Часть 1
15 ноября 2022 г., 18:40
Аки ненавидел сидеть рядом с незнакомыми людьми.
Дело было вовсе не в страхе, что бы там Денджи и Пауэр ни говорили. Он просто не хотел тратить на них свое время. Аки нервничал в окружении людей; ему не нравилось, что он не знал, о чем они думали, что держали свои мысли под замком, словно в сейфе. Он никогда не мог понять, что люди чувствовали на самом деле прежде, чем становилось слишком поздно.
Поэтому Аки так взбесило, когда какой-то странный парень с волосами блекло-розового цвета беспардонно плюхнулся на сиденье рядом с ним. Позевывая, он вытряхнул на стол содержимое своего рюкзака: помятые тетрадные листы, фантики от конфет, ластик с каким-то улыбающимся мультяшным персонажем. Парень вздохнул и хлопнул тыльной стороной ладони Аки по плечу.
– Привет. Одолжишь карандаш?
Он испытывал удачу и, судя по ухмылке на лице, знал это. Парень стянул джинсовую куртку, и Аки поразился тому, каким он был на самом деле невысоким. И таким худым, что казался хрупким, словно любое сильное течение могло с легкостью затянуть его под воду.
– Ладно.
Аки вытащил из рюкзака маленький пенал, осторожно раскрыл его и достал карандаш, который парень тут же выхватил у него.
– Спасибо, друг.
Он принялся переписывать лекцию со слайда – какой-то бессвязной стенографией, которая, как думал Аки, имела смысл только для него одного.
В середине лекции он снова потянул Аки за рукав.
– Не могу понять вот это, – прошептал он, нахмурившись. – Можешь объяснить?
Аки отпрянул от его прикосновения, не поверив, что этот парень – этот незнакомый парень – вздумал прервать его от занятия.
– Я лекцию пишу, – сказал Аки. – Найди кого-нибудь, кто тебе потом объяснит.
– Хорошо, – ответил тот. – Тогда ты объяснишь мне на следующем занятии.
– Что?
– На следующем занятии, – повторил он. – Ты же Аки Хаякава, да?
– Эм, – Аки сглотнул. – Да?
– Проверь почту, – сказал парень. – Мы в этом месяце делаем лабораторную вместе.
Невероятно. Свои моральные силы он обычно тратил на химию, а теперь же они все уйдут на общение с этим ходячим хаосом – хаосом с розовыми волосами и черными ногтями. Аки придал своему лицу выражение каменной стены, изо всех сил стараясь не позволить разочарованию просочиться сквозь ее трещины.
– Что же. Видимо, мы теперь работаем вместе.
Его сосед по парте протянул руку.
– Меня зовут Ангел, – представился он, а затем, увидев промелькнувшее в глазах Аки замешательство, добавил, – иронично, я знаю.
Они пожали руки друг другу – ладонь Аки полностью накрыла миниатюрную руку Ангела. Он перевел взгляд на дверной проем, словно ожидая увидеть там двух нарушителей спокойствия, которые, как он знал, будут его ждать, когда закончится занятие.
Он должен был понимать, что услышит их еще до того, как увидит. Пронзительный смех Пауэр рикошетом прокатился по коридору.
– О господи, что ты несешь! Ты точно издеваешься надо мной.
– Не, не, я не вру, Пауэр. Я серьезен как сердечный приступ. Клянусь.
Аки заерзал на своем месте, молча желая, чтобы они оба заткнулись, замолчали, закрыли свои рты, пока занятие не закончится. Время шло медленно, словно дайвер, борющийся с подводным течением, и наконец – наконец, черт возьми, – он был свободен. Следуя за потоком студентов, выходящих из аудитории, он встретился с Денджи и Пауэр возле двери и отвесил обоим по подзатыльнику.
– Придурки. Вас нельзя оставлять одних на две секунды, чтобы мои одногруппники на химии не услышали все подробности ваших жизней.
– Охх, – заныла Пауэр, – Аки, ты так жесток с нами.
– Ты когда-нибудь задумывался о том, что возможно твоим одногруппникам на химии очень интересно послушать подробности наших жизней? – добавил Денджи.
– Даже представить себе такого не могу.
– Ой, да прекращай нудеть, блин, – ответил Денджи, дергая Аки за хвост на голове. – Ты любишь нас, и ты это знаешь.
– Может, пойдем уже? – вмешалась Пауэр, поправляя рюкзак на плече. – Я умираю с голоду.
Аки закатил глаза и молча согласился, позволяя Пауэр увести их к месту, которое она сегодня выбрала для обеда. Пауэр была самой привередливой из них – поэтому именно она и руководила всеми планами их компании. Аки порой ругал ее за совершенно незрелый выбор блюд, хотя в тайне ему доставляло удовольствие то, что ему не нужно было принимать решения. Всегда было легче от того, что трудный выбор делает кто-то другой. И несмотря на его жалобы, он мог по-настоящему расслабиться и получать удовольствие только потому, что Денджи и Пауэр были счастливы.
Они шли по коридору, и Денджи с Пауэр отстали от Аки, ведя спор о том, какой супергерой одержал бы победу в выдуманных ими поединках. Краем глаза Аки заметил бледно-розовое облако, плывущее рядом с ним.
– До завтра, Аки, – сказал Ангел, сворачивая в соседний коридор; виден был только его хвост, развивающийся по спине.
Пауэр остановилась как вкопанная и, позабыв об их марвеловском споре, схватила Аки за локоть.
– Божечки, ты что, знаешь его?
– Кого? Этого?
Пауэр кивнула.
– Да не особо. Мы вроде как лабораторную вместе делаем, вот и все.
Пауэр в неверии покачала головой.
– Боже мой, – промолвила она. – Аки, он тебе улыбнулся. Он сказал тебе «пока». Он по имени тебя назвал.
– Окей? – Аки, пытаясь уследить за ходом мысли Пауэр, чувствовал нарастающее в нем раздражение. – И?
– Чувак, ты же определенно заводишь новых друзей, – пояснил Денджи. – Скоро мы тебе вообще не понадобимся.
– Мы тобой так гордимся, – добавила Пауэр, складывая руки на груди.
– Мы не друзья, – прошипел Аки, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Ангела в конце коридора. – Поверьте, я его терпеть не могу.
Может быть, это было лишь игрой его воображения, но на долю секунды Аки мог поклясться, что Ангел оглянулся еще один раз, прежде чем исчезнуть в конце коридора.
***
Как оказалось, партнер по лабораторной из Ангела вышел еще хуже, чем сосед по парте. Аки пришел в аудиторию с блокнотом, планерами и разноцветными ручками; Ангел, судя по всему, ввалился в помещение сразу после того, как проснулся – и снова даже без карандаша. Фантастика. – Доброе утро, – сказал Ангел, собирая длинные волосы, когда Аки сел рядом с ним. Несколько прядей, выбившихся из резинки и прикрывавших его уши, практически падали Ангелу на лицо и закрывали глаза. – Утро, – ответил Аки. – Готов? Ангел моргнул. – К чему? – Да ты шутишь, – точно шутит. – У нас лабораторная? Должна начаться сегодня? – Охх, – протянул Ангел, добавив понимающее «хмм». – Извини. Я, похоже, забыл. Застыв, Аки уставился на него, словно его взгляд мог каким-то образом образумить этого парня. Правильно говорят: хочешь, чтобы что-то было сделано в лучшем виде, сделай это сам, подумал он. – Все нормально, – вздохнул он, достав ноутбук. – Я помогу. Какой раздел ты хочешь выполнить? – Эм, – Ангел теребил пуговицы на своей куртке. – Не напомнишь, какие вообще есть? Все нормально, сказал Аки самому себе, несмотря на сковывающее его челюсть чувство раздражения. Могло быть и хуже. – Вот, – сказал он, вырвав листок бумаги из блокнота и положив его перед Ангелом. Сняв колпачок с красной ручки, он поделил лист на квадраты – дрожащие линии словно змеи расползлись по бумаге. – В общем, ты должен включить все разделы в отчет. Сначала введение, – он заговорил медленнее, одновременно выписывая термины на листе бумаги. – Затем цель, материалы, методы, данные, результаты работы, их анализ и заключение. Понял? – Думаю, да, – ответил Ангел. – Большое тебе спасибо. К кончикам ушей Аки хлынуло тепло. – Не за что. Какое-то время они работали в тишине, было слышно только, как Ангел своей ручкой (вернее, ручкой Аки), заполнял расчерченную Аки таблицу, а также звуки нажатия клавиш ноутбука, походившие на ритм стаккато. Ангел нахмурил брови и склонил розовую голову над листом, заполняя его размашистыми каракулями. Он заправил выбившиеся пряди за уши и тихо подпевал себе под нос, не отрываясь от работы. В то время как на экране Аки отображались его продуманные, тщательно рассчитанные таблицы с данными, лист Ангела представлял собой всплеск свободно плывущих идей, закорючек, вопросительных знаков и стрелок, втиснутых по краям бумаги. – Как тебе? – задал вопрос Ангел и передал лист Аки, с успехом сломав всю его концентрацию. – Ты же об этом говорил? Аки пробежался взглядом по его работе. Конечно, назвать ее аккуратной уж точно было нельзя, но как только он примерно разобрался, что означают завитушки Ангела, все оказалось не так уж и плохо. Кое-где не хватало нескольких формул, да и с грамматической стороны работа нуждалась в небольшой редактуре, однако Аки должен был признать, что Ангел превзошел его, по правде говоря, скудные ожидания. – Довольно неплохо, – высказал вердикт он, возвращая лист бумаги. – Мне кажется, вот здесь формула неверная. Ну и ты забыл про страдательный залог, – он подчеркнул абзац в середине страницы и, чтобы отметить его, нарисовал на полях неуклюжую звездочку. – А вообще, в целом нормально. Ангел вернул ему ручку, которую тот аккуратно закрыл колпачком и положил обратно в пенал. – Знаешь, Аки, – сказал он. – На самом-то деле ты не такой уж и жуткий, каким всем кажешься. Аки склонил голову набок. – Вот как? – спросил он. – Я выгляжу жутко? – Ну… – Ангел выдержал паузу. – Знаешь, твой пирсинг, прическа в стиле My Chemical Romance и все такое, ты немного похож на эмо. – Не похож! – Аки коснулся линии серебряных сережек в его ухе. – Много у кого есть пирсинг. И у меня уж точно не прическа как у My Chemical Romance. – Я не говорил, что это плохо, – пожал плечами Ангел. – Я пытаюсь сказать только, что ты довольно таки неплохой парень. Аки кивнул, вставая из-за стола. Когда Ангел сложил лист бумаги и спрятал его в кармане, Аки заметил красные пятна от ручки, расцветающие, словно раны, на его руках.***
Всякий раз, стоило Пауэр и Денджи затащить Аки на какую-нибудь дурацкую домашнюю вечеринку, он жалел об этом на следующий же день. Не из-за алкоголя или хренового похмелья. Как и любой студент колледжа, Аки мог пропустить стакан-другой, но он никогда не понимал, что такого привлекательного могло быть в опьянении. Мысль о потере контроля над своим телом, над своими действиями ужасала его до глубины души, настолько, что он вообще избегал всего этого. Дело было еще и в людях – они его пугали. Так много тупых студентов, теснившихся в одном помещении – голова Аки шла кругом от предположений о том, что могло пойти не так. А он еще и не знал толком, чем себя занять в такие моменты. Он не умел танцевать как Пауэр, у него не было той уверенности и харизмы, что были у Денджи. Зачастую это означало, что Аки оставляли в покое, и он забивался в угол, потягивая разбавленное пиво. Этот вечер не отличался от остальных: громко визжа, Пауэр убежала к своим подружкам, едва они зашли, а Денджи большую часть вечера провел, обжимаясь с какой-то девчонкой с черным чокером в стиле 90-х. Собираясь утопить свою печаль в Бад Лайт, Аки направился на кухню – и увидел его. Ангел раскачивался взад-вперед на танцполе, всплески неонового света отбрасывали яркие тени на его лицо. Когда-то ярко-розовые, а теперь выцветшие волосы переливались всеми цветами ночного неба. Распущенные и растрепанные, они падали ему на плечи, мокрые пряди прилипли ко лбу. Танцевал он ужасно, подумал Аки. Уперев руки в бок, он качался в такт басов песни. Ангел стоял отдельно от основной толпы, прикрыв глаза и вращаясь вокруг своей оси. В своем собственном измерении, подальше от пронырливых взглядов, подальше от людей. Аки не мог перестать наблюдать за ним. Ангел же открыл глаза и, бросив взгляд через всю комнату в направлении Аки, слегка улыбнулся. Подняв ладонь, от чего рукав футболки сполз ниже по худой руке, он поманил его пальцем. Иди сюда и потанцуй. Он реально не мог отделаться от этого парня, не правда ли? Он не знал его настолько хорошо, чтобы просить о чем-то подобном. Ангел не знал его настолько хорошо, потому что, если бы знал, он был бы в курсе, что Аки. Никогда. Не. Танцует. Он потряс головой, щеки вспыхнули от одолевающего его смущения. Он оглядел темную комнату; в воздухе висел тяжелый запах пота, разгоряченные тела прижимались друг к другу, громкая электронная музыка отбивала дробь по вискам. Он встретился взглядом с Денджи и Пауэр – метнув взгляды в сторону Ангела, они подняли больше пальцы вверх в жалкой попытке сделать это незаметно. Все смеялись, плакали, целовались, танцевали, кричали, смотрели. Он открыл было рот, чтобы крикнуть «ни за что», но Ангел опередил его, метнувшись через всю комнату, грубо схватил Аки за запястья и положил его ладони себе на плечи. Теперь они танцевали вместе, не попадая в ритм музыки и, хотя и довольно хаотично, все же двигались они слаженно друг с другом. Аки крепче вцепился в торчащие из-под футболки лопатки Ангела. Он споткнулся, наступив на раздавленный на полу пластиковый стаканчик, и Ангел помог ему не упасть, положив руку Аки на талию. Он вытянул руку, не отпуская Аки, движением пальца показал ему, чтобы тот покрутился. Аки, широко раскрыв глаза, подчинился ему, и даже после того, как он остановился, вечеринка все еще продолжала кружиться вокруг него словно в тумане. – Не так уж и плохо, скажи? – прокричал Ангел, дергая Аки за локоть, чтобы он услышал его. Когда он говорил, его губы коснулись изгиба уха Аки, и он внезапно понял, что яркий свет слишком сильно бьет ему в глаза, а по шее стекает пот. – Я обычно не танцую, – крикнул он в ответ, снова наклонив голову. – Я так и понял, – ухмыльнувшись, ответил Ангел. – Дурак. Просто делай как я. Он в очередной раз крутанул его вокруг своей оси, но, когда Аки повернулся к нему, он осознал, как много в этой комнате взглядов, все люди слились в одну вращающуюся, пульсирующую массу на танцполе, все они смотрели на него, все наблюдали, и ворот рубашки был застегнут слишком туго, музыка гремела слишком громко, голова кружилась, комната кружилась, и ему нужно было уйти. Немедленно. Он дернул плечами, отталкивая Ангела, и они оба пошатнулись. – Прости, – сказал он. – Прости, я не хотел, я… Не уверен, что могу. Но все равно спасибо. Протискиваясь сквозь толпу, раздавая по пути «простите», «извините» и «прошу прощения», Аки выбрался на небольшой балкон. Холодный воздух приятно коснулся его кожи. Он вздохнул и плотно закрыл за собой раздвижные двери. Аки посмотрел на мерцающие на горизонте городские огни, на внушительные постройки, освещаемые тонкими лучами света. В окне напротив мужчина и женщина сидели на диване, свет от телевизора падал на их лица. Женщина склонила голову и что-то прошептала мужчине на ухо, он рассмеялся, откинув голову назад, и обнял ее за плечи. Находясь в своем безопасном маленьком пространстве, они не слышали ни мешанину звуков с улицы, ни пронзительный грохот динамиков внутри квартиры напротив. Счастливые просто потому, что проводили время в компании друг друга. – Испугался? Ангел рывком распахнул дверь на балкон, кряхтя от усилия. На его щеках горел румянец; Аки не был уверен – от алкоголя, напряжения или же из-за волнения. – Нет, – Аки отвернулся, выуживая сигарету из кармана. – Ты не знаешь меня. – Я не осуждаю тебя, – сказал Ангел. Он встал рядом с Аки и положил руки на тонкие перила. – Со мной тоже такое случается иногда. Ничего не ответив, Аки зажег сигарету, наблюдая как ее кончик рассыпается в пепел. Глубоко и осторожно затягиваясь, он смотрел как дым уплывает в ночное небо. – Ты хотя бы хорошо провел время? Аки хотел ответить «нет, черт возьми», но слова застряли у него в горле. За одну ночь он не превратился в тусовщика; столпотворения людей и шум все еще выводили его из себя. Но каким-то образом ему удалось оторваться от всего этого, найти какой-то островок тишины, когда он танцевал с Ангелом, положив руки ему на плечи. – Буквально минуту. – Хмм, – Ангел поразмыслил над его ответом. – Я думал, ты меня ненавидишь. Аки уставился в пол. – Я такого никогда не говорил. – Нет? – сказал Ангел. – А я помню, что ты, кажется, сказал как-то, что терпеть меня не можешь. – Я не это имел в виду, – ощетинился Аки. – Я знаю, – ответил Ангел и похлопал Аки по плечу, задержав пальцы на его рубашке. Аки на несколько секунд позволил это Ангелу, прежде чем отошел от него и затушил сигарету о перила балкона. – Они тебя убьют, ты же знаешь? – Ангел, – вздохнул Аки. – Ты думаешь, мне не все равно? Ангел нахмурился. – Почему? Быть может, дело было в выпивке или усталости, но что-то побудило Аки в то мгновение открыться Ангелу. Без притворных вежливых ответов, не скрывая свою грубую сторону. – Мне просто все равно, что со мной случится. Ангел залез на балконные перила, повернувшись к городу спиной. Из окон позади него лился свет, образовывая мягкую дымку вокруг его головы, напоминавшую нимб. – Что ж, – медленно произнес он, словно смакуя слова, прежде чем произнести их. – Как бы там ни было, я рад, что ты мой партнер по лабораторной, Аки Хаякава. Аки встретился взглядом с Ангелом и, заметив искренность в его глазах, улыбнулся. «Он сейчас и правда похож на ангела», подумал Аки, и уже собирался было поблагодарить его, как вдруг выражение лица Ангела сменилось страхом. Сидя на краю перил, Ангел потерял равновесие и накренился назад, к растянувшемуся внизу городу. – Черт, – выдохнул он, пальцы блуждали в поисках поверхности, за которую можно было бы схватиться. Аки бросился вперед, хватая его рукой за запястье. Он почувствовал пульс Ангела, бьющийся под его пальцами с такой скоростью, будто это маленькая колибри. Дрожащей рукой Аки крепче сжал запястье Ангела, пока на бледной коже не образовался красный след от его пальцев. – Почему? – спросил Ангел, часто и тяжело дыша. – Почему ты помог мне? – Просто не хочу, чтобы кто-то пострадал, – ответил Аки. Ангел перевел взгляд туда, где рука Аки все еще касалась его кожи, крепко держа его. Аки отпустил руку Ангела, и она безвольно упала ему на колени.***
На следующее утро Аки проснулся поздно. Спал он беспокойно, то и дело ему снились сны о том, как Ангел падает. Помоги мне, умолял он, цепляясь за край балкона, пытаясь удержаться, ноги его бесполезно болтались над улицей города. Аки хотел уже бросаться вперед, но обнаруживал, что его собственные ноги намертво застыли на месте. Ты ничего не можешь сделать, говорил Ангел, слезы катились по его раскрасневшимся щекам. Ты не можешь никого спасти. И тогда он падал, снова и снова переворачиваясь в воздухе, пока с хрустом не ударялся о тротуар, а Аки просыпался весь в поту. Он правда не мог видеть, как кто-то страдает. Вопреки здравому смыслу, он набрал сообщение Ангелу.Ты не спишь?
к сожалениюЯ могу помочь?
наверно нетКакой у тебя номер комнаты?
606, но я в порядке, правдаМне не сложно.
спасибо аки ^_^ Когда Аки постучал в дверь Ангела, сначала ответом ему была тишина. – Открыто, – услышал он хриплый голос несколько мгновений спустя. Комната Ангела выглядела совсем не такой, какой представлял ее Аки. По какой-то причине он думал, что она будет примитивной, в индустриальном стиле, ничего в ней не будет говорить о том, кто здесь живет. По стенам были развешаны плакаты с видеоиграми и рок-группами, о которых Аки никогда не слышал. Мешковатые толстовки и потрепанные футболки с потрескавшимися логотипами групп были разбросаны по всем доступным поверхностям. – Тебе бы не помешало прибраться, – нахмурившись и сморщив нос, сказал Аки. – Спасибо, мам, – отозвался Ангел из-под своего кокона из одеял. Он перевернулся, когда Аки подошел ближе, и поморгал глазами. – Доброе утро. – Доброе утро, – ответил Аки и поставил на тумбочку сумку, которую принес с собой. – У меня с собой вода. И крекеры. – Уууф, – простонал Ангел, плюхаясь обратно на подушку. – Отвратительно, Аки, я не хочу их. Аки напрягся, в груди начала разрастаться тихая ярость. – Господи, ладно, тогда или ешь то, что я тебе принес, или не ешь вообще ничего. – Может лучше за мороженым сходим? – Ангел сел и сбросил с себя одеяло. – Чего? – переспросил Аки. – Сейчас половина двенадцатого, суббота, Ангел. Слишком рано для мороженого. Ангел зажмурился. – Но я ооочень хочу мягкое мороженое. – У тебя что, нет друзей, с которыми ты бы мог сходить за ним? – спросил Аки. Ангел открыл глаза и встретился взглядом с Аки. – Вообще-то нет, – ответил он совершенно без тени обиды в голосе. То, как он об этом сказал – это было ни плохо, ни хорошо. Просто констатация факта. – Знаешь, что? Ладно, черт возьми, – сдался Аки, доставая ключи из кармана. – Надевай ботинки и идем. Широкая улыбка озарила лицо Ангела, и он рывком выскочил за дверь вслед за Аки. Аки понял, что не может оставаться рассерженным, держа мороженое в руке. Не то чтобы Ангел проверял его. – Тебя затошнит, если будешь есть мороженое вот так, на пустой желудок. Ангел высунул язык, лениво поедая лакомство. – Не-а, – он слизнул несколько капель, стекающих по рожку. – Я ем все подряд. У меня крепкий желудок. Аки попробовал свое мороженое, наслаждаясь насыщенностью вкуса, тем, как оно растворяется на языке. Несмотря на холодную погоду, он должен был признать, что он получал удовольствие. – Поверить не могу, что ты взял ореховое, – сказал Ангел, поморщившись. – Это, типа, то, что обычно покупает мой дедушка. – Хей, – возмутился Аки. – Орехи едят не только дедушки. Его могут любить люди всех возрастов и демографических групп. – Как скажешь, дедуля. Мороженое Ангела теперь равномерно стекало по его руке, пропитывая край рожка. – По крайней мере, у меня не капает мороженое как у маленького ребенка, – парировал Аки, доставая из салфетницы на столе парочку бумажных платков. Ангел выставлял себя дураком – это правда; Аки никогда нельзя было увидеть с заляпанным мороженым лицом, словно он ребенок – и это тоже было правдой. Но в том, как вел себя Ангел, была какая-то загадка, и она привлекала Аки. То, что делал Ангел, он делал для себя и исключительно для себя. Может быть, он и правда вел себя как ребенок, но разве в его ребячьей наивности, в его бесцеремонности, в его необузданном бескорыстии не было какого-то определенного смысла? Разве не очаровательно было то, как Ангела не волновали капающие на пол капли мороженого? Не было ли некой красоты в том, как он в одиночестве танцевал в углу комнаты? – Иди сюда, – сказал он, держа Ангела за подбородок и наклоняя его ближе к себе. – Все лицо запачкал. Ангел прекратил жевать и вздрогнул от прикосновения Аки. Когда тот провел шершавой салфеткой по его щекам, носу, губам, его тело расслабилось, и он почувствовал, как напряжение спадает. – Спасибо, друг, – сказал он, и Аки улыбнулся.***
Семестр продолжал незаметно подходить к концу, и совсем скоро наступили зимние каникулы. Аки был рад им, поскольку они нарушили монотонность студенческой жизни. Как бы сильно он ни любил Дэнджи и Пауэр, повторяющийся цикл его повседневной жизни временами надоедал ему. Он часто тосковал по комфорту своего родного города; по домашним блюдам, которые делила за обеденным столом вся семья. Самую большую боль ему причиняла разлука с братом. Мысль о том, что Тайо становится старше без него, теряет свои пухлые щеки и щель между зубов, пронизывала сердце Аки, как меч. Он принялся трясти ногой в попытках согреться, и потер руки друг о друга. Он посмотрел вверх на расписание, висящее над головой, на котором ярко-оранжевые буквы сообщали, что его поезд ПРИБЫВАЕТ ЧЕРЕЗ ДВЕ МИНУТЫ. Поезд проскрежетал на станцию, и двери со скрипом распахнулись. Аки устроился на сиденье, прислонившись лбом к прохладной поверхности окна. Странно, подумал он, как в течение стольких лет он мог считать домом только одно место, а потом внезапно он разделился на две половины. Всякий раз, когда он был в одной из них, он чувствовал пустоту без другой. Аки уставился в окно, когда поезд, раскачиваясь, тронулся с места. Здания за окном проплывали мимо него, сначала медленно, а затем набрали скорость и со свистом превратились в размытое пятно на горизонте. Вырисовывающиеся силуэты высоких и низких бетонных зданий напомнили ему горы в родном городе. Аки закрыл глаза, чувствуя, как две половинки его дома еще сильнее переплетаются друг с другом. Когда поезд подъехал к станции, его уже ждала семья, и он был благодарен им за это. Увидев маму, держащую его брата за руку, на лицах обоих играют улыбки, он почувствовал, как ему стало немного легче дышать. Все были в безопасности. Всё было в порядке. – Аки! – крикнул Тайо, подпрыгивая на месте, когда брат ступил на платформу. Чемодан Аки выскользнул из его рук, когда он протянул их вперед, приглашая брата упасть ему в объятия. Его брат. Казалось, за тот семестр, что он отсутствовал, Тайо вырос еще быстрее, и закутался в слишком большое пальто, из-за которого казался коротышкой. Помпон на зимней шапке Тайо подпрыгивал, когда он, хихикая, мчался к Аки. И когда он обнял Тайо, тот был теплым, маленьким и наполненным энергией. Он крепко прижал его к себе, положив ладонь ему на затылок и целуя мальчика в лоб. Его волосы пахли свежим бельем и мылом. – Я скучал по тебе, – сказал Аки, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Я тоже по тебе скучал, – ответил Тайо глухим голосом, утыкаясь в пальто брата.***
С тяжестью в теле, связанной с наполненным горячей едой желудком, а также смехом и историями, которые накопились за месяцы, Аки калачиком свернулся в постели. Было приятно заполнить недостающую половину дома в сердце. Вернувшись туда, вдыхая свежий горный воздух вдали от города, он чувствовал себя цельным. Тайо рассказывал ему все о своих приключениях в школе, демонстрировал всю новую мангу, которую он купил за то время, что Аки не было, он даже надрал ему зад в Mario Kart – от всего этого он чувствовал себя важным. Он чувствовал себя полноценным. С прикроватной тумбочки раздался звук уведомления на телефон, вспышка экрана на мгновение осветила комнату. Аки перевернулся, нащупал мобильник и неуклюже разблокировал его в темноте. Новое сообщение от: Ангел «веселишься?» Все эти волнительные приветствия, объятия и поцелуи так увлекли его, что он забыл проверить, как дела у Ангела. Аки был беспечен – но не Ангел. Осознание того, что Ангел заботится о нем настолько, что написал первым, что-то всколыхнуло в его душе.Да. Я правда очень рад увидеться с семьей.
это здоровоЯ сильно скучаю по ним в течение года.
должно быть это очень тяжелоТы тоже со своей семьей?
неа мы не особо близки так что я остался в колледже лол Черт. Бесчувственно со стороны Аки, не правда ли? Как он мог трепать о том, что счастлив приехать домой, когда у Ангела вообще не было такой возможности? Господи, ну и тупица.Извини.
да не, все в порядке. родители развелись и я переехал далеко в колледж, но не думаю что они были от этого в восторге, так что мы сейчас не особо часто общаемся Иногда Аки поражало то, каким одиноким на самом деле был Ангел. Он изо всех сил пытался понять, как кто-то такой уверенный в себе, такой смелый, такой настоящий, мог быть настолько одинок. Таким и был Ангел – слишком громкий, требовательный, раздражающий, отважный, удивительный Ангел. Ангел, который был так не похож на него.Ты не заслуживаешь этого
??Я знаю, мои слова мало что значат, но ты заслуживаешь лучшего Ты хороший человек, Ангел
они значат куда больше чем ты думаешь :) Аки глубоко вдохнул.Это глупо конечно, но Я немного скучаю по тебе.
ХАХАХА не такой уж ты и суровый каким пытаешься казаться, ты в курсе? я знал что в тебе есть и мягкая сторонаЯ забираю свои слова обратно.
не не не не надо я тоже по тебе скучаю Аки улыбнулся, чувствуя, что еще глубже зарывается в матрас. Он перечитал сообщение – яркие слова на темном экране. Я тоже по тебе скучаю. Я тоже по тебе скучаю.Вот настолько сильно хочешь вернуться к лабораторной по химии?
БЛЯТЬ даже НЕ НАПОМИНАЙ мне о лабе по химииНе такая уж она и ужасная.
для ТЕБЯ возможно погоди почему ты вообще до сих пор ходишь на химию, я думал ты уже сдал все общие предметыНу да. Хотя я собираюсь поступать в медицинский, так что у меня впереди еще много занятий по естественным наукам.
оооох окей окей в этом есть смысл блин ты круче чем мы все шучу шучу я вообще-то думаю что из тебя выйдет отличный врачСерьезно? Мне кажется, я всегда хотел помогать людям.
думаю так оно и естьА ты, выходит, не на научном профиле?
неа у меня вообще никакого профиля нетНе выбрал еще?
нет ты и так знаешь что я полный ноль в естественных наукахВ некотором роде да. Но что ты в таком случае любишь?
звучит немного глупо но мне всегда нравилась история ну истории, понимаешь? они типа помогают разобраться в общей картине помогают понять как мы пришли к тому к чему пришлиЭто не глупо. Вообще-то я думаю, что это очень интересно.
не знаю я в каком-то смысле до сих пор не понимаю где мое место может мне его еще предстоит найтиНайдешь. Я думаю, для всех есть место. И у тебя много времени впереди.
Ответа не было несколько минут. Аки прокрутил свои слова в уме. Он всегда был трудолюбивым, умным и знал, что способен построить для себя ту жизнь, которую хотел. Но приятно, когда кто-то еще был рядом. Кто-то другой, тот, кто верит в него. огромное спасибоХочешь спать?
немногоТогда поговорим завтра
звучит здорово спокойной ночи аки :) С вновь растущим интересом к химии Аки провалился в сон.***
Едва только Аки успел надеть ботинки – Тайо уже дергал его за руку и тащил за дверь. Аки начал сопротивляться, прося хотя бы несколько минут на то, чтобы проснуться и выпить кофе, и тогда Тайо запротестовал: – Снееег же идет! Аки выглянул в окно. С этим уж не поспоришь, решил он. Тайо запрыгал перед ним, и, отпустив руку брата, поднял к небу свою. Когда он увидел, как хлопья снега мерцают на рукавах, его лицо просветлело. Смеясь, он принялся наворачивать круги по двору, оставляя за собой линию маленьких следов. Аки съёжился в дверном проеме и обхватил себя руками, притоптывая на месте, чтобы немного согреться. Тайо рисовал ногами узоры на снежной пыли. В тех местах, где он расчистил землю от снега, проглядывала тусклая трава. На ноги Аки посыпалась белоснежная пыль – результат неудачной попытки брата бросить в него снежок. – Маловато снега, да, приятель? Тайо посмотрел на остатки снежных комьев у себя на ладонях. – Да, наверно. – Не волнуйся, – сказал Аки. – В это время года в колледже много снега. Когда приедешь ко мне в гости, мы по-настоящему сыграем в снежки. – Правда? – спросил Тайо, широко раскрыв глаза. – Да, – заверил его Аки. – Правда. Я обещаю. – Ладно, – сказал Тайо. – Так и сделаем. Он зачерпнул немного снежного порошка, пропустил его сквозь пальцы и опустил глаза. – Тебе больше в колледже нравится быть, чем не дома, а, Аки? Ох, какую же боль в сердце вызывало то, как недовольно хмурился Тайо, как он избегал взгляда Аки, опустив глаза. Как ему хотелось схватить его за лицо и сказать ему «нет, конечно же», но слова застряли у него в горле еще до того, как он смог их произнести. – Вовсе нет, – возразил он, положив руки на плечи Тайо. – Мне весело в колледже, но не переживай об этом, приятель. Я знаю, то, что меня так долго нет дома – это полный отстой. Но я всегда буду приезжать к тебе. С некой торжественностью Тайо кивнул. Аки ущипнул его за щеку. – Главное помни, ты всегда будешь моим любимчиком, хорошо? Брат просиял. – Я запомню, – сказал Тайо и, плюхнувшись на спину, сделал снежного ангела, принявшего очертания его маленькой фигурки.***
Две недели спустя, когда Аки вернулся в колледж, ему позвонили и сообщили, что вся его семья мертва. Это был несчастный случай – так полиция сказала. Аки повесил трубку прежде, чем услышал все остальное. Ничего, что они бы сказали, не могло вернуть их обратно. Все другие формальности его не интересовали. Нет. Нет. Нет. С ним не могло это произойти. Такое случается с другими людьми, подобные новости он видит по телевизору, и буквально секунду спустя уже переключает канал. Это происходило с людьми, у которых не было ничего хорошего в жизни, у которых не было никого, кто мог бы позаботиться о них. У таких людей не было никого, кто мог бы обеспечить им безопасность. Комната накренилась, начала вращаться, и Аки сполз по стене на пол. Ох. Он и не подозревал, что у него подкашиваются ноги. Забавно, как он мог этого не заметить. Комната продолжала расплываться и кружиться, и дыхание Аки участилось в такт. Он сел, спиной ощущая холод кафеля, а в груди тем временем поднимался жар. Зрение расфокусировалось, и он крепко зажмурился, мотая головой взад-вперед, отгораживаясь от окружающего его мира. Блокируя существование последних нескольких минут его жизни. Где-то в глубине его разума появилась мысль, что ему нужна помощь. За все прожитые годы он в одиночку прошел через все, что бросала ему жизнь. Но с этим, что бы с ним ни происходило – что бы ни сжимало тисками его горло, – он не мог справиться самостоятельно. Он не был уверен, что вообще сможет с этим справиться. Прежде чем мозг успел опомниться, его пальцы вытащили из кармана телефон и нажали на кнопку вызов. Аки впервые в жизни молился, слушая гудок. Ни перед кем, ни прося что-нибудь. Для того, кому сны приходили в виде графиков, диаграмм и расписаний, он впервые за долгое время не мог найти логический ответ. Никто не мог сказать сказать ему, что теперь делать. Куда идти дальше. Только это ему было нужно – сделать какой-то вывод, нужна была стрелка, которая показала бы ему верное направление. Нужно было что-то чувствовать вместо сокрушительной паники, поселившейся у него в груди. – Сейчас только два часа, Аки, – Ангел пытался звучать раздраженно, но в его голосе сквозили солнечные нотки. Аки представил, что тот сейчас в постели, протирает глаза после того, как его выдернули из глубокого сна, волосы разметались по подушке, простыни смяты и отброшены в сторону. Аки знал, что он улыбается. Он мог почувствовать это, мог увидеть изгиб, играющий в уголках губ Ангела, ямочку на его левой щеке. Боже, как Аки хотел быть причиной его улыбки. Он хотел увидеть ее, провести пальцем по ямочке на щеке Ангела, лечь рядом с ним под смятые простыни. Он хотел обнять его. Он хотел, чтобы его обняли. – Я знаю, – прошептал он, его голос дрогнул на последнем слове. – Я так не могу, Ангел. Мне правда жаль, – из его горла наконец вырвался сдавленный всхлип, сильный, словно давно просившийся наружу, и от того практически беззвучный. – Я хотел защитить тебя. Я не хотел, чтобы ты погряз в моих проблемах, – Аки сухо усмехнулся, вытирая слезы под глазами. – Я облажался, Ангел, я, блять, так облажался, я никого не смог защитить, это единственное, что, блять, от меня требовалось, и– – Стоп. Дыхание Аки участилось, он тяжело дышал, легкие в груди сдавили ему голос. – Аки. Замолчи. Аки зажал рот рукой и откинул голову к стене. Казалось, только вчера он видел их, обнимал. Когда он стоял на платформе, мама поцеловала его в щеку и сказала: «Береги себя», и он ответил, что «я так и сделаю. Обязательно. Я обещаю, мам. Тайо», добавил он, «я обещаю, что мы устроим настоящую битву в снежки, когда ты приедешь ко мне в гости. Это будет самое классное событие в твоей жизни, понял?» Тайо никогда больше не сможет поиграть в снежки. – Никуда не уходи. Я уже иду к тебе. Если бы в тот момент Аки мог двигаться, он бы убежал – так быстро и так далеко, как только ноги смогли бы его унести, через всю страну, через океан, через весь мир. Скорчившись в углу своей комнаты в общежитии, прислонившись к безжалостному бетону, он застыл в движении и во времени. Словно ледяной кристалл или ледник. Словно чистый, только что выпавший снег. Когда Аки наконец увидел Ангела, он не был уверен, когда и как тот оказался в его комнате. Он не видел, как Ангел вошел в дверь, не слышал даже, как она со скрипом открылась. В одно мгновение его там не было, а в следующее он уже появился. Он был прав, отметил про себя Аки. Ангел выглядел так, словно его только что разбудили от тысячелетнего сна, длинные волосы спутались. Усталость пряталась в кругах у него под глазами, клетчатые пижамные штаны не были закатаны и свободно болтались вокруг лодыжек. – Привет, – сказал он без намека на дрожь в голосе. Твердый, непоколебимый. Почти холодный. – Аки. Все в порядке, – он опустился на колени рядом с ним, а потом присел еще ниже, чтобы быть на одном уровне с Аки. На жалком, ничтожном, на подходящем для Аки уровне. – Все в порядке, – повторил он, протянув ладонь и положив ее на руку Аки. Чувствуя, как Ангел придвигается ближе, чувствуя касание его теплых ладоней, Аки понял, насколько все это неправильно. Как он ошибся, втянув Ангела в постоянный хаос своей жизни. Он должен был спать сейчас, мирно завернувшись в простыни, блуждая разумом в мечтах со своей нежной улыбкой на лице. Ангел был таким спокойным, таким светлым, таким красивым. Таким, каким не был Аки. – Не трогай, блять, меня, – закричал он, заставив Ангела отпрянуть. Слова жгли, как тошнота, подступающая к горлу, кислая и горячая. – Не прикасайся ко мне, Ангел, не приближайся ко мне. Пожалуйста, – взмолился он срывающимся голосом. – Держись от меня подальше. Ангел прислонился спиной к стене рядом с Аки и сполз вниз. – Извини, – прошептал он, пряча взгляд. – Ты знаешь, что я не могу этого сделать. Знаешь, что я не могу просто оставить тебя одного, даже если бы захотел. Черт возьми, я не прошу тебя сказать мне, что случилось, я не прошу тебя говорить мне что-либо. Я просто хочу, чтобы ты посидел рядом. Ты можешь сделать это ради меня? Аки глубоко вдохнул и задержал дыхание, позволяя кислороду в течение нескольких секунд циркулировать в легких, и затем выдохнул. Он наклонился вперед, прижимая ладони к глазам с такой силой, что перед ними заплясали цветные пятна. – Да, – кивнул он, один раз, второй. – Могу попробовать. – Хорошо. Между ними повисла густая и тяжелая тишина, только звуки прерывистого дыхания Аки нарушали ее. Прошло несколько минут, они оба не двигались, но Ангел уставился взглядом в ноги Аки, готовясь к тому, что тот собирался сделать дальше. Не поворачивая головы и не встречаясь с ним взглядом, Аки завалился набок, утыкаясь головой в костлявое плечо Ангела. Он крепко схватил Аки за плечи, чувствуя, как парень дрожит, как рыдания сотрясают его тело, и обнял его обеими руками. Аки внезапно дернулся, из его груди вырвался всхлип. Ангел коснулся ладонями предплечья Аки, они оба наслаждались тем теплом, которое источал этот физический контакт. Ангел провел пальцами по ключице Аки, его челюсти, кончику носа, смахивая слезинки с его кожи. Он снял с хвоста Аки резинку – осторожно, медленно, болезненно. Волны черных волос свободно рассыпались по его плечам, и Ангел расчесывал их пальцами, пока наконец дыхание Аки не замедлилось. Он привалился к плечу Ангела, неподвижный и умиротворенный.***
Время продолжало двигаться вперед, в отличие от Аки, и весна сменила зиму только для того, чтобы снова уступить ей место. Видит бог, было нелегко, но он выжил. Он смог преодолеть боль, сердечную боль, настолько сильную, что ему казалось, что его грудная клетка расколется надвое, прямо посередине. Он до сих пор думал о них каждый день. Он не был уверен в том, что когда-нибудь перестанет. Какое-то время Аки казалось, что он падает, его уносит какой-то вихрь, вращающийся так быстро, что он не мог понять, где находится. Тогда он почти не говорил. Мир погрузился во тьму. Леденяще холодную. Каким-то образом он увидел свет на горизонте, точку опоры, на которую можно было встать и вернуться на землю. Каким-то образом он выжил. Внезапно Аки разбудил стук в окно. Сбросив одеяло, он подошел к нему; яркий свет настойчиво слепил глаза. Толстый слой снега теперь покрывал землю, сосульки блестели на каждой ветке дерева. Крупные снежинки, кружась, медленно опускались на землю. Посреди всего этого стоял Ангел, с раскрасневшимися щеками, он отчаянно размахивал руками. Аки приоткрыл окно, застонав от порыва холодного воздуха, ворвавшегося в комнату. – Что, черт возьми, происходит, Ангел? – Надевай пальто! – последовал ответ Ангела, голос его был хриплый и звучал как-то издалека. – Денджи и Пауэр скоро придут. Глядя на хрустящий, только что выпавший снег, чувствуя на лице холод зимы, Аки вспомнил Тайо. Его смех, звонкий и чистый, он тащил Аки через двор, хотя у него уже текло из носа от холода. «Давай еще немного побудем на улице?» – Не могу, – крикнул Аки. – Я не… Не уверен, что это хорошая идея. Ангел протянул руки к окну Аки. – Пожалуйста, – сказал он. – Тебе будет весело. Обещаю. Аки вздохнул. – Ты мне доверяешь? – Да, – ответил он. – Я тебе доверяю. – Давай, Аки. Надевай свои ботинки и тащи свою задницу сюда! Натянув пальто и зашнуровав зимние ботинки, Аки выскочил за дверь. Когда Аки обогнул лужайку, наступая на тонкий лед, похрустывающий под его шагами, Ангел уставился на него сверху вниз, уперев руки в бока. – У тебя такой идиотский вид в этой шапке, – засмеялся он, потеребив помпон на голове Аки. – Замолчи, – ответил он. – Можно подумать, твои дурацкие зимние штаны лучше. – О как? – Ангел сделал шаг назад, набирая пригоршню снега в ладонь, и придал ей форму перекошенного шара. – Звучит, как вызов. Ангел завел руку за голову, и у Аки расширились глаза. – Нет, подожди… Кристаллы льда рассыпались по его коже – снежок, брошенный Ангелом, попал точно в середину лица. – Сейчас ты за это ответишь, – пригрозил Аки, и, посмеиваясь, попытался зачерпнуть достаточно снега для боеприпаса. Ангел взвизгнул, убегая, настолько быстро, насколько ему позволяли сугробы, и не переставая хихикать, в то время как Аки изо всех сил старался не отставать. – Нет, стой-стой-стой, я не могу бежать! – Йо! Дэнджи и Пауэр спешили к ним через лужайку, и когда они увязли в снегу по щиколотку, раздался хор ругательств. – Черт, – выдохнул Денджи, спотыкаясь и падая лицом в снег. Пауэр накрыл приступ смеха, она сама чуть не свалилась вниз, когда протянула руку к Денджи и смахнула снежные комья с его волос. – Кто вам сказал, что вы можете начать без нас? – крикнула Пауэр, ухватившись для поддержки за локоть Денджи. – Вы оба – трупы, – добавил Денджи и, вооружившись охапкой снега, сделал шаг назад, готовясь вместе с Пауэр претворить в жизнь какой-то грандиозный план. – Ну, попробуй, – подначил его Аки, встав на ноги и следуя по следам Денджи. Время замедлилось, пока он еле-еле, не спеша переставлял ноги в снегу. Каждый шаг вызывал у него дрожь, он чувствовал ударную волну от земли. В него летели снежки, попадали то в бок, то в глаза. Немного жгло, но не так больно, как он того ожидал. Денджи и Пауэр, устав, остановились на мгновение, и Аки швырнул в них пригоршни снега – его друзья взвизгнули, когда снежки достигли целей. Когда все четверо выдохлись, Аки привалился к дереву, тяжело дыша и обливаясь потом, даже несмотря на ветер, обдувающий его лицо. Ангел рухнул рядом, в воздух рядом с ним взметнулась струя снега. – Привет, – ухмыльнулся он, его щеки были ярко-розовыми и блестящими. – Привет, – сказал Аки и улыбнулся в ответ. Вид у Ангела был тот еще. Волосы растрепались по лицу, в прядях запутались комья снега. Снежинки поблескивали на ресницах, сияя как городские огни в ночном небе. Аки всегда был аккуратистом, словно одержимый, наводил везде порядок, организовывал каждый аспект своей жизни так, чтобы в ней не оставалось места для неожиданностей. Но почему-то этот хаос его не особо беспокоил. Ангел провел тыльной стороной ладони по руке Аки. – Ты в порядке? На другом конце лужайки раздался смех Денджи и Пауэр, необузданный и по-детски искренний. Пауэр, выбегая из засады, запрыгнула на спину Денджи и засыпала снег за ворот его рубашки, невзирая на его протест. Все были здесь, в безопасности, и все были счастливы. Все были в порядке. И Аки тоже. – Да, - ответил он. – Я справляюсь. – Это я знаю, – сказал Ангел. Он поднял лицо к небу – снежинки направлялись вниз, собирались вместе и присоединялись к тем, что уже лежали на земле. Ангел, смеясь, вытянул руки, хлопья снега белыми пятнами покрывали его черные перчатки, словно он держал в руках лист бумаги. – Так красиво, правда? – Да, – согласился Аки. – Красиво. Он закрыл глаза и откинул голову назад, позволяя снежинкам оставлять поцелуи на его лице, на его теле, пока они полностью не завладели им.
