Маскарад

- Вера, вот ты где! – Софи поднялась на несколько ступенек и остановилась рядом с подругой. - Мне не дают покоя эти портреты. Люди на них несчастные и наблюдают за тобой, как живые. У некоторых лица как будто дрожат. - Я ничего такого не замечала, - Софи сняла со стены ближайший портрет и покрутила его в руках. - Там что-то написано, - заметила Вера. - Где? - На обратной стороне. Девочки развернули картину. - Четверостишье. Может какой-то стих? – предположила София. - На других тоже есть? Сняли еще одну картину. - Да буквы те же. - Что вы делаете? – строгий голос Гвен раздался с верхушки лестнице. - Вера говорит, что портреты странные. Мы сняли посмотреть. Тут на обратной стороне что-то написано. Ты знаешь этот язык? Язык этот девушка учила по дневнику двоюродной сестры бабушки - Елены. - Д-да. Это на всех картинах? - На этих двух есть. А другие не смотрели. И не достанем. - Хорошо я разберусь. - Расскажешь потом? - Обязательно. - Вера, тебя папа просил позвать. У нас скоро праздник и тебе как гостье он хотел предложить быть на нем королевой! Даже наряд уже подготовил, няня в комнату отнесла. Пойдем посмотрим. - Вы так добры, спасибо! За окном уже опустилось солнце. Анна взяла под руку Александра, и они вышли во двор. У ворот стояла разрушенная деревянная беседка. Хозяйка дома с грустной улыбкой усадила мужа, на то что осталось от скамейке, лицом к растущей луне. Сама встала позади и коснулась губами макушки. В этот момент его тело пронзил деревянный кол. Раздался вопль. Александр опустился на землю. Гвен выбежала из дома. Анна рыдала около мужа. Девушка подошла к беседке с зажжённой спичкой и отпустила ее. Огонь медленно, но верно поглощал эту когда-то любимую всей семьей постройку, а вместе с ней и тело Воронова Александра Николаевича. *** Звон колоколов. Счастливая молодая невеста в белом собственноручно сшитом платье под руку с женихом обмениваются клятвами. *** Молодые родители, сидя в гостиной, спорят как назвать сына. Мальчик тихо лежит на диване и хлопает своими большими глазками. - Томом будет, - проходя мимо комнаты, тонном не терпящем возражения, сказал отец Анны. – Так папу моего звали. Мальчик угукнул и засмеялся. *** - Выше! Выше, я хочу до неба! Отец качал ребенка на качелях, а мама, накинув на плечи шарф, стояла рядом. - Разобьешь! - Не бойся! Я рядом. Поймаю. *** - Какая-то она очень мелкая, - сказал Том, смотря на новорожденную сестру. - Она только родилась! Ты был почти таким же, - пояснила мать. - Можно я ей имя дам? – спросил мальчик. - Вообще-то… - отцу закончить не дали. - Можно! – разрешила Анна. - София! – гордо сказал ребенок. - Софи.. Мне нравится! – поддержал отец. – Ты ее старший брат, и чтобы не случилось, кто-бы не хотел ее обидеть всегда должен защищать! - Обещаю! *** - Александр, давай успокоимся. Врач сказал, меня уже не спасти. Просто заботься о детях. Больше внимания им надо. Мое последнее желание. - Не смей! Я нашел выход. Ты будешь жить. Вот подпиши это пожалуйста. *** - Ой! Это что тут происходит?! – няня подлетела к беседке. - Мария Анатольевна потушите костер, - Гвен подняла Анну и увела в дом. Оказавшись внутри она обсмотрела сестру. Ничего не поменялось. - Его смерти недостаточно… – едва слышно вздохнула женщина. - Да. И у нас остались ровно сутки. - Мама! Гвен! Почему там пожар?! – Софи и Вера бежали вниз по лестнице. - Твой отец… - девушка начала говорить, но Анна схватила ее за руку. – Девочки все будет хорошо. Просто сейчас вернитесь в комнату и не выходите пока за вами не приду Я! - Почему? - Софи, пойдем лучше, - Вера потянула ее за руку. - Картины… - прошептала Гвен. - А что с ними? - На их обратной стороне стих. Это заклятие на переселение души! Вскоре после написания портретов, - Гвен подошла к стене, расставив руки в стороны и обвела взглядом все картины, затем повернулась к сестре, – эти люди сходили с ума и умирали. Это было описано в дневниках. Наша семья началась с Марка Ворона. Он был ведьмаком. На чердаке я нашла много его трудов. Он и придумал, что человек может жить вечно, если перенести его душу из тела в портрет. На их обратной стороне заклинание, - она перевернула одну из картин, - в этих портретах заточены души людей! Они не упокоены. Я хочу их сжечь! Так они получат освобождение! - Это правда?! – вскрикнула Софи с верхушки лестнице. - Правда. И вот еще что. Этот портрет. На нем двоюродная сестра нашей бабушки. Посмотрите внимательно. Медальон на шеи тот же что и у меня. А на руках кот, такой же как наш Черных. На его обратной стороне другой текст. Он про перерождение души. - Она умерла за две недели до твоего рождения, - Анна перевела взгляд на сестру. - Нам надо снять все портреты, пересмотреть обратную сторону. Сравнить тексты. Те которые про заточение души отнести во двор и сжечь. Которые про перерождение необходимы сохранить. - Мы поможем! – Вера решительно спустилась с лестнице. – Как выглядят эти тексты? Началась работа. Утром во дворе разожгли большой костер, в него полетели двадцать две картины. Огонь загорелся синим. Из горящих рам начали вылетать души. Черные, как дым души. Они полетели к небу. С каждым метром от земли они становились светлее. Гвен держала на руках кота. Лицо Веры и девушки сияло. Анна и Софи смотрели вверх завороженно. Мария Анатольевна села на камушек, тяжело вздыхая и крестясь. Гвен перевела взгляд в сторону. Том… Он стоял засунув руки в карманы. Его не интересовал ни большой костер с двадцатью картинами, ни души этих людей, что получили свободу, ни пепел, что остался от вампира. Он просто стоял и любовался своей семьей. Няня проследила за взглядом Гвен. - Просто еще один призрак в этом доме, - сказала старая женщина, прислонив руку к щеке. – Ничего удивительного. Это не я сошла с ума! Это… такой… дом… Призрак Тома ей подмигнул. - Со мной все будет хорошо. Я это знаю! Все будет хорошо! Вера тоже заметила Тома, не похожего на освобожденные из картин души, и направилась к нему. На пол пути он слегка склонил голову и растворился в воздухе. Огонь догорел. - Сегодня вечером у нас будут гости, - Гвен обвела взглядом всех стоящих. - Ох! Гости? У нас? И кто приедет? Сколько человек? Какой прием? – Мария Анатольевна поднялась с камня. - Примерно пять демонов, - пояснила девушка. - Демонов? Понятно. Мне приготовить для них угощение? – уставшим голосом спросила женщина. - Обойдутся! Они сюда прибудут чтобы отведать человеческой энергии. Например, Вереной или Софи. - Убить нас? – дрожащим голосом спросила Вера. - Ну да. Той, на ком будет корона. - Я святой водой умоюсь… - Мария Анатольевна закатила глаза и положила руку на грудь. - У нас есть святая вода? – Гвен оживилась. - Каждое воскресенье за ней езжу. - Отлично! Умойте ей и девочек. Еще налейте в чаши и держите в руках. Все будете делать по моей команде. Анна, я займусь заклинаниями, а ты возьмешь топор или кол. Давайте готовиться. Оставшийся пять картин верни на стену. - Хорошо. - А больше картин нет в доме? – спросила Софи. - Картины есть, - пояснила ей тетя, - но портретов нет. - Я помню, когда была маленькой наша мама сожгла около десятка, - Анна посмотрела на голый участок земли рядом с домом. – Она сказала, что ценности в них нет. Те портреты были «не законченными». - На них не наложили проклятие, - подвела итог Гвен. - Вероятно, - согласилась с ней сестра.