Всего три слова, Гию

Святая Дева Мария. Будь я проклят — подумал Санеми, морщась от прикосновении, которые повторяли одни и те же поглаживания. — Не строй такую рожу — раздражённым тоном произнёс Гию, сделав свои движения более жёстче. Шинадзугава вновь вздрогнул, когда Томиока добавил ещё геля, зачесывая светлые волосы назад. — Чёрт побери, ты издеваешься?! — завопил Санеми, ерзая на стуле, «любуясь» своим отражением в зеркале напротив. — Никогда бы не подумал, что тебя пугает гель — Томиока прилизывал копны Санеми, равномерно проходясь расчёской — Ты вообще причесываешься по утрам, а? — Раз в три дня — честно ответил Шинадзугава, цокнув языком и закатив тёмные глаза. Лишь когда Гию прилизал серебристую прядь Санеми, что хоть как-то прикрывала его шрамы, он нахмурился ещё сильнее. В его глазах сверкнули крошечные искры неприязни и…грусти? — Что-то не так? — поинтересовался Гию, замерев на несколько секунд. — Мои шрамы — почти неслышно пробормотал Санеми, но этого тона было достаточно, чтобы Томиока услышал его. — И? — Гию как-то строго приподнял бровь, смотря на своего парня, который был недовольнее, чем сам Томиока. — Они разве не напугают твою сестру или гостей? Я думаю лучше не стоит их показывать — альбинос пальцем достал довольно длинную прядь, вдобавок тряхнув головой. — Санеми, ради Бога, никого ты не напугаешь — Гию вздохнул, будто объяснял что-то столь банальное маленькому ребёнку. — Разве? — недоверчиво покосился на товарища в отражении, Санеми. — Да, всё в порядке. Я уверен, никто ничего не пискнет, а если пискнут… — Томиока отошёл к столу с балончиками, пробегаясь по надписям, он поднял одну — То земля им пухом. Прикрой-ка глаза. Гию пшикнул лаком для волос. Санеми снова содрогнулся, когда частицы лака приземлились на макушку. Теперь его соломы на башке выглядели — Боже, упаси — прилично. Однако, он не признается в этом Томиоке, пускай останется секретом. — Ну вот — выдохнул Гию с восхищением — Твоё гнездо стало лучше. — Иди на хер — зашипел Санеми, вставая с места, оттряхивая брюки от пылинок. — Ничего не знаю, переодевайся. Мы опаздываем. — А то, как же. Свадьба старшей сестры Гию — Цутако. И конечно же, она ответственно взялась за этот процесс: место, дата, количество людей. Одним из первых в списке гостей оказался её младший брат — Гию. А он, попросил приглашение для Шинадзугавы, наврав, что он его старый друг или знакомый, вообщем не раскрывая их отношения. Что ж, Цутако не отказалась, поэтому прямо сейчас Санеми одевался и пережил пытку над волосами. Кто бы знал, что Томиока — настоящий перфекционист. Разодел его, как клоуна, и завязал «ошейник». — Не дергайся — предупредительным тоном приказал Гию — Я сейчас его так завяжу, что не вдохнешь. Брюнет сделал немало движений, в конце концов, Шинадзугаве всё равно не понравилось. Он чувствовал себя не в своей тарелке, когда одевался или присутствовал на мероприятиях, подобных свадьбе. Ну серьёзно, строгий — и бесвкусный — синий костюм и ярко красный галстук, вместе с итальянскими туфлями. Возможно, он бы и не возражал насчёт прикида, если бы не открытые на вид шрамы. — Слушай, вот обязательно было выставлять их всем на показ? — Санеми косился на свое отражение в зеркале прихожей — Дай-ка я поправлю — предложил он, уже готовый достать прядь руками. — Нет, и ещё раз нет — схватив запястье альбиноса, скрипнул зубами брюнет, сохраняя спокойный тембр голоса — Всё, вперёд — Томиока притянул его к себе, не дав взглянуть на себя. *** Прибыв туда, их встретили с распростёртыми объятиями. Цутако и её будущий муж были одеты в современный костюм и платье в европейском стиле, как и все присутствующие. Их проводили до столов, где они и уселись. Как же сегодня везёт Санеми, сесть прямо напротив родителей Гию. — Тебе не кажется, что на меня косо смотрят? — задал вопрос Санеми, когда отец и мать его парня отошли, насаживая еду на вилку. — Не-а, всё нормально — даже не глядя, пробубнил Гию, сквозь забитый рот пищей — Ты так сильно косплексуешь? — Комплексую? — Я не прав? — Прав — шепнул он, опуская голову. — Вот как — отстранённо проговорил тёмноволосый — И как давно? — Когда я заработал их — Санеми провел ладонью по лицу. — Возможно я покажусь…слегка грубым. Но сколько им лет? — Восемь. — Восемь? — вскинул брови Гию — Подожди, в четырнадцать? Как? — недоумевал он, хлопая ресницами. Предки Томиоки вернулись к их столу, вновь сев напротив них. Шинадзугава хотел возразить, но в итоге, решил ответить на вопрос Гию. — Отец спился, чуть маму не грохнул. А я помочь ей решил. И батька разозлился, вот так вот — объяснил Шинадзугава, будто что-то нормальное, а не травму детства. Гию проникся к нему жалостью, как и его родители. — Ужас — выдохнула женщина, мать Гию — Мы искренне сожалеем. Как она теперь? — Она в порядке — Санеми слегка приподнял уголки губ, видимо, мысли о матери, успокаивают его — В конечном счёте — они развелись. Угадай, что потом случилось? — обратился Шинадзугава скорее к Гию, чем к другим собеседникам. — И что же? — Батька сдох — Санеми прикрыл глаза. Гию был в недоумении. Они состоят в отношениях уже как два года, а Шинадзугава говорит о прошлом прямо на свадьбе. — И как ты отреагировал? — спросил другой мужчина. — Оо, даже не знаю — пожал плечами альбинос. — Мне жаль — прошептал Гию, искоса посмотрев на Санеми. — Чувак, да расслабься. Тебе не хватает эмпатии. — Ты так пытаешься меня унизить? — Что ты? — по театральному удивился Шинадзугава — Нет конечно. Он передвинул стул ближе к брюнету, желая поцеловать того в щеку, да куда угодно, лишь бы подразнить. Но ему удалось вовремя ухватить взгляды родителей Гию, с которыми ему потом придется встретиться, если его парень признается им, а сейчас, понятное дело — не стоит. Санеми остановился, и продолжил поедание, как ни в чём не бывало. — Долго ещё? — мучительно взглянув вверх, поинтересовался у самого Боженьки, Шинадзугава. Цутако и её жених арендовали особняк с большим участком, где и решили провести бракосочетание в христианском типе. Принятием пищи гости занимались на улице, под шатрами за столиком, будто из кофейни. Церемония вот-вот начнётся. Священник стоял у своеобразной арки. Спустя незначительное количество времени, священник начал свою речь. Она была на чистом английском, хоть Санеми и Гию понимали некоторые слова, не стали особо в них вникать. Шинадзугава подпёр рукой подбородок, его взгляд не концентрировался ни на чём, он уныло зевнул, когда жених Цутако согласился. Гию пнул его ногу под столом. — Сиди нормально. — А я как сижу? Гию бросил на него недовольный взгляд, улыбнувшись своим родителям, он наклонился к Санеми и прошептал тому на ухо: — Будто я затрахал тебя до смерти, и заставил тащить сюда твою никчёмную задницу. Томиока лукаво улыбнулся, самоуверенно разглядывая ошеломленную физиономию Шинадзугавы. Последний, не теряя времени, в полголоса сказал: — Что ж, жду не дождусь того момента, когда мы вернёмся домой и я- — Хорошо! — не дав договорить ему, внедрился Гию — С нетерпением жду. Он снова пихнул его локтем, из-за чего альбинос пролил алкоголь на стол. — Бля, какого? — Ну ничего себе, какой же ты неряха — брюнет подобрал салфетку, вытирая деревянную поверхность. — Ничего, что это ты виноват? Томиока нахмурился, и пронзил его таким устрашающим взором, от которого у любого пошли бы мурашки, поэтому Санеми только невинно улыбнулся, поддержав его. *** — Чувак, нас точно не спалят? — спросил юноша, прячась за углом здания — Тут как никак, мой брат шастает. — Спокуха — сказал его друг, вставив вперёд указательный палец — Пойду осмотрюсь. А ты, — он указал на Генью — Если увидишь Шинадзугаву — побеги. — Ты знаешь какая у него дыхалка, Токито? Хрен убежишь. — Шинадзугава, Токито-кун? — позвал их кто-то сзади, оба, как током ошпаренные обернулись назад. Томиока положил руку на бедро, разглядывая оценивающим взглядом, он выгнул бровь. Подростки мило улыбнулись. — Чего так смотрите? — поинтересовался Муичиро — Я — племянник жениха, у меня есть приглашение — и для вида, поправив бантик, произнёс парнишка. — Допустим, а ты, Генья-кун? — Прошу вас, Томиока-сан! — младший Шинадзугава приобнял его за плечи, нервно треся — Не говорите ничего Санеми, он убьёт меня, если узнает. — Убью? — донеслось позади Гию, теперь уже трое синхронно повернулись — Не то слово, Генья — Санеми сжал кулаки, послышался хруст пальцев — Какого чёрта, ты тут разгуливаешь?! Мать знает? — Ты так смешно выглядишь с этой причёской — попытался поменять тему Генья, но позже в голос захохотал, его лицо покраснело от столь громкого смеха. — Да пошёл ты! — крикнул Санеми, кладя ладонь на голову — Это вообще его вина! — тыкнув на Гию, оправдался он. Томиока поднял руки в проигрышном жесте: — Ничего не могу поделать. — Ты не ответил на мой вопрос, мать в курсе, что ты тут по свадьбам шляешься со своим дружком? — Частично — то ли это было полным ответом, то ли вопросом, неизвестно. — В смысле? — Ну, я ей сказал, что ухожу к другу, вот, и я же не соврал. — Ты не сказал, что уходишь с другом на свадьбу — выделил последнее слово Санеми. — Не договорил чуток — пожал плечами Генья — Не истерить же теперь. — Бери телефон, и позвони ей — грозным и приказным тоном велел старший Шинадзугава. Генья достал мобильник, набрав номер матери, он стал ожидать, пока она возьмёт трубку. Прошло три гудка, и из динамика донеслось: — Алло? Что такое, Генья? — ласковым голосом, спросила Шидзу. — Э-э, мам — подозрительным тоном, начал подбирать слова её сын. — Дай сюда! — выхватив мобильный из рук младшего брата, Санеми проговорил за место него: — Мам, привет. Как оказалось, Генья ушёл на свадьбу сестры моего друга, да-да, долгая история, я потом объясню. Он предупреждал тебя? Так я и знал. Хорошо. Что мне с ним делать? Ладно. Да, я понял. Созвонимся вечером, пока. Санеми вздохнул, будто весь груз мира свалился на его плечи. Быстро собравшись с мыслями, он понял, что заиграла музыка, большинство гостей начали танцевать с друг другом. — Гуляй — махнул на Генью, Санеми — Чтобы до девяти дома был. — Так точно — прижав ко рту кулак, прошептал он. *** — Братец, ты же нас подвезёшь? — жалостливо протянул Генья, кладя подбородок на плечо старшего. — Да! Шинадзугава-сан! — тут же внедрился в разговор Токито. — Они же дети — пожал плечами Гию. — Нашёл проблему на голову — цокнул Санеми, беря под локоть Томиоку. Он щёлкнул что-то на брелке, машина визгнула. Каждый расселся на свои места. Санеми завёл автомобиль, трогаясь с места. — Эй, вы же типа парочка, как долго будете молчать? Позовешь на свадьбу? — Генья шутливо хохотнул, улыбаясь в тридцать два зуба. — Звучит как идея — глянув в зеркало заднего вида — Но прежде всего мне бы хотелось сказать тебе всего три слова, Гию. — И что же? — вопросительно смотря на Санеми, Томиока не удержал смешка. Шинадзугава наклонился к нему, обжигая своим дыханием чужое ухо: — Гель для волос. — Иди на хуй — прошипел Томиока, оттолкнув Санеми от себя. — Я тоже тебя люблю — Что? — Томиока залился красным румянцем, не от смущения, а от злости. — Я что-то сказал? — Какие страсти — хором произнесли подростки на задних сидениях.