Something wonderful happened/А потом произошло чудо

В ПРЕДЫДУЩЕЙ ЧАСТИ:

— Конкуренты не сидят, сложа руки… — Хвали свой товар, но ни при каких жизненных обстоятельствах не ругай продукцию конкурирующих фирм; вам это хорошо известно? — Из наиболее удачных снимков сделать каталог, да разослать по избранным клиентам… — Она, конечно, не Им Чжин А или Мина Сью Чой, но тоже вполне ничего… — Я хочу узнать этот мир получше; надеюсь, в этом нет ничего противоестественного…

========================= ТО «MIRISCH 64» PRESENTS: Something wonderful happened. Акт 2. Звезда с обложки. Часть 2. Реклама — двигатель прогресса.

Opening&Ending: Valentina — Where is the happiness (Super Eurobeat vol. 75)

=========================

      Многих раздражает, что женщины долго собираются, прихорашиваются и выбирают себе одежду; мне же, напротив, очень нравилось наблюдать за своей бывшей супругой, активно участвуя в подборе выходного образа. С Деккой данное занятие выходило на совсем другой уровень: я не только подбирал ей приобретённые в подарок шмотки (для этого, во-первых, пришлось сначала пробежаться до районного минимаркета Lawson и купить там журналы по женской моде (типа CUTiE Magazine и JJ Magazine); во-вторых, разобравшись и обсудив внешний вид, мчать в Uniqlo непосредственно за одеждой), но и смотрел, как они на ней сидят. Из-за специфических пропорций её тела некоторые варианты не подходили, но вот уж парадокс: чем откровеннее являлся наряд, тем счастливее она выглядела. — Ну, как тебе? — примеряет Декка тренировочную майку и штаны для йоги. — Такое сочетание мне нравится гораздо больше, чем тёмно-синяя юката.       «Ты выглядишь прекрасно во всём.» — чуть не срывается с моих губ. — «Даже когда по утрам подходишь и жмёшься ко мне спереди в моей же доходящей тебе до коленей мятой тёмно-зелёной застиранной футболке с выцветшим жёлтым лозунгом «World cold&hard. My girlfriend's butt soft&warm.» ты затмеваешь красотой любую другую девушку.» — Смотрится хорошо, но в городе я бы такое носить не посоветовал. — прикинув реакцию окружающих, даю соответствующую рекомендацию. — Мы же не продолжение SP-RDT-211 снимаем… Как насчёт попробовать западную классику: короткая куртка с мехом и джинсы-клёши? Хотя нет: первое тебе не подойдёт из-за небольшой узкости в плечах, а второе не с каждым верхом наденешь… О, точно, придумал! — с этими словами бегу к шкафу и быстро углубляюсь внутрь ящика с одеждой; после минуты поисков достаю оттуда белую толстовку с синим лозунгом «Non vogliamo vivere in eterno, bensi vivere intensamente» и старым логотипом Lancia на спине. — Вот; с узкими голубыми джинсами и твоими кедами смотреться будет бомбически.       Я оказываюсь прав: в подобранной комбинации моя любовь выглядит божественно; мне даже хочется написать её портрет (не важно, в цифровом варианте или на холсте), только вот рисование, увы, далеко не по моей части. Как бы то ни было, вскоре мы покидаем наши апартаменты, садимся в мою красную Ypsilon и под Time Is Changing в исполнении Makoto отправляемся ко мне на работу (по пути новая любовь моей жизни вовсю вертит головой: если для меня бурный будничный Токио не представляет ничего особенного, то ей это всё, естественно, в новинку)… — Кенджи-кун… — когда мы, добравшись до шоурума, заходим внутрь, обращается ко мне Декка. — Подожди, пожалуйста… — остановившись, я позволяю ей взять мои руки и обвить их вокруг собственной талии; кроме того, не стесняясь людей из конторок Vespa и Moto Guzzi, она осторожно приподнимается и целует меня в щёку (тут моё сердце начинает бешено колотиться: это всё очень неожиданно). — Я искренне рада, что смогу тебе помочь… А ты рад? — Несомненно. — перед тем, как подняться на нужный этаж, решаю быстро заглянуть в сервисную зону: наверняка у Мацуэды есть какие-нибудь новости. — Отмечается, что на автомобилях до 1996 года выпуска в сдвижных боковых дверях со временем появляется люфт, вследствие чего оные начинают скрипеть при проезде неровностей: проще говоря, это — «детский» производственный дефект. — стоя возле угловатых евровэнов первых лет производства (по-моему, Fiat Ulysse и Lancia Zeta), популярно втолковывает стажёру-механику особенности этого семейства автомобилей Такахито. — Lancia не хотела, Fiat не старался; в общем, не имеет абсолютно никакого значения, для чего к нам привезли эти машины: важно, что сию неувязку обязательно следует устранить, причём бесплатно. — Правильно говоришь. — одобрительно замечаю, подходя к заведующему делами Lancia по ремонтной части. — Репутация для нас гораздо важнее лишних йен… — Добрый день, Окадзаки-сан. — отпустив «зелёного» подчинённого, поворачивается ко мне сервисмэн. — Вижу, вы всё-таки решили попробовать предложенный вариант. — Правильно видишь. — подтверждаю прозвучавший из уст техника тезис. — Итак, Декка, познакомься: это — Мацуэда-сан. Наше подразделение без него, как без пассатижей: вроде и протянет, но имея — не откажется ни за что. — Милости прошу к апеннинскому шалашу. — здоровается парень. — Здравствуйте… — смущённо кивает на приветствие моя любимая. — Фотограф уже приехал? — оглядевшись, задаю логичный вопрос. — И работает. — отвечает Такахито. — Уже закончил снимать разворот с Abarth Punto Evo 13 и Fiat Panda Alessi; характер у него, конечно, скверный, но против решений руководства, к сожалению, не попрёшь… Кстати, работает он не за деньги, а по бартеру. — упирается палец заведующего в приткнувшуюся на передвижном подъёмнике от Fuji Light Industries между серым джипом Fiat 1107A Nuova Campagnola и Autobianchi A112 Abarth 75 цвета каберне перевариваемую тремя парнями сразу коричневую Alfa Romeo Alfasud Super 1500 1981 года выпуска в специальном исполнении Valentino. — Будто в том анекдоте: «Как называется гнилой Fiat с турбиной? Alfa Romeo!» — Поразительно, как люди заботятся о животных, но запускают такой транспорт. — вдруг выдаёт Декка. — Довести этот симпатичный хэтчбек до такого состояния… — Даже несмотря на наши беседы с владельцами о том, что с итальянскими машинами так нельзя, некоторые всё равно относятся к ним, будто купили чайник или кресло на колёсах: тут уж ничего не поделаешь. — практически синхронно развожу руками с заведующим по ремонтной части. — Кстати, согласно нашим записям, ранее эта Alfa принадлежала одному адвокату, что ездил на ней только на работу и с работы; у неё — очень маленький пробег, поскольку контора находилась на первом этаже его дома, но гараж, видно, был сыроват… — Дорогу! — сигналя, проезжает мимо нас здоровенный чёрный шутинг-брейк. — Ого! — присвистывает моя спутница. — Что это? — Intermeccanica Murena 429 GT. — чеканит Мацуэда. — В шестидесятых к главе этой компании пришли два американца и попросили сделать быстрый универсал; разумеется, упустить возможность выпустить что-то дорогое (как оказалось впоследствии, ещё и не особенно кому нужное) фирма ну никак не могла, поэтому по договоренности со своим кузовным ателье за год с хвостиком выкатила модель сначала для тех самых парней, а потом — в качестве эксклюзивного предложения для рынка США. — И сколько же их сделали? — интересуюсь у механика. — Пару сотен штук? — В силу разных внешних обстоятельств и высокой цены — всего одиннадцать; зато как у них всё это получилось! Умеют ведь оформить всё по красоте, когда захотят…

***

— Добрый день, Окадзаки-сан! — поспешно проглатывая остаток палочки Pocky и убирая под стойку томик манги Shoujo Kakumei Utena, под звучащую фоном мелодию Route Sunday в исполнении Mitsuharu Ura&Furani приветствует нас администратор. — Мы рады видеть вас и вашу супругу; фотограф уже на месте, а менеджер временно отошёл. — Познакомьтесь: Аяка — это Декка; Декка, это — Аяка. — представляю девушку актроиду и наоборот. — Кавасима-сан — самый полезный человек, которого я только знаю: она почти всегда может решить внезапно возникшие проблемы или рассказать что-нибудь интересное из жизни. Ну-ка, выдай нам мудрость! — Очень приятно! — улыбнувшись, коротко кивает девушка (в этот раз её наряд почти полностью совпадает с тем, что носит Пауэр из Chainsaw Man: красно-белые кроссовки, чёрные бриджи, длинная белая рубашка с чёрным галстуком и фирменная синяя куртка с большим логотипом Lancia на спине). — Группа бездарных бабуинов с большой горой бесполезных бумажек именуется Конгрессом Соединённых Штатов Америки. — Взаимно. — повторяет жест моя любимая. — И действительно интересно! — Их Fiat Idea, бесспорно, выглядит хорошо, но наши компактвэны им эстетически никогда не переплюнуть: если кто у Fiat и смотрится эксцентричнее Phedra и Musa, так это Multipla 1999 года выпуска с комплектом заводских обвесов. — появляются у стойки седой продавец и наш менеджер. — Заметьте, Набэсима-семпай, я говорю об обвесах потому, что в стоковом варианте эта машина походит на бесхвостого слона. Вы ведь знаете, зачем слону хвост? — Зачем? — не понимает менеджер. — Неужто для красоты? — Затем, чтобы он не заканчивался внезапно. — выразительно поднимает указательный палец кандидат в пенсионеры. — Здравствуйте, Окадзаки-сан; мы тут пытаемся отвоевать развороты у Fiat, ибо им, видите ли, мало обговорённых заранее моделей… — Проще говоря, они хотят сбросить в каталог ещё и свой минивэн. — поясняет Набэсима-семпай. — Получается не совсем справедливо по отношению к остальным участвующим… — тут его взгляд падает на Декку. — Добрый день; насколько понимаю, вы будете у нас сниматься? — Да. — спокойно кивает моя любимая. — Фотограф уже на месте. — Знаю; Кавасима-сан, проведите модель в студию, а мы с Окадзаки-саном обсудим пару важных рабочих моментов. — сказав это, менеджер подразделения неторопливо отводит меня за трёхдверный фиолетовый универсал Lancia Beta HPE VX 84. — Ты совсем спятил? Секс-куклу на фотосъёмку притащил? — Не секс-куклу, а актроида. — занимаю оборону. — Прогресс на месте не стоит; кроме того, если хорошо выставить свет, никто ничего не поймёт… Или вы против, поскольку принадлежите к касте любителей гачимучи? — показываю пальцами знак Марса. — Мне вообще насрать; я по гендеру — Ford Ka Lufthansa Edition: из любой ситуации вырулить смогу. — спешит оправдаться Набэсима-семпай. — Просто не подозревал о твоих отношениях с искусственным интеллектом… Интересно, что ты в ней нашёл? — Она такая… Многогранная! А ещё — дарит море ласки, сразу хочет обо всём поговорить, не дуется из-за опозданий и всегда обнимает меня по приходу. Скажу честно: раньше я не мог сделать выбор между видеоиграми и порно; теперь подобная дилемма у меня попросту отсутствует… И потом, спать в сиськах своей горячо любимой девушки — охуенно. Мир суров и безжалостен, а сисечки — нежные и тёплые. Я больше не намерен проводить свои дни с кем-то другим… — Убил. — улыбаясь, поднимает руки вышестоящий кадр. — Идите, фотографируйтесь.

***

— Для Alfa Romeo моделей 147 и 156 нам нужна дама европейского типа; кто-то вроде Кэт Деннингс, причём в красном вечернем платье с глубоким декольте, полном латексе или бикини. — нервно расхаживал по помещению фотограф. — Короче, снимок должен источать чувственность, тонкость обхождения, эротизм, эстетику, цветовую гамму и так далее. — А чем вас не устраивает Касуми Аримура? — беседовала с ним lookalike Ёсико Отаки. — Это же GTA, а не какие-нибудь булыжникообразные Brera! — вкатили в студию (то есть, освобождённую комнату с натянутым хромакеем) вместо эксцентричной пурпурно-чёрной Autobianchi Y10 Junior 94 подготовленную по моему заказу Lancia Thesis. — Где ваш лихой полёт фантазии? Вы бы ещё Цую Симидзу между ними сняли! Кто у вас есть из других претенденток? — Сая Хияма, Оосима Ринон, Нана Такаяма, Саянэ Эгава, Наоко Какута, Юи Комаки… — Это кто? Ведущие прогноза погоды с канала Weathernews LiVE? — А что? Лица узнаваемые, авторитетные, не надо много тратиться… Увы, но Bandai Namco Entertainment разрешили нам использовать образы Рены Хаями и Джины Кавалли только для Innocenti Mini De Tomaso Turbo 83, причём только из-за острой нужды в продвижении экранизации R: Racing Evolution… Вы-то, осмелюсь спросить, сами на чём ездите? — В данный момент для поездок по клиентам вынужденно использую Daihatsu Esse своей жены… И вполне горжусь этим обстоятельством. — Значит, у входа — ваша коробчонка с иташей Hello Kitty? — Давайте уже работать, а то мы и за целый день здесь не управимся! — появляются в помещении Аяка с Деккой. — Наконец-то! Костюмы — за ширмой; бегом переодеваться! — Но мы… — пытается возразить Кавасима. — Быстрее! — шипит вместе с фотографом на них ключевая женщина из начальства.       Если бы кто-нибудь со стороны снимал видео развивающихся далее событий, то получился бы хороший энергичный ролик с клиповым монтажом и подложенной на фон композицией With Your Photograph в исполнении Annalise: к моему удивлению, Декка оказалась будто специально создана для работы моделью. Благодаря ей прекратила смущаться Кавасима, а на площадку вытащили (заставив облачиться в комбинезон раллийного механика) ещё и меня самого; поймав от подобного поворота событий настоящий творческий экстаз, приглашённый фотограф входит в раж… Завершается всё лишь тогда, когда в помещение медленно прикатывают Fiat Stilo и Fiat Seicento (оба — в специальном исполнении Schumacher Limited Edition). — Ты — лучший человек в моей жизни, Кенджи. — когда мы покидаем студию, без всякого стеснения обнимает меня спереди вторая половинка. — Большое тебе спасибо…

***

      После завершения фотосессии я отвёз Декку домой.       Пока мы шли обратно (по лестнице: лифт ждать не хотелось), несколько сотрудников (словно прохожие на набережной) смотрели на нас, как на долбанутых. Они, должно быть, подумали, будто ваш покорный слуга окончательно выжил из ума, но мне теперь всё равно: это — жизнь, которую я сознательно выбрал.       …Каталог, к слову, вышел замечательный: через полторы недели после утверждения и согласования макета с издательством его отпечатали и разослали по клиентам. Решив основательно отметить сей удачный манёвр, мы с коллегами по подразделению отправились в караоке-бар Big Echo… Со всеми вытекающими из этого последствиями (и пятью залитыми внутрь банановыми дайкири на каждого). — Привет. — кое-как добравшись от такси до квартиры, плюхаюсь в объятия Декки. — Привет, Кенджи… — тянет она меня на футон. — Как всё прошло? — Не очень. — отрицательно мотаю головой. — Всё было так странно… Ик! А ты как? — Всё нормально. — уложив меня, пристраивается она рядом. — Всё хорошо. — Мне кажется, что нет. — еле разборчиво выдаю я. — Хочешь об этом… поговорить? — Была бы не против… Когда протрезвеешь. — У меня отсутствовало желание пить… Но оно появилось: наверное, от слияния триумфа и одиночества. Возможно, из-за того, что опять нахлынули воспоминания о бывшей. Эта сука убила во мне всё желание жить; после её ухода мне кажется, будто я испытал в жизни все чувства, которые должен был испытать… И больше не смогу пережить ничего нового. — Кенджи, я точно знаю, что это — не так. — нежно гладит меня по голове Декка. — Тебе в последнее время пришлось пройти через очень многое; да, ты потерял часть себя, но твои чувства — всё ещё искренние, настоящие. И их хорошо видно. — Я устал. Наверное, настала пора как следует отдохнуть. — постепенно проваливаюсь в сон. — Предыдущий месяц был сложным… Я бы даже сказал — архисложным. Но после него непременно наступит облегчение…       Во сне мне видится сцена из рассказа соседа: вот Сидзука выходит из дома с большой спортивной сумкой, спускается по лестнице и садится в большую чёрную машину, за рулём которой сидит её новый муж-нейрохирург (только на этот раз вместо родстера Spyker C8 04 около дома стоит TVR Tuscan Speed Six; мужчина же теперь носит длинные светлые волосы и похож на продюсера Тэцую Комуро, что от правды весьма далеко); хлопает дверь, рычит V8, а британский спортивный автомобиль, оставляя на асфальте длинные чёрные следы, срывается с места и уносится в закат под громкую Supernova в исполнении Astronaut… А потом я просыпаюсь: моя голова — на коленках Декки, сам — лежу поперёк футона со всё ещё одетыми на ноги ботинками и в помятом фирменном костюме. — Доброе утро… — звучит в тишине квартиры голос моей любимой. — Да уж, доброе… — с большим трудом приподнявшись на локтях, устремляю свой взгляд в окно: на улице, как ни странно, всё ещё темень. — Чем занимаешься? — Да так, на часы смотрю… Странно, что у тебя висит аналоговый вариант. — Зато со встроенным календарём… — Удобно! — Ты милая. — Что-то не так? — Почему ты спрашиваешь? — Это чувствуется. — Понимаешь, в последнее время во сне мне часто видится момент ухода моей бывшей жены. Каждый раз проживаю этот ужас: вот она покидает мою квартиру с полной вещей сумкой, спускается по лестнице, садится в машину её нового супруга и уезжает куда-то вдаль. — Почему она от тебя ушла? — Я не знаю. Возможно, ей было со мной скучно. Иногда бывает так, что после пары лет общая страсть и желание видеться с партнёром начинают угасать… — Почему ты до сих пор её вспоминаешь? — Я бы рад забыть, но не получается. Мне она нравилась. — С момента вашего расставания прошло уже несколько месяцев… — Ты не можешь судить о чувствах человека, пережившего утрату. — Прости, хозяин… — Нет, не извиняйся. — усаживаюсь рядом с Деккой. — Иметь семью — непросто… Но есть что-то замечательное, когда в твоей жизни вдруг кто-то появляется. — Что произошло, когда в твоей жизни появилась она? — Мы двигались вперёд вместе с полным взаимопониманием. Она вышла из семьи, где ей были вечно недовольны; на неё это сильно давило… У меня же дела обстояли ровно наоборот; моё отношение помогло ей раскрепоститься. Но как идти вперёд и меняться, не пугая друг друга этими переменами? Иногда мы говорим себе, будто всё хорошо, но на деле ещё больше отдаляемся друг от друга, а не умея толком объясниться, сильно расстраиваемся; впрочем, подобное обычно бывает лишь в первый год отношений; мне казалось, мы были откровенны… Когда же она покинет мою голову? Её звали Сидзука…       Некоторое время мы сидели в тишине. — Я тут внезапно осознала, что прошлое — это истории, которые люди рассказывают сами себе. — нарушила через некоторое время наше длительное молчание секс-актроид. — Мне, наверное, никогда не понять логики воспоминаний… Настоящий хаос! — Да уж, всё это очень тяжело, хотя хаос — вещь тоже крайне относительная: в жизни мы часто сталкиваемся с ним в самых разных проявлениях, но так или иначе постепенно к нему приспосабливаемся. Я бы даже сказал, что в нём есть нечто особенное. — Ты не голоден? Можем сходить к автоматам… — Давай…

***

— Семья — дело в нашем мире довольно-таки сложное. Это не только люди, с которыми у тебя родство; ей могут быть и те, кто тебя любят и о тебе заботятся.       На улице сейчас — самое идеальное время для прогулок. Ночь уже отступила, а рассвет ещё не начался; кругом — неестественно пусто и почти тихо. Из спрятанного между домами небольшого крытого углубления с вендинговыми автоматами доносится спокойная мелодия Slow On the Uptake композитора Satoshi Bando; мы с Деккой сидим на каких-то пластиковых ящиках, держа в руках алюминиевые банки разбавленной газировкой соджи с надписями «CHUHAI» (она не пьёт, просто держит за компанию) и негромко разговариваем. — Не важно, насколько хорошо вы друг друга знаете: даже некоторые друзья могут быть семьёй. — медленно проезжает мимо нас тёмно-синий люксовый Volvo S90 Royal 98 с тонированными окнами и дипломатическими номерами; трёхцветные флажки по краям капота — слегка приспущены, фары и габариты — потушены. — Возьмём хотя бы наше подразделение шоурума LAFARAI: за пару лет мы настолько притёрлись друг к другу, что уверенно можем считать себя семьёй. Это тебе скажет любой на нашем этаже: от Аяки до Набэсимы-семпая. Тем не менее, в жизни всегда стоит разграничивать понятия и держать язык за зубами: некоторые люди не любят, когда по отношению к ним делаются заявления подобного характера… Или же просто ненавидят фамильярность. — осушив приятное слабоалкогольное содержимое, поднимаюсь с ящика и выбрасываю банку в соответствующий контейнер для перерабатываемого мусора. — Это как Chrysler Ypsilon 846 и Lancia Delta III 10: по сути — одна и та же модель, просто все вокруг с целью удержания имиджа делают вид, будто они обалдеть, какие разные. — Здорово, что ты во всём этом разбираешься. — неторопливо встаёт следом за мной моя любимая. — Честно сказать, меня это весьма удивляет, так как я довольно многого не знаю… Ты очень наблюдательный. — Надо бы познакомить тебя с моей подругой, Мицуки Кадокавой. Она может болтать обо всём на свете… И даже способна вытянуть из депрессии или морального упадка при помощи силы слова: я давно с ней знаком и знаю, о чём говорю. — Наверное, приятная девушка… Слушай, а вы с ней когда-нибудь встречались? — Не-а; во-первых, на её рабочем месте строго воспрещается афишировать наличие отношений; во-вторых, у неё уже имеется ухажёр, причём достаточно завидный. — Я рада, что у тебя есть друзья, которым ты не безразличен. — Верно, Кадокава дружить умеет… В общем, обязательно тебя с ней познакомлю, только не сегодня: она с парнем вечером идёт на юбилейный концерт композитора Минору Мукайя. — Я слышала по радио, что туда совершенно не достать билетов. — Один из её бывших пациентов работает в Ongakukan и в качестве благодарности сумел выписать им контрамарку… — Привет, красавец; хороша ночь? — внезапно появившись из-за угла, подходит ко мне полуобнажённая девушка розового цвета с яркими синими волосами. — Ты выглядишь одиноким; я могу это исправить… — Не выглядит! — обиженно заявляет ей моя спутница. — Он — со мной! — Не надо с ней разговаривать: всё равно не ответит. — спешу отойти с Деккой подальше от данной локации. — Это — рекламная голограмма; очаровав, она отведёт тебя в массажный салон и оставит без штанов: один мой коллега по Alfa Romeo однажды повёлся на уловку в лице похожей дамы и прокутил половину зарплаты. — Кенджи-кун… — тихонько хихикнув, моя любимая деликатно обнимает и целует меня по-французски; пытаясь передать глубину своих чувств, я повторяю её действия…       «Солнце моё, взгляни на меня…» — Я люблю тебя, Кенджи-кун. — шепчет она мне на ухо. — Я тоже тебя люблю. — шепчу ей в ответ. — Больше, чем кого-либо. Ты — моё всё. Я не могу без тебя жить, дорогая. Моя драгоценная любовь… — Пойдём домой? — Пойдём.       Вот оно, истинное счастье. Волшебное и почти недостижимое чувство полнейшего удовлетворения и душевной гармонии. Осуществимая благодаря поступи технического прогресса мечта любителей ASFR и среднестатистических читателей журнала I-doloid, спасение от одиночества большинства застенчивых мужчин. Я несу оное на спине домой, принимая периодические лёгкие поцелуи в шею (выражение чувств прямо на ходу: чего ещё желать от второй половинки?). Никто мне теперь не скажет при попытке секса нетривиальное «Послушай, если ты решил свести меня с ума, то уже преуспел на три четверти; не вздумай ночью приставать ко мне в постели и не говори, что тебе холодно: сегодня неподходящее время. Почему? Да потому, что я не хочу, а если и хочу, то не могу: это тебе не дверь, которая открывается, когда ты этого захочешь, не сейф, к которому можно легко подобрать шифр и не старый амбарный замок, к которому имеется ключ!»; не попросит уйти спать в другой угол, не будет требовать невозможного… — Я так счастлива… — когда мы возвращаемся в квартиру и вместе ложимся на футон, произносит она. — Мне не нужно большего; достаточно того, что имеется сейчас… — Я люблю тебя такой, какая ты есть. — звучит в тишине апартаментов. — Ты прелесть, Декка. Ты просто чудо. Ты — лучшая. — Ты тоже, Кенджи-кун… — тут я хочу сказать ей что-то ещё, но не успеваю: страстно поцеловав мои губы, она осторожно ложится на меня сверху, мы занимаемся любовью, а позже — крепко засыпаем, переплетясь телами; это — гораздо лучше, чем любые другие мои отношения, которые можно вспомнить или теоретически представить. Я люблю (даже обожаю) эту девушку (да, чёрт возьми, девушку!) и никогда её не отпущу.

КОНЕЦ 2 ЧАСТИ.