1
2 ноября 2022 г., 16:41
***
Джейкоб всегда жил с какой-то тупой болью в груди. Он не имел ни малейшего понятия, почему это ощущение тягости присутствует с его рождения. В 12 лет его дедушка поведал ему об соулмейтах. Это была увлекательная история. Маленький Джейкоб с упоением слушал рассказ о родственных душах, которые чувствуют сильные эмоции друг друга. И тогда, его маленький мозг, решил, что это ноющая боль в груди - чувства соулмейта. Но даже такое объяснение не спасало от ещё кучи вопросов. В 16 лет Джейкоб окончательно привык. В ноющей боли прибавилось одиночество. И это уже было невыносимо. Вопрос, самый главный, который мучал его ещё с самого начала: почему его соулмейт так страдает и почему это чувство с самого его рождения? Неужели его родственная душа настолько взрослая, что от своей жизни получала лишь боль. В 17 лет дедушка Джейкоба умер. Это было сильнейшим ударом по сердцу Портмана, как и для его семьи. Последние дни перед его кончиной они провели вместе. Дедушка, как всегда рассказывал ему фантастические вещи - приют со странными детьми, женщина с дымящей трубкой, монстрах. Джейкоб всегда слушал с пониманием, что этого всего не существует. Дедушка стар, это свойственно его возрасту. Но в эти последние дни он просил, буквально умолял, Джейкоба посетить этот остров. И после похорон, Джейк собирался исполнить просьбу дедушки. Собрать вещи, уехать в Уэльс, найти этот дом, женщину, странных детей. Но планы поменялись. Родители отправили его к родственникам, на подработку по семейному бизнесу. Джейк это ненавидел. В 19 лет Джейкобу удается отправиться в неизвестное путешествие - в Уэльс. Волны лихо качают судно, на котором плывет Джейк, ему кажется, что весь обед скоро окажется в темном, почти чёрном, море. От этой мысли он кривится. В небе пролетает птица, Джейк шутливо предполагает, что это та самая Мисс Пилигрим из дедушкиных историй. Тяжесть в груди никуда не делась, а во время похорон лишь стала сильнее. Джейк облегченно вздохнул, когда его ноги вступили на твердую землю. Он поправил лямку рюкзака, двигаясь в сторону единственной гостиницы на всем острове. На следующее утро, Джейкоб ни свет ни заря стоял напротив разрушенного огромного дома, который должен был стоять целехоньким. Джейк непонимающе осматривал руины, не веря, что дедушка на самом деле ему соврал. Горькое чувство разлилось где-то внутри вместе с разочарованием. А потом он услышал чьи-то шаги. Споткнулся. Удар. Очнулся в неизвестной комнате. В воздухе летали частички пыли, по крайней мере, их было видно с помощью луча солнца, пробирающегося сквозь чуть зашторенное окно. «Солнце?» - промелькнуло у Джейкоба, и он сел на кровать. Совершенно незнакомое место. Напротив старинный шкаф из темного дуба, рядом стоит стол с какими-то бумагами. Джейк свесил ноги, почувствовав ткань грубого кофра. С него сняли носки, запоздалая мысль. В дверь постучали и в комнату вошла девушка в легком голубом платьице, золотистыми волосами и очаровательной улыбкой. Почему-то её шаги, тяжелые, громкие, не вязались с её образом. Джейк опешил. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она, аккуратно присаживаясь на краешек скрипучей кровати. Она смотрела прямо в лицо Джейкоба, выискивая что-то. Джейк молчал. Он запустил свою руку в короткие темные волосы, но ощутил кончиками пальцев ткань, что была обмотана вокруг головы. Он изогнул бровь в вопросе. — Ты упал, поэтому тебе сделали повязку, — девушка ответила на немой вопрос Джейкоба, который в благодарность кивнул. — Ну, раз тебе лучше, переодевайся и спускайся вниз на ужин, — она снова легко улыбнулась, вставая с кровати. Последовала в сторону двери, и когда уже коснулась ручки двери, услышала голос Джейкоба: — Где я? Девушка загадочно улыбнулась и вышла из комнаты. Портман сидел в недоумении. Но, если он хочет хоть что-то узнать, то придется спуститься на ужин. Старая рубашка заставляла кожу раздражаться, и Джейкобу постоянно хотелось почесать шею, но за столом это делать было как-то неловко. Вокруг него было много людей. Точнее детей. Разных возрастов. А во главе сидела строгая женщина с трубкой во рту. Она смотрела на него пристально, не сводя глаз. Дети же пытались хоть как-то разговорить Джейкоба, звали играть, задавали кучу вопросов. От этого шума начинала болеть голова, приправляемая болью от ушиба. Единственным человеком, которому было абсолютно плевать на его существование здесь, был хмурый парень. — Дети, тише! — прозвучало внезапно от той женщины. Дети мигом замолкли в предвкушении. Женщина повернулась к Джейку, и теперь все смотрели на него. Стало неуютно. — Здравствуй, Джейкоб, — доброжелательно поздоровалась она, приподнимая уголки губ. — Здравствуйте, — пролепетал Джейк в ответ, ещё больше сжимаясь внутри от глаз. — Я Мисс Перегрин. Наверняка твой дедушка рассказывал обо мне, — и тут Джейк приоткрыл рот в немом удивлении. Так дедушка не соврал! — Надеюсь теперь вопросов стало меньше, — она затянулась, выдыхая густой дым. — Мы ждали тебя. Добро пожаловать, — Мисс Перегрин села обратно, приступая к трапезе. Дети снова начали шум. Джейкоб вздохнул с облегчением. Он заметил, как на него смотрит тот самый тихий паренёк, перевёл на него взгляд и второй сразу же опустил глаза вниз. Что-то в нем было странное и Джейк этого не понимал. Ужин закончился. Мисс Перегрин объявила всем, что сегодня фильм (Джейк понятия не имел о чем она) можно посмотреть подольше в честь гостя. Дети обрадовались, облепляя Джейкоба со всех сторон, чтобы заобнимать того до смерти. Кроме того парня, конечно же. И первая странность, которую он встретил - Гораций и его способность проецировать собственные сны. Джейк был поражен такими умениями. Но сны у Горация явно были не самыми интересными. Возможно, он слишком предвзят, потому что в его времени (Джейк знает, что сейчас далеко не 2016) фильмы красочнее и интереснее, да и сюжет не один и тот же. Иногда Джейкоб ловил себя на том, что смотрит на того парня. Он чувствовал, как его прямо тянет к нему. И в мысли проскользнуло то, что он сразу отмел. Тот парень не выглядит каким-то страдальцем. А ведь в груди до сих давящее чувство, тоска. К Джейку села та самая девушка, которая ходила проверять его самочувствия. Она мило улыбнулась, заглядывая в голубые глаза напротив. — Я Эмма, — она протянула аккуратную руку и Джейк нежно пожал в ответ. — Приятно встретить внука Эйба, — полушепотом сказала Эмма, так и не убрав свою руку. Джейк почувствовал, что в груди что-то замкнуло. Ощущение тоски сменилось на жгучую ревность, чего он не ожидал. Давящее чувство не сменялось всю его жизнь, а теперь, вмиг изменилось. Джейкоб заметил нахмуренный взгляд тихого парня направленный прямо на их сцепленные руки. Джейк немедленно убрал свою, не отрывая глаз от парня. Его лицо смягчилось. И теперь Джейк не чувствовал ревности, лишь легкое раздражение. И тут его осенило! Эмма смотрела на него недоуменно, на его действие.***
Джейкоб не спал. Все остальные, возможно, уже спали в своих кроватках, тихо сопя в подушку. Портману все не давало покоя то, что тот парень и есть его соулмейт. В принципе, он был симпатичным. Но Джейк так и не смог разглядеть его как следует. Он встал с кровати, двинулся в сторону двери. Джейк не знал, что он делает, тело будто само двигалось. Выйдя из комнаты, он заметил, что в конце коридора из-под большой двери виден свет. По рассказам Эммы это была мастерская того парнишки. Еноха. Видимо он работал в столь поздний час. Теперь Джейк оказался в его комнате-мастерской. Енох усердно что-то пришивал, не обращая внимание на вошедшего гостя. Джейк помялся, негромко кашлянул. Наконец Енох поднял свою голову, смотря прямо на Джейка. Он слегка нахмурил брови, осматривал вошедшего. Джейкобу стало не по себе, потому что его осматривали, как под микроскопом. — Чего тебе? — Енох опустил глаза, снова погружаясь в работу. Его совсем не волновал ответ, этот вопрос был классическим. — Ты мой соулмейт, — Джейк возненавидел свой рот, свою недалекую голову, да и самого себя. Кто вообще такое говорит при первом разговоре? Енох резко поднял голову. В его глазах был виден скептицизм от его высказывания. А ещё в груди стало чуть легче. — Когда мы смотрели фильм, я почувствовал твою ревность, — потянулся объяснять Джейкоб, не сводя глаз с Еноха, который теперь скрестил руки в замок, выслушивая. — Я не ревновал, — отмахнулся Енох, собираясь вернуться к работе и послать Джейка далеко и надолго. Портман не собирался просто так сдаваться. Быстрым движением он преодолел расстояние между ним и Енохом, оказываясь прямо перед ним. Енох вскинул бровь, вопрошая его о дальнейших действиях. Джейкоб без стеснения запрыгнул на колени шокированного Еноха. Парень пытался спихнуть наглеца, но ничего не выходило. Тоска в груди Джейка сужалась, оставляя место какому-то удовлетворению, горячему чувство, у которого нет названия. Сам Джейк излучал счастье, неприятно откуда взявшееся. Он старался держать лицо серьезным, чтобы его план сработал. Енох зажмурил глаза, как маленьких ребёнок, что в шутку дрался с другом. — Че ты такой счастливый? — Енох толкнул его в грудь, но Джейк вцепился за его плечи, не ослабевая хватку. — С чего ты взял? — как можно спокойнее ответил Джейк, и Енох резко распахнул глаза, оглядывая спокойного парня. Енох вздохнул. Оставил попытки столкнуть Джейкоба на пол. Портман победно хмыкнул, потому что заметил, что Еноху нечего сказать. — Ладно, я понял. Что ты теперь хочешь? — Енох подавил улыбку. А вот Джейк наоборот, только сильнее улыбнулся, придвигаясь ближе к парню. Джейкоб медленно приблизился к лицу напротив. Ровное дыхание согревало, и Джейкоб, прикрыв глаза, сократил сантиметры между ними. Губы у Еноха сухие, немного покусанные, но ни менее мягкие. Джейкоб нежно касался их, с трепетом. Пальцы зарылись в волосы, и он почувствовал, как вся тоска и тягучее ощущение в груди исчезли, заменились на трепет и счастье. Наконец-то Джейкобу Портману стало легче.
