эхо

Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?

Мф. 6. 23

— Почему она не просыпается, Геральд? — Люцифер расхаживал по кабинету преподавателя вперед и назад, то запуская руки в волосы, то скрещивая на груди. — Прошло три чёртовых дня, а она всё ещё спит. И у нас нет никаких объяснений этого дерьма, что произошло! Геральд, сидя в кресле за рабочим столом, устало вздохнул, сжимая переносицу руками. Поверхность стола была завалена кучей книг, как небесных, так и адских, которые демон перечитал несколько раз, в попытках найти вразумительный ответ. Но его не было. Никогда ранее в истории Небес не случалось ситуации, когда Непризнанные владели силой Бессмертных. Люцифер прилетал стабильно с рассветом, требуя такие необходимые ответы, но Геральду было нечего ему сказать. — Мисселина сегодня должна вернуться из Цитадели, Люцифер. Прекрати истерить раньше времени, — мужчина смотрел прямо в глаза сына Сатаны, пытаясь хоть немного усмирить того, однако ничего не помогало. — Я понимаю, что это странно и ненормально, но если мы все будем на взводе, это ситуации не поможет. — Я не истерю, мать твою, я чертовски зол! Потому что огонь, если ты на старости лет забыл, это стихия, которой владеет Сатана и его дети. А я, блять, до этого момента считал себя единственным! — Алые глаза швырнул стул, стоящий у стола, в стену, где тот разлетелся в дребезги, а преподавателя заставил вскочить и молниеносно прижать демона к стене. — Хватит, щенок! — Геральд говорил тихо, почти шёпотом, но из его голоса сочилась настолько сильная ярость, что в какой-то момент даже у сына Сатаны пробежали мурашки по коже, — Ты не имеешь ни малейшего понятия, что будет, если она действительно окажется дочерью Сатаны, Люций. Это грозит смертью! Смертью твоего отца, смертью Вики, множества демонов и… Твоей смертью, Люцифер. Небеса казнят всех, поэтому засунь свой паршивый характер в свой высокомерный зад, и молись «, чтобы она была обычным человеком. Демон снова вернулся на своё место, открывая очередную, из сотни книг. Тишина, затянувшаяся на длительное время, казалось, причиняла физическую боль, пока её не нарушили почти неслышимые, но быстрые шаги в коридоре, направляющиеся к двери кабинета. Мисселина ворвалась, как фурия, со всей силы сжимая в руках большую белую книгу, которая отбрасывала синий свет во все стороны. Люцифер хотел было подойти, но Геральд одним только взглядом дал понять, чтобы тот оставался на месте, и сам отошёл подальше от стола, где на его место села ангел. — Это книга, написаная рукой самого Шепфа. Ты не можешь её касаться. Ни один демон не может. Цитадель настолько серьёзно отнеслась к защите писания, что это затянулось на целых полстолетия, — Геральд внимательно следил за тем, как преподавательница перелистывает хрупкие страницы, в поисках нужной информации, — Как тебе разрешили взять её? — Сейчас столицей руководит Ребекка, она не смогла запретить, — женщина остановилась, возвращая всё внимание книге, и пробежав глазами по тексту, взволновано вскочила с кресла, — Есть… Вот оно! Caelestem contuli nexum, quote ne bar, donec Animam consumat Oblivio. Unum sunt. Cogitationes, affectus, affectiones. quod potestas uni data alteri subiicietur! — Что, блять… — Люцифер быстро переводил взгляд с одного преподавателя на другого, не совсем понимая, что услышанное только что может значить, — Что, блять, это всё значит? Эта Непризнанная предписана мне судьбой? — О Шепфа… — ангел все продолжала водить глаза по тексту, после чего взглянула на сына Сатаны, пока её белоснежные крылья подрагивали от шока из-за прочитанного, — Не просто судьбой, Люцифер… Вы предназначены друг другу самим Шепфа! Filius diaboli, nomen est Lucifer, et filia Seraphim terreni, Victoria nomen eius. Duo corpora, anima una. — Да это же дерьмо собачье! Это. Не. Может. Быть Правдой! — Алые глаза невероятно быстро оказался рядом с книгой, начиная читать сам, но когда убедился, что женщина не врала, чертыхнувшись, вылетел из кабинета. Преподаватели многозначительно переглянулись, после чего Мисселина вернулась к чтению, однако через две страницы что-то снова заставило её напрячься. — Геральд… Здесь есть ещё кое что, — женщина рукой подозвала демона к себе, указательным пальцем указывая на текст, появившийся относительно недавно, относящийся к пророчествам Шепфа, — Terrene diaboli heres nascatur mulieri. Det regnum angelorum interitum, ad gradu Dei eriget Infernum et creaturas eius… — Думаешь, это будут они? — Геральд взволновано следил за выражением лица женщины, пытаясь понять о чём та думает, — После того, как появилось это пророчество, Сатане ведь запретили спускаться на Землю, так что Вики никак не может быть его дочерью… Но ведь никто никогда не задумывался, что Люцифер тоже станет на пост Владыки Ада, а значит… — Шепфа… — ангел посмотрела мужчине прямо в глаза, со всей силой стараясь держать себя в руках, однако в ту же минуту к ней пришло осознание всего, что они смогли узнать. — Геральд! Мы должны держать это в секрете! Я… Я знаю, какая Вики, и я не могу с ней так поступить. То, что они судьба друг друга — одно, но это пророчество… Нет! Они же убьют их немедленно! Никому ни слова, даже Люциферу с Вики. Геральд молча кивнул, готовый слепо следовать любому её слову, пока Мисселина закрывала книгу, готовясь к обратному полёту в Цитадель и сотне объяснений с главным Серафимом на счёт её дочери, мысленно обдумывая каждое слово, которая она скажет и молясь ничем не выдать правду, которую они только что узнали в кабинете преподавателя Небесной Академии. Холодный ночной воздух развевал чёрные шторы, заставляя тело покрываться мурашками, почему-то отчётливо пахло тлеющим табаком, хотя Вики прекрасно знала, что её соседка Мими не фанат данного человеческого увлечения. Глаза и тело отказывались слушаться разум, поэтому даже придя в сознание, Непризнанной потребовалось время, чтобы оглядеться. И первое, что бельмом бросилось в глаза, было распахнутое настежь окно и тень, устроившаяся в оконном проёме. — Что ты здесь делаешь, Люцифер? — голос, охрипший настолько, что было чувство, будто она спала несколько месяцев, немного подрагивал, когда девушка медленно встала с постели, укутавшись в плед, чтобы скрыть свою наготу, подходя к демону. — Что произошло? — Ты меня спасла. Была готова пожертвовать собой ради меня, — Алые глаза перевёл взгляд с неба на Уокер, выдыхая очередную порцию дыма ей в лицо, надевая одну из своих привычных высокомерных ухмылок, — Хотя, знаешь, твоя никчёмная, бесполезная жизнь действительно ничего не значит, по сравнению с моей. Вики будто дали пощёчину. Она отшатнулась от окна, желая оказаться настолько далеко от сына Сатаны, насколько это только возможно. Девушка вернулась в постель, залезла под одеяло и отвернулась к стене, надеясь, что это будет очевидным знаком для того, чтобы демон свалил. Шаги прозвучали по направлению к Непризнанной. — Запомни, В… Непризнанная. Ты никогда не сможешь быть достойна даже просто стоять рядом со мной, не говоря уже о большем, — шёпот обжог ухо брюнетки так же сильно, как и горло демона, который боролся сам с собой в этот момент. Уокер мысленно повторяла мантру собственного сочинения. «убирайсяубирайсяубирайся» Дверь хлопнула. Вики показалось, что её ударили во второй раз.