На крыше

— Так значит, тебе нравится Узуй? Внезапность вопроса совсем не сбила Кёджуро от увлеченного поедания своего обеда, аккуратно уложенного в ярко-оранжевый бенто. Парень все так же с аппетитом закидывал палочками рис в рот, тут же проглатывая еду и запихивая за щеки варенную спаржу. Сидящий по-турецки рядом Аказа, задавший этот неловкий вопрос, неотрывно наблюдал за скоростью движения палочек от бенто до головы своего жующего собеседника. —Да, действительно нравится! — Кёджуро в своей странной привычке смотрел куда-то перед собой и довольно улыбался. — Он отличный друг и как учитель, он прекрасно владеет своим предметом, ученики без ума от него! Подперев розоволосую голову рукой, Аказа всматривался в прилипшие к тонким губам зерна риса. — Нет, нравится ли он тебе... как парень?.. Учитель истории немного замедлил скорость пережевывания спаржи и даже задержал палочки в воздухе, так и не донеся еду до рта. Янтарные глаза напротив, сощурившись, ждали, когда наконец-то эта перманентная эмоция радости сменится хотя бы на удивление. Ренгоку вообще испытывает иные эмоции, кроме счастья, радости и удовлетворенности своей жизнью? — Да! Он мне нравится и как парень! Хотя мне далеко до тех трёх девочек, за которыми он ухаживает! — вновь не смутившись вопроса, Кёджуро продолжил наверстывать упущенные секунды без еды, активно поглощая кусочек за кусочком. Аказа лишь хмыкнул: ни то он был доволен ответом, ни то сказанные слова его разочаровали. Ренгоку никогда не пресмыкался перед ним, следя за тем, что он говорит; Ренгоку никогда не боялся ни его самого, ни его вспышек гнева. И сам боец понимал, что "Кё" сможет выбить из него всё дерьмо, если это нужно будет. И Аказа этого страшно хотел. — А я? Кёджуро продолжил жевать и смотреть перед собой. — Я нравлюсь тебе? Больше всего Аказа ставил на эту фразу, что ей он сможет вывести из своего перманентного спокойствия Ренгоку, доведя его если не до злости, то хотя бы собьет улыбку с лица. — Да! Ты мне тоже нравишься! — однако из себя начал выходить лишь боец, явно не ждавший такого быстро и положительного ответа. Парень нахмурился и сжал зубы: ему не понравилось, что его поставили в тупое положение. Пускай на крыше, где они обедали, никого не было, но сам факт того, что его план не сработал и все было обращено против него, Аказе совсем не нравилось. Да еще и Кёджуро ответил "да"... — Чего? Ты шутишь? — за секунду парень вскочил на ноги, сжав кулаки: внутри начинало бурлить варево злости, блокируя все адекватные мысли. — Нет, ты же спросил! Я всегда честен! — Ренгоку будто бы и не заметил взбесившегося собеседника, что был уже готов замахнуться ногой и впечатать её в лицо историка, и просто смотрел перед собой, не прекращая жевать. — Это не смешно! Я серьезно тебя спрашиваю! Бесконечный рис и спаржа в бенто заканчивались, точно так же как и терпение Аказы, что хмурил татуированное лицо на Кёджуро, неотрывным взглядом стервятника глядящего перед собой. — Эй, Ренгоку, я с тобой разговариваю! Не делай из меня идиота! Я же тебе кости все сло... — Хакуджи, — когда историк говорил таким тоном, сменяя своё неиссякающее счастье на острую строгость и серьезность, да еще и называя своего друга по имени, внутри Аказы точно вспыхивала щекотка. Сильный узелок щекотки клубился в солнечном сплетении, заставляя дыхание замедлиться, а затем маленькими пружинками передавался в кончики пальцев, проявляя себя легкими покалываниями. — Я тебе предельно четко ответил. Твои ругательства не изменят моего мнения. Парень сложил бенто на пол, поднялся на ноги, отряхивая строгие бордовые брюки со стрелками, и взглянул на бойца, что медленно вставал в боевую стойку, предвкушая выпад Кёджуро. Свободные спортивные штаны позволяли расставить ноги шире плеч, плотно упираясь пятками и пальцами в бетон крыши. Его покрытые татуировками руки уже начинали входить в финт, прочерчивая в воздухе подготовления к атакующей стойке, когда Ренгоку задорно хмыкнул и улыбнулся. — Прости, мой друг, но я вынужден идти на урок! Сегодня у нас реконструкция захвата Гибралтара! — Кёджуро протянул поднятый с пола опустошенный бенто и поклонился. — Спасибо большое за обед! Это было очень вкусно! Аказа злобно хмыкнул и выхватил оранжевую коробочку, разочаровано фыркнув "пожалуйста". Сегодня вывести Ренгоку на бой ему не удалось.