотрит на нас, и видит тех детей, что грубили ему из-за выпивки на рабочем месте. — Аналогично. У меня тоже в голове что-то клинит, стоит мне представить такого заядлого алкоголика как вы на должности капитана взвода. — Эрен засмеялся. За ним послышался смех Ханнеса, после чего засмеялись мы все. Мужчина резко стал серьезным, его настрой в одно мгновение изменился. — Простите меня. Я не смогу спасти вашу мать. — Он опустил взгляд в пол. — Забудьте вы уже! — Не выдержал Йегер. — У вас выбора не было. Ханнес улыбнулся. Слабо, но улыбнулся. Было видно, как внутри у него происходит борьба с самим собой. — Незадолго до вашего рождения, моя жена очень сильно заболела. В то время от этой болезни умерло много людей. Но в один прекрасный день появился доктор Йегер, и принёс с собой лекарство, которое спасло всех. Я хотел вернуть ему долг, но так и не смог. — В который раз вы нам уже это рассказываете? — Улыбнулся Армин, хлопая его по плечу. Ханнес явно удивился, заметив, что они одного роста. — Только пять лет прошло, а вы так изменились. — Он грустно улыбнулся. — Ты можешь вспомнить хоть что-нибудь про своего отца, Эрен? — С надеждой спросил мужчина. Йегер отрицательно покачал головой. Микаса положила руку на его плечо, отвечая за него: — Мы думаем, что он погиб. Прошло слишком много времени, а он так и не вернулся. Мы не хотим зря себя обнадёживать. На мгновение Ханнес замер. И это мгновение было последним в терпении капитана Леви. — Эй, вы! Нам отправляться уже нужно. Садитесь уже на лошадей. Ханнес, заметив его, вяло отдал честь. Капитан склонил голову в знак почтения. — Надеюсь, мы ещё встретимся. Берегите себя. И не вздумайте ссориться! — Добавил он на последок. — Вы единственные, кто остались друг у друга. — Перед тем, как уйти, он выразил нам с Армином сочувствие из-за смерти дедушки. После этого он покинул конюшню, оставляя нас в неприятных размышлениях и мыслях, но так же и в чувстве радости от пусть и короткой, но неожиданной встречи. *** — Но нам нужно что-то делать, капитан! До убежища ещё слишком далеко. Всё случится, как в прошлый раз! Вы этого хотите?! Сэм больше не сможет помочь нам. — Эрен кричал, пытаясь донести что-то капитану Леви. Сейчас мы были в его отряда. И снова недавняя ситуация, из-за которой мы потеряли множество солдат, повторялась. Был дан приказ отступать, бежать обратно в убежище, но никак не сражаться. Просто не сможем. Титанов снова было слишком много. Глаза слезились то ли от ветра, что дул прямо в лицо, то ли от неизбежности ситуации. Всё повторялось. Снова. — И что ты хочешь сделать? Сражаться? Вперёд! — Леви тоже кричал, пытаясь сделать так, что бы его услышали, и ветер не унёс его слова. — Десяток наших солдат уже лежат позади, ты хочешь стать одним из них?! Эрен замолчал. А мгновение спустя потянул руку ко рту. — Нет! — Тут же закричала Микаса. — Не смей этого делать! — Не отдавая себе отчёта в своих действиях, и забыв о недавней ссоре, я тоже принялась убеждать парня не делать опрометчивых поступков. — Это ничего не даст! — Тоже решил попытаться Армин. Эрен бросил на нас безразличный взгляд, после чего остановил лошадь. Та порывалась бежать, и он отпустил её. Микаса остановилась следом. После неё мы с Армином. Мы отпустили лошадей, делая шаг в неизвестность. Понимая, что пути назад больше нет, и отпустив их, мы словно сожгли последний мост к спасению. Лошади побежали вперёд, капитан что-то закричал, но продолжил скакать дальше. Ему нужно было вести остальных разведчиков за собой. — Какого чёрта вы делаете?! — Не выдержал Эрен. Титаны были уже в нескольких километрах, с каждой секундой подбегая всё ближе. — Это ты какого чёрта делаешь?! — Микаса подошла к нему, сильно ударив. Она была очень зла. — Я просто хочу защитить вас! Вас всех! И после этого он побежал. Побежал дальше от нас. Микаса хотела погнаться за ним, но он остановил её. Убеждал, что справится. А титаны были всё ближе. Пути назад больше не было. — Газ у нас есть, — сказал Армин. — Сражаться мы сможем, но не долго. В худшем случае придется бежать в лес, что бы взлететь на дерево, и переждать там. Мы услышали громкий взрыв. Эрен превратился в титана. Мы все испугано смотрели на него, не зная, что будет дальше. Казалось, это тот самый момент, к которому я готовила себя. Который должен был настать рано или поздно. Но я не думала, что он настанет тогда, когда я впервые за всю жизнь поссорилась с Эреном. Йегер убивал титанов, не давая им приблизится к нам. Я посмотрела назад. Разведчики уже скрылись из вида. Эрен сражался жестоко, убивая одного титана за другим так, словно ему это ничего не стоило. Но один из титанов оторвал ему руку, вызывая у Йегера громкий крик боли. Я увидела, как содрогнулась Микаса. Казалось, она только что разделила эту боль вместе с ним. Эрен рычал, на секунду забыв, как отбиваться. Эта секунда стоила того, что один из титанов всё же смог обойти его, и теперь бежал к нам. Мы без промедления поднялись в воздух. Одна ошибка теперь может стоить нам жизни. Но когда с тобой рядом Микаса Аккерман — ошибок не последует. Так всегда говорил Шадис. И он был прав. Микаса уложила титана на землю спустя лишь несколько секунд. Теперь он лежал мёртвым грузом на земле, испаряясь. В это время Эрен добивал последнего титана. Когда он покончил с ним, то начал бежать к нам, тяжело рыча. Он был измотанным, но его облик регенерировал быстро, так что рука уже была на месте. Он опустился на колено, положив руку на землю. — Ты что, хочешь понести нас? — Удивился Армин. — Если ты не забыл, Эрен, то твоя кожа может обжечь нас. Я попыталась съязвить, но была для этого слишком напугана. Эрен, словно наплевав на всё, сам взял нас в свою ладонь. Грубо, но одновременно и аккуратно, словно боялся раздавить. И он побежал. Побежал, спасая нас и себя. — Беги к убежищу! — Кричала Микаса. — Они все сейчас там! Эрен зарычал, и мне захотелось закрыть уши, так оглушительно это было. Но сделать этого я не могла. Мои руки были прижаты к моему телу пальцами Эрена, который схватил нас слишком крепко, боясь потерять. И, может, над нами решила сжалиться судьба, или же это было простым совпадением, но титанов на пути к убежищу мы не встретили. Мне хотелось вдохнуть воздух во все лёгкие, но пока мы бежали, ветер дул мне в лицо, а Эрен сжимал так, словно намеревался раздавить, сделать это было трудно. Когда мы наконец добежали до места назначения, он поставил нас на землю, и я рухнула на колени, зарываясь пальцами в землю, пытаясь сделать отчаянный вдох. Периферическим зрением я видела, что друзья пытаются сделать тоже самое. Эрен же отошёл подальше и начал возвращаться в свою человеческую форму. Его титаническая кожа испарялась, от неё шёл густым паром дым. Йегер откинул голову, вылезая из шеи титана. Его ноги дрожали. Микаса, несмотря на то, что сама была слаба, помогла ему удержаться на ногах. — Простите, — начал он, когда наконец подошёл ближе. Его ноги в конце концов не выдержали и он упал на колени возле нас с Армином. Микаса тоже опустилась на землю. — За то, что было ночью. Я не хотел говорить всего этого, просто, — он глубоко вздохнул. — Я хочу наконец-то победить этих тварей. Хочу, что бы мы с вами жили в спокойствии. Все вместе. Без войны, без сражений. Он опустил голову, и Микаса, поколебавшись несколько секунд, обняла его. Проявление нежности и любви было для неё не обычным делом. И пусть с нами она была намного открытие, чем с другими, получить объятия от неё было чем-то редким. Эрен невольно улыбнулся. — Всё нормально, — вздохнул Армин, поправляя прядь волос. — Мы тоже погорячились. Но ты должен понимать, что мы не сможем вернуться туда одни, как бы не была сильна твоя титаническая форма. Он кивнул. — Я знаю. Прости. — Не время, — наконец вмешалась Микаса. — Нам нужно попасть в убежище. На этой двери замок с кодом. Нам повезло, что Смит всё же доверил этот код нам. Если бы нет, то так и остались бы ночевать на улице. Я попыталась рассмеяться, несмотря на страх. — За это мы должны быть благодарны Ханджи. Если бы не она, то мы бы действительно остались здесь. И, Эрен, — я замолчала, смотря на друга. — Твои извинения приняты. Я хитро улыбнулась, заставляя Йегера улыбнуться в ответ. Я хотела извиниться тоже. За то, что не смогла понять его. Впервые. Для него это тоже стало неожиданностью, которые он не очень любил. Но я не решилась. Вместо этого просто встала на ноги, подходя к замку, и вводя код. Замок поддался, и я смогла открыть дверь. Не сговариваясь, мы вошли внутрь. Я с опаской держалась за пыльные стены, заходя внутрь убежища. Когда двери закрылись, стало совершенно темно, и мы с трудом смогли спуститься до конца лестницы. Почувствовав под ногами бетонный пол вместо деревянной лестницы, я с облегчением вздохнула. — И всё же, мне интересно, кто строил эти убежища. — Когда-то мы обязательно об этом узнаем. Перед тем, как зайти в большую комнату, из которой доносились оживлённые и встревоженные голоса разведчиков, мы проверили конюшню. Кони стояли там, привязанные. Кристофер, увидев нас, сильно оживился. Сперва мне не хотелось брать его с собой на вылазку, но он начал упрямиться. Когда я зашла в конюшню выбрать себе другого коня, он подошёл ко мне и уткнулся мордой в живот, недовольно фыркнув. Словно сам настаивал, что бы я взяла его с собой. И я не могла этого не сделать. — Чувствую, влетит нам от капитана за неповиновение, — заметил Армин. Я поёжилась. — И наверняка не только от Леви. Мы вышли из конюшни, и, постояв лишь одну лишнюю секунду у дверей в большую комнату, в которой сейчас находились все оставшиеся в живых члены разведки, открыли дверь. Первой, и ожидаемой реакцией было то, что каждый из них потянулся к оружию. Когда они увидели, кто стоит перед ними, то облегчённо вздохнули. Я услышала из толпы крик Ханджи. Девушка выбежала, стремительно приближаясь к нам. Я ожидала от неё всего. От выговора до удара, который был бы заслуженным. Но она просто обняла меня, вздохнув так, словно в один момент отпустила все тревоги. — Ты заставила меня сильно поволноваться, — заметила она, отстраняясь. — Ну, вообще-то, ты расплакалась, — подметил из толпы мужской голос. Кони. — Теперь я убедился, что в свой отряд вас не возьму ни за что, — сказал Леви, убирая оружие, и садясь обратно на матрац. Я даже невольно усмехнулась. От его голоса стало намного легче. — Вы бы вылетели из разведки, но слишком ценны как солдаты, — Смит тоже расслабился, садясь неподалёку от Леви. — Ханджи начала бить панику. Думала, что вы умерли, — Жан улыбался. Марко ударил его локтем под бок, как делал всегда, и улыбка Кирштайна стала ещё шире. — Но мы рады, что вы живы, — улыбнулся он. — Зато я всех титанов перебил из тех, что там были! — Гордо заметил Эрен, явно расслабляясь, что выговор ему зачитывать не спешили. — Ладно, не время сейчас для воссоединения, — как всегда, в своей грубой и безразличной манере, сказал капитан Леви, обведя комнату взглядом. — Нам нужно решить, на сколько мы планируем здесь оставаться. Я точно не собираюсь здесь долго торчать. — На эту ночь придется точно, — заметил Эрвин, размышляя. — Продуктов и воды хватит дня на три, так что завтра можем снова выйти из убежища, после чего вернуться обратно. На третий день вернёмся домой. — Значит, никакой уборки, — улыбнулась Ханджи. — Что значит, никакой уборки? — Леви выглядел раздражённо. — Пускай за неё возьмутся провинившиеся. — Он кивнул на нашу компанию. — Тогда решено, — подытожил Смит. — Микаса и София возьмут на себя ужин. Эрен и Армин уборку. Но лишь в тех комнатах, в которых мы будем спать. По лицу Эрена можно было прочесть лишь одно: « я солдат, а не уборщик » , но спорить с главой развед отряда он не стал. *** Когда на столе стояли лишь пустые тарелки, а намёков на недавно приготовленный суп больше не оставалось, мы все облегчённо вздохнули. День наконец-то подходил к концу. Солнце уже, вероятнее всего, садилось за горизонт. Смит встал из-за стола. - Теперь можете расходиться по комнатам. Комнаты можете выбрать те же, что и в прошлый раз. Всё встали. Нас с Микасой, Эреном и Армином оставили убирать тарелки. Заслужено. - Я слишком устал за сегодня, - вздохнул брюнет, пошатнувшись. Одна из тарелок едва не выпала из его рук, но он сумел удержать её. - Осторожнее, Эрен, - обречённо вздохнула Микаса. - Если разобьёшь хоть одну из этих тарелок, проблем от капитана Леви не оберешься. - Ну да, это же его любимый сервиз, - заметил Армин. Мы рассмеялись. - Микаса, как я разобью её, если она деревянная? - Сквозь смех спросил парень. Девушка не ответила, лишь наградила его многозначительным молчанием. Когда посуда была убрана на кухню, мы смогли облегчённо вздохнуть. - Я сейчас же пойду спать. - Сказав это, Эрен ушёл. Армин, попрощавшись, ушёл за ним. Мы с Микасой остались на кухне одни. Я принялась мыть посуду. Она взяла одну из тарелок в руки, тоже подходя к бочке, наполненной водой. Девушка выглядела слишком задумчивой, не сосредоточенной, что было слишком на неё не похоже. Я, не выдержав, спросила: - Что-то случилось? Она ещё несколько секунд продолжала буравить посуду взглядом, но, всё же решившись, спросила: - София, - она вдохнула. - Как ты поняла, что именно испытываешь к капитану? - Мне казалось, она нарочно не произнесла словно « симпатия », словно избегая этого слова. Я посмотрела на дверь, боясь увидеть там самого капитана. Но на счастье, он сейчас наверняка пытался уснуть в своей комнате. - Не знаю, - я застыла в нерешительности. Посуда в моих руках замерла. - Просто поняла это в один момент. - Когда именно? - Когда он пообещал, что мы выберемся. В тот день, когда мы потеряли много солдат. Эти слова.. придали мне силы, и, наверное, я просто осознала что-то. Что-то, что выходит за рамки моего понимания. А ты почему спрашиваешь? - Наконец, я осознала, на какую именно тему сейчас разговаривала с неприступной Микасой Аккерман. Она застыла, словно от удара, но быстро пришла в себя. - Не важно, - закончив мыть последнюю тарелку, она поставила её на стол, и вышла из кухни, перед этим сказав, что ждёт меня в комнате. Когда я несколько минут спустя закончила мыть свои тарелки, то в комнату возвращаться не спешила. Мне сейчас отчего-то сильно хотелось вдохнуть свежего, вечернего воздуха. Поколебавшись несколько секунд, я всё же направилась к лестнице. Возможно, выходить сейчас на улицу было не самой лучшей идеей, но я не могла ничего сделать с собой. Меня словно влекло туда. Верхней одежды на мне не было, лишь форма разведки, что давало гарантию, что на долго я там не останусь. Выходить в темноту без фонаря было не лучшей идеей, но я успешно игнорировала голос разума в своей голове. Когда я наконец-то миновала лестницу и открыла тяжёлую дверь убежища, мне в лицо ударил морозный воздух. Я с наслаждением вдохнула его. Решившись, ступила на землю. Двери в убежище я закрыла, что бы не зашло слишком много холода. Я встала на ноги, продолжая вдыхать воздух. От холода я начала немного дрожать, но постаралась не обращать на это внимание. Запрокинув голову вверх, с наслаждением разглядывала звёзды. - Мама говорила, что вселенная - бесконечна, а звёзды на небе, это души людей, которые покинули землю, но прожили хорошую жизнь, удостоившись стать звёздами, что бы освещать темноту для людей, которые остались. Я улыбнулась, вспоминая мягкую улыбку мамы и обнимающего её отца. Дедушку, сидящего у камина с очередной зажатой в руках книгой. - Красивую легенду говорила ваша мать, - я резко обернулась на раздавшийся позади мужской голос. - Мне моя мать точно такую же рассказывала. - Позади меня стоял светловолосый мужчина с пистолетом в руках, дуло которого были направлено на меня. - А ещё она мне говорила, что нельзя в такой лёгкой одежде на холод выходить. Заболеть можно. Вас, наверное, об этом не просветили. - Мужчина снисходительно улыбнулся. Я постаралась скрыть страх за, как мне казалось, уверенным взглядом. Оружия при себе не было. Мысленно я опять выругалась за свою глупость. « Почему, если кому-то приставляют пистолет к виску, крайней оказываюсь я?» - тут же пронеслось в мыслях. Мужчина, словно прочитав их, улыбнулся. Уже куда более надменно. - Кто вы? - Выходя из ступора спросила я. Блондин немного задумался, поправил рукой спавшие на нос очки, и произнёс: - Меня зовут Зик. - Он всё ещё улыбался. Хотелось стереть эту улыбку с его лица. - Мерзкое имя, - сказала я, даже не пытаясь подколоть мужчину. Он рассмеялся. Слишком уж весёлый. - Что вы хотите от меня, Зик? - Сразу к делу. Мне нравится. - Рука, в которой был зажат пистолет даже не дрожала. Словно мужчина делал это множество раз. - Я хочу, что бы вы провели меня в убежище.