Дорога

      К тому времени, как на пустыню опустилась ночь, они еще раз сменили друг друга за рулем. Сделав короткую стоянку, Кен достал из багажника рюкзак, и выудил для них с Экити чистые футболки. Они выехали из зоны пустыни, и дальше их ждала череда провинциальных городов, где обязательно обратят внимание на их испачканную кровью одежду. Переодевшись, Экити наконец смог немного расслабиться и вытянуть ноги. Глаза сонно смыкались еще какое-то время, выхватывая мелькавшую перед ними в темноте желтую полосу на дороге, но тихо работающее радио и мерный шум мотора их автомобиля окончательно погрузили уставший мозг в состояние дремоты. Кеншин, перенявший управление машиной, заметив, что Экити наконец уснул, укрыл его пледом и сконцентрировался на пути, который нужно было преодолеть за эту ночь, до оговоренного места встречи с покупателями оружия.       Даниэль смотрел в окно на темные силуэты гор и редкой растительности, растущей вдоль шоссе. Казалось, он тоже засыпал, но Химура все равно периодически косился на него в зеркало заднего вида. Парень был поглощен своими мыслями, но то, что он сидел на куче разнообразного оружия, не способствовало уверенности, что он не решится на какую-нибудь глупость. Удобнее момента для этого могло и не представиться - один киллер уже дремал, и не держал руки на пистолете, а другой вел автомобиль и был поглощен предстоящей дорогой. И они оба это понимали. Однако вместо того, чтобы начать действовать, латинос приятно удивил Химуру.       Он выбрал разговор. - И давно вы... В этом деле?       Кеншин продолжал следить за дорогой, лишь на краткий миг стрельнув глазами на Даниэля. - Зачем ты спрашиваешь?       Даниэль сглотнул, на несколько мгновений отведя глаза от Химуры. - Вы серьезные ребята, но вам и двадцати не дашь... Обычно, в вашем возрасте, если попадаешь в банду, занимаешься мелкими делами. И на такие вот встречи отправляют старших. Это странно. Молодым не доверяют.       Химура хмыкнул, вернув взгляд на дорогу и на ощупь приложился к бутылке с водой, чтобы промочить горло. - Если ты в десять умеешь собирать и разбирать оружие с завязанными глазами, знаешь как собрать простейшие взрывные устройства и овладел эффективными приемами из смешанных единоборств, вряд ли кто-то в здравом уме будет поручать тебе стирку вещей босса. Или готовку на всю банду. Остро заточенный клинок нужно пускать в дело. В ином случае он абсолютно бесполезен и будет ржаветь в ножнах. - И кто... Вас учил этому? Отец, или кто-то из братьев? - Мы - сироты, брошенные на произвол судьбы. Нашелся человек, которому было до нас дело. Он заботился о нас, пока мы были не в состоянии о себе позаботиться, и ничего не знали об окружавшем нас мире. Он учил нас всему, что знал. Теперь мы отдаем ему этот долг.       Даниэль чуть нахмурился, теперь не глядя за окно. Он смотрел на Химуру. - В десять лет я и мои друзья со двора гоняли мяч и мы мечтали стать великими футболистами, когда вырастем. Хочешь сказать, вас в этом возрасте уже...       Кеншин не сдержал странного смешка. - Мы тоже о многом мечтали, но жизнь довольно быстро показывает тебе, как будет на самом деле. У каждого из нас это было по-разному. Все зависело от твоего потенциала, физических возможностей, и... Готовности идти туда, куда он тебе скажет. Делать то, что он скажет. Дисциплина на первом месте и никакого своеволия...       Последнее рыжий пробормотал тише, задумавшись о превратностях судьбы. Раньше он не мог представить себе возможность ослушаться Кинга, но сегодня он это сделал, потащив за собой еще и Экити. Он не знал, хорошо это или плохо, но чутье подсказывало ему поступить именно так. И как показывала практика - чутье редко его подводило, хотя и не поддавалось логическому объяснению.       Юноша, сидевший позади них, повозился на своем месте, держа сцепленные в замок руки на коленях. В его тоне сквозило непонимание и удивление. - Но ведь гораздо эффективнее задействовать взрослых. Платить им, и они будут работать на общее дело. Почему выбор пал на детей? Я слышал конечно, что американцы беспринципные, но чтоб настолько... - Верность. Ее не купишь, ее нужно заслужить. Он спас нас от нищеты и голода. Дал новый дом, обучил. Никто в здравом уме не предаст учителя во имя суммы побольше, в отличии от обычных наемников. К тому же, он наша семья. И это не пустой звук.       Даниэль замолчал и откинулся на спинку сидения, вновь изучая взглядом очертания пустыни. Мог ли он тоже самое сказать о банде, в которую попал недавно? Вряд ли. Единственной причиной, почему он оставался с ними - это возможность быстро заработать на лечение матери. Суммы по чекам из клиники были для них неподъемны. С работой в Мексике было туго, а парням вроде него, без нормального образования, была лишь одна дорога - в преступный мир, где всем было плевать, есть ли у тебя диплом о высшем образовании. Главным было умение нажимать на курок и держать язык за зубами. Конечно, у них было своеобразное братство, но едва ли они успели стать семьей. Просто парни из бедных семей, мечтающие выбраться из финансовой ямы, при помощи незаконных делишек и влиянию на других, не связанных с преступностью, людей. И если бы не болезнь матери, Даниэль не решился бы на этот отчаянный шаг, и не пошел бы за Мигелем "обтяпать одно плевое дельце".       Его настоящей и единственной семьей была мать и сестра. А банда оставалась бандой, несмотря на видимость братства. И за то, что Даниэль не был убит со всеми остальными, а просто исчез в неизвестном направлении, как и предполагаемая добыча, последует жестокое наказание от босса, которого Мигель называл "их отцом". Ситуация казалась ему безвыходной. Только в случае, если он не придумает, как из нее выбраться в ближайшее время. - Я хочу изменить условия сделки. - Хм?       Кен чуть сбросил скорость, согласно указателю на дороге. Он выглядел расслабленным, но шестеренки в голове активно вращались. - Условия были таковы, что если я сдаю вам босса и его дела, вы меня отпускаете. Так? - Все верно. - Но моя семья в опасности. Если босс решит через них узнать, что произошло, они не смогут ответить его людям, куда я делся. Моя мать больна, сестра заканчивает школу. Они не знают, чем я занимаюсь, что вступил в банду. Их просто убьют, в назидание мне. Я боюсь за них сильнее, чем за собственную жизнь. - И чего ты хочешь? - Я хочу увезти их из города... Может быть даже из страны, туда, где босс и банда их не достанет. Но мне нужна помощь. Ваша. Я знаю, где он держит наличные деньги, и помимо информации, вы получите и их тоже.       Даниэль говорил быстро, с видом одержимого, словно боялся, что Химура прервет его на полуслове и тем самым перечеркнет его надежду на спасение семьи. Но Химура молча слушал его и думал.       Им была назначена встреча для передачи оружия наркокартелю, и они уже были в немилости из-за исчезнувшей прошлой партии товара. Если они откажутся от встречи в назначенный срок, они могут спровоцировать картель, и не просто закроют себе пути торговли с ними, но и заколотят себе пару-тройку жирных гвоздей в крышку гроба. Да, они были лучшими в своем деле, но двое против целой армии злых и вооруженных до зубов мексиканцев - хреновый расклад.       С другой стороны, если они изменят курс, и доберутся до босса Даниэля, они получат часть прошлой партии и деньги. А провернув это все грамотно, Синалоа изменят свое мнение касательно их группировки и возможно получится заключить еще пару выгодных контрактов. И волки сыты, и овцы целы.       Однако, существовало одно громадное "но" в таком развитии событий - они напрочь шли вразрез с инструкциями Кинга. И если о Даниэле, который был жив-здоров и составлял им компанию по пути на сделку, еще можно было промолчать, то о переносе сделки на несколько дней пришлось бы доложить в полном объеме. И Кинг бы это не просто не одобрил, а пришел бы в настоящее бешенство.       Они не были добрыми самаритянами, помогавшим всем нуждающимся. Их задачей было сопровождать грузы, важных шишек, ездить на сделки и убивать чертовски много людей, которые мешали Кингу строить новый мир. Но сколько лет они вели эту войну за мир, обагряя свои руки новой кровью? И кому действительно сумели помочь за все это время?       Неожиданные мысли посетившие Химуру, заставили его сбросить скорость и припарковаться на обочине дороги. Он вцепился в руль с такой силой, что свело суставы, а вены неровными бороздами выступили на коже.       Даниэль замер на заднем сидении, видимо пожалев, что начал этот разговор. В его взгляде вновь проступил ужас, а дыхание участилось, став таким же неровным, как и его пульс.       Кеншин выдохнул и обернулся к юноше, с трудом ослабив хватку на руле. - Я не могу обещать тебе помощь в этом. Это рискованно, и идет вразрез с планами нашей миссии здесь. Ты должен это понимать.       Даниэль закусил губу, силясь сдержать крик. Если он примет это, если молча проглотит, ничего не попытавшись сделать, как он сможет жить, после этого, зная, что в смерти своей семьи будет виноват он сам, целиком и полностью?!       Он дернул связанными руками и полез в задний карман брюк, одеревеневшими пальцами вцепившись в кошелек, что там лежал. - Я понимаю. Все понимаю, но и ты пойми, что моя жизнь будет бессмысленна без них!       Химура рефлекторно выхватил пистолет, направив его на Даниэля, не успев даже подумать, что тот тянется не за оружием. И выстрелил бы в него, если бы взгляд не уперся в распахнутый кошелек.       Фотография.       В слабом свете лампочки над приборной панелью он мог разглядеть пожилую женщину на больничной койке с респиратором на лице. Ее усталое, испещренное морщинами лицо, окаймленное седыми прядями волос заставило внутри у Химуры что-то сжаться. По обеим сторонам от нее были девушка, школьница, державшая с гордостью медаль прямо в камеру и парень, Даниэль, только немного младше, чем был сейчас, показывал два больших пальца вверх. Пожилая женщина нашла в себе силы улыбнуться на камеру, хотя дела ее, судя по всему, были ни к черту. - Врач сделал эту фотографию, потому что мама хотела, чтобы мы все были в кадре. Нас пустили к ней всего на несколько минут, потому что у нее был тяжелый период, и ей нельзя было волноваться! Моя сестра получила эту медаль на школьной олимпиаде, и в будущем, дала бы ей дополнительные баллы для поступления в колледж. Она единственная в нашей семье, у кого есть шанс вырваться из нищеты в нормальную жизнь! Мама убила здоровье, чтобы поднять нас, но я не смог оправдать ее надежды и все отложенные на учебу деньги перевел сестре на счет, когда вступил в банду. Она сможет начать новую жизнь в Америке, но если ее запытают до смерти, она уже ничего не сможет сделать! И все усилия будут напрасными, понимаешь ты это, или нет?!       Кеншин смотрел на фотографию расширившимися от шока глазами, запоминая все на ней, в мельчайших деталях. Лицо женщины. Лица ее детей. Букет цветов на тумбочке возле кровати. Болезненную худобу и бледность рук на покрывале. И маску, с помощью которой она могла дышать без надсадной боли в груди. Семья. Обычная, каких миллионы по всему миру. Какой никогда не будет ни у него самого, ни у Экити, сидевшего рядом и проснувшегося от крика Даниэля.       Он быстрым движением спрятал пистолет и бросил взгляд на любовника. Тот проснулся, и с закипающей внутри яростью смотрел не на фотографию в бумажнике, а на латиноса. Он уже тянулся к своему пистолету, когда Кен перехватил его руку, качнув головой. Даниэль дрожал от страха и волнения, от переполнявших его эмоций, и казался гораздо моложе своих лет. Мальчишка, пытавшийся сделать жизнь для своей семьи немного легче, и взявший на себя неподъемную ответственность, от которой его хребет в любой момент сломался бы пополам. Но был ли у него выбор? Он был из другого мира, попавший в эту машину по воле судьбы, которая никогда не бывает справедливой.

***

      Экити чувствовал, как внутри него все переворачивается с ног на голову от безотчетной злобы. Стоило ему едва прикрыть глаза, как этот мерзкий мексикашка начал свою грязную игру. Это было неудивительно – при нем он бы не посмел и рта раскрыть. Но почуяв слабость, которую проявил Кен, он вздумал шагнуть дальше в своей наглости и смущать его и без того мягкую душу росказнями про свою мамашку-потаскушку и идеальную сестричку, на которых им почему-то не должно было быть плевать с высокой колокольни.       А самое ненавистное для Экити было видеть, как Химура смотрит на эту фотографию. По этому взгляду он мог безошибочно предсказать, к чему все шло. В следующие секунды он просто отключился, поддавшись такой знакомой и ставшей почти комфортной ярости, от которой перед глазами плывет алая пелена, а в ушах звенит ультразвук, заглушающий все вокруг.       Он размахнулся и ударил поставленным ударом в челюсть латиноса, обрывая готовый сорваться с губ крик ужаса. Кожа лопнула и они взорвались мелкими брызгами крови. Даниэль опрокинулся назад, жадно хватая ртом воздух, пытаясь выпрямиться, но тело на несколько секунд перестало его слушаться. Кеншин обернулся на Экити, чтобы предотвратить следующий его удар, но Хисоко увернулся от его рук и с быстротой голодного тигра выскочил из машины. Химура бросился ему наперерез, но альбинос грубо оттолкнул его и схватился за ручку двери со стороны Даниэля. В следующие мгновения тот почувствовал, как его выволакивают из машины с такой легкостью, словно он чья-то игрушка, забытая на заднем сидении.       А потом мир взорвался. Боль ослепила его и лишила последних крупиц координации, ноги подогнулись и он почти осел на жесткий гравий, но чудовищно огромные ладони сомкнулись у него на горле и вновь дернули наверх. Сквозь пульсирующие сумерки он видел искаженное яростью лицо зверя, с ледяными глазами, в которых умерло все, кроме жажды убивать. Он хрипло вскрикнул, хватаясь за его запястья, но едва ли смог хотя бы немного ослабить эту хватку. Альбинос душил его, грозясь заодно сломать ему трахею.       Поэтому Даниэль не сразу осознал, что давление на горле ослабло, и воздух слабой обжигающей все нутро струйкой попал в легкие. Он зашелся в кашле, рухнув на землю, совершенно дезориентированный. Сверху, словно через плотное одеяло до него доносилась возня и крики. Будто бы возле их машины сцепились два койота, не поделившие добычу.       Отчасти так оно и было. Кеншин, видя, что вот-вот его напарник придушит Даниэля, бросился на него и врезал тому аккурат в подбородок. Достаточно сильно, чтобы отрезвить, но недостаточно, чтобы нанести ощутимый урон. Хисоко разжал руки и латинос упал на землю. Судя по надсадному кашлю, он был жив, хотя в ближайшее время ему будет больно глотать и разговаривать. Не успел он перевести дыхание, как Экити бросился вперед, уже на рыжего, издав злобный первобытный вопль. В последний момент Химура с ловкостью мангуста ушел в сторону и схватив Хисоко за ремень штанов, бросил его лицом вперед, тут же отскакивая назад и принимая защитную стойку, подняв кулаки по обеим сторонам от головы.       Если бы не тот факт, что они с Экити выросли в одинаковых условиях, и с подросткового возраста дрались даже чаще, чем трахались, Кеншин был бы ошарашен таким поведением любовника. Но он прекрасно понимал, почему тот вдруг взорвался. Причиной стал ядреный коктейль из ревности и агрессии ко всем чужим, который смешиваясь, запускал реакцию похлеще коктейля Молотова. И последствия этого всегда были разрушительны и ужасны, если Химура по каким-то причинам не успевал погасить его. Он был амортизатором и огнетушителем в одном лице, и чаще всего, хоть ему и доставалось от более крупного и мощного Экити, ему удавалось остановить его. - Экити! Давай поговорим! - Поговорим, как только я разорву его на клочки.       Хисоко поднялся, смахивая тыльной стороной ладони кровь из разбитой брови. Видимо, встретился с острым камнем, но едва ли он сейчас чувствовал боль. Наоборот, она действовала как катализатор, и альбинос был готов биться хоть до утра, питаясь адреналином из своей крови. - Так не пойдет. Он нужен. Слышишь меня?! Он нужен! - Черта с два! Он водит тебя за нос, а ты и рад обманываться! Ты думаешь, я совсем тупой?! Может я и не знаю того, сколько световых лет до Солнца, но я кое что понимаю в людях! Он решил манипулировать тобой! Твоим чувством вины за все на свете!       Пока Экити говорил, выплевывая каждое слово, он приближался все ближе, и едва договорив, рванулся к Даниэлю, который в страхе, забился под их машину. Но Кеншин вновь появился перед ним, выпрямившись и готовый встретить удар любовника. Их разница в росте и мышечной массе всегда была заметной, но в эту ночь он особенно сильно ощутил эту разницу. Словно ветхозаветные Давид и Голиаф. - Пусть так, но я не позволю тебе его убить, Экити! Если станет легче, избей меня, но не смей трогать его! Он нам нужен!       Экити мотнул головой, словно бык, готовящийся поднять Химуру на рога. Но не стал этого делать, видя в лице Химуры то, что тот не отступится. Пусть на стороне Хисоко была физическая сила, воля у Кена была несгибаемой. И он не боялся его, готовый к любой атаке. Так было всегда. Даже избитый до состояния сплошной гематомы, Химура все равно поднимался на защиту тех, кто нуждался в нем. Невероятная упертость и полное отсутствие страха перед болью или смертью делало его похожим на демона гораздо больше, чем его невероятная удача, или способность предугадывать чужие шаги.       Во взгляде Хисоко стали появляться проблески разума, а ярость уже не пылала, но тлела, готовая вспыхнуть вновь от малейшего дуновения ветра. В приглушенном свете фар, они выглядели как гротескные фигуры, высеченные из мертвенно-бледных огней и тьмы, готовые сорваться в новую стычку. - Прости, Экити. Но я уже принял решение. - Черт, даже меня не спросил… Всегда ты так. - Потому что я знаю, каков будет твой ответ. Для тебя существуем только мы с тобой, и наша жизнь, но не у всех так! Почему человек должен расплачиваться с судьбой за то, чего не выбирал?! - Услышь себя, ты несешь бред! Его семья – это его проблемы! Подохнут и черт с ними, тысячи людей по всему миру гибнут в этот момент! И если ты забыл, скольких мы отправили на тот свет вот этими вот руками, позволь тебе напомнить!       Хисоко поднял руки вверх, сжав кулаки. Кеншин оскалился, мотнув головой. - Когда человек берет в руки оружие, он понимает, что возможно лишь два исхода – убей или будешь убит, это одно. Но это не тот случай. И раз сегодня ночь воспоминаний, вспомни и ты. Тот день, когда в ваш дом пришли чужаки и убили твоих родителей. Вспомнил?! Неужели ты, сидя под мойкой и видя это сквозь щель меж дверцами, не испытывал ужаса перед ними?! Не ненавидел себя за слабость?!       Кен прекрасно понимал, что его слова ударят Экити по самому больному, грязный трюк, но это было единственным способом достучаться до него. К тому же, его самого жгла обида за правдивость слов Экити. Чудовищная правда о том, скольких им пришлось убить, и скольких ему хотелось забыть, проваливаясь в беспокойный сон. Но они всегда приходили. Он помнил лицо каждого и добавлял в течении жизни к ним все новые и новые лица. И если он мог хоть как-то повлиять на то, чтобы их было хотя бы на пару меньше, он был намерен сделать это.       Экити сдавленно рассмеялся, расслабив плечи и опустив голову. Провел ладонью по волосам, зарываясь пальцами в них и до боли стискивая в кулак. Химура был единственным, кого он любил в жизни, и это накладывало свои директивы. В том числе, и на педали воздействия. Они знали друг о друге слишком многое, и не гнушались пользоваться этим, если подворачивался случай. Но вместе с этим, их болезненная близость становилась только крепче, временами походя на зависимость. Потому что было легче убить друг друга, чем отпустить на все четыре стороны с таким багажом знаний. И кроме них этого никто бы не понял в целом мире. - Ты знаешь ответ на этот вопрос. Но это дело давно минувших дней. Эти сучки ко мне не имеют никакого отношения, так же как и к тебе. - Извини, но я этого не разделяю. - И мы непременно поплатимся за твой выбор. - Мы? - Если нам суждено умереть на этой миссии, мы умрем вместе. Я не отпущу тебя одного, чтобы ты не задумал. А что до него, - Экити указал на Даниэля, все еще прятавшегося под автомобилем. - Он не стоит таких жертв с твоей стороны. И я убью его, если эта мразь приведет нас в ловушку.

***

      Когда сумерки подернулись слабыми всполыхами рассветного солнца у самой кромки горизонта, они въехали в небольшой городок. Граница была уже позади, и благодаря тайным тропам, они спокойно миновали посты. Ночь не прошла бесследно, и выглядели они ниже среднего. Шею Даниэля украшали бордовые синяки, напоминавшие жуткое ожерелье, и он ожидаемо молчал, то и дело трогая пальцами горло - руки ему все таки развязали. Разбитые в кровь губы больше не кровоточили, но жутко саднили. Экити был растрепан, рассеченная бровь опухла, и горела на бледном лице словно сигнальный фонарь. Химуре досталось меньше всего, но бессонница наградила его глубокими тенями, залегшими под глазами, и он невероятно устал. Нужно было остановиться где-нибудь, перекусить и решить, что делать дальше. Но голова напрочь отказывалась связно думать.       Он припарковал машину на стоянке напротив местной забегаловки, обещавшей задешево накормить сытным завтраком и напоить ароматным кофе, если верить рекламе на стенде. В этот раз за едой пошел он, но взял Даниэля с собой - Экити конечно успокоился, но мало ли что могло между ними произойти, пока он дожидался бы кофе. Альбинос остался сторожить товар в машине, заказав "всего и побольше". После таких вспышек агрессии в нем просыпался дикий аппетит. Сам Химура ощущал невероятную потребность в крепком кофе, чем в еде, но он понимал, что измотанный организм ему за это благодарен не будет. - Это... - слева от него Даниэль подал охрипший голос, - Спасибо тебе.       Кен сморгнул, остановившись перед дверью придорожного ресторанчика, и обернулся на Даниэля. - За что? - Что не дал ему меня убить... - голос парня напоминал шелест сухих осенних листьев.       Химура хотел было озвучить, что это было не в его интересах, и что Даниэль нужен им живым, но вовремя прикусил язык. Вряд ли парень этого не понимал, особенно находясь в положении пленника. Но благодарность была искренней, и похоже, такая яростная защита его жизни со стороны одного из наемников вызвала в нем немалое удивление. Идти против своих из-за совершенно чужого человека у мексиканцев было не принято. - Я сделал то, что должен был сделать. Не говори слишком много, не напрягай лишний раз горло. И возьми себе что-то, что не нужно будет жевать и с трудом глотать.       Над ними звякнул колокольчик, когда Кеншин толкнул дверь ресторанчика. В пустом зале он прозвучал оглушительно громко, словно выстрел. Сонно зевая и подвязывая фартук, к ним вышла женщина средних лет. Смуглая, с черными глазами и уложенными в несложную прическу кудрявыми волосами. Она придирчиво осмотрела светлокожего иностранца, но немного ослабила хватку, заметив что сопровождавший его парень был таким же смуглым, как и она сама. И хотя мальчишка был изрядно избит, держался он молодцом. - Чего желаете в такой ранний час?       К ее неудовольствию говорил иностранец, хотя голос у него был довольно приятным. - Если вас не затруднит, два больших стакана кофе с собой и две порции вашего фирменного блюда на завтрак.       Женщина достала небольшой блокнотик из кармана фартука и записав заказ, перевела взгляд на молчаливого юношу. - А тебе что, милый?       Поморщившись, Даниэль сглотнул сухость в горле и хрипло озвучил то, что посоветовал Химура. - Посоле, если есть. - Конечно, по фирменному рецепту моей бабушки. Я все принесу, обождите пока.       И еще раз бросив взгляд на Даниэля, она исчезла в дверях кухни. Химура проследил за женщиной, после чего опустился на стул за столиком так, чтобы видеть вход. Даниэль сел напротив. - Видимо, местные здесь не гнушаются чесать кулаки друг об друга. Она обратила внимание на твой вид, но ничего не сказала. - Мало ли кто чего не поделил. Лезть в чужие разборки себе дороже.       Даниэль вновь коснулся шеи, где все еще саднили болью синяки от пальцев альбиноса. Между ними воцарилась тишина, и это дало латиносу немного времени, чтобы рассмотреть противоречивую фигуру наемника, сидевшего перед ним.       Бледный и худой, с обострившимися от усталости скулами. Пронзительный взгляд зеленых глаз, пугавший его вчера, сегодня казался ему просто необычным.       Чертовски похожий на девушку, но на красивую девушку.       Это заставило его судорожно выдохнуть.       На ум приходили журналы с откровенными снимками, которые то и дело просматривали парни из банды, и обсуждали между собой, какой бы из них они присунули. Мигелю, бывшему его наставником столь недолгое время, нравились латиноамериканки. Иногда, он конечно посматривал на блондинок, но презрительно отзывался о них, что они все родились тупыми шлюхами. Большинство его мнение разделяло, но Даниэль старался воздерживаться от подобного. Воспитанный с детства женщиной, и принявший на себя заботу о младшей сестре, ему неприятно было слушать эти разговоры. Но если быть с собой честным, в интимном плане трепетное ощущение бабочек в животе вызывали, максимально непохожие на латиноамериканок, девушки. Рыжие, со светлой кожей, покрытой веснушками, встречались в этих журналах не часто, но всегда били его в самое сердце. Дикость конечно, но этот парень, будь он девушкой, был бы во вкусе Даниэля.       Только сейчас он заметил, что Химура смотрит не на выход из ресторана, а прямо на него. Мысль о том, что рыжий наемник мог каким-то образом влезть в его голову, заставило щеки Даниэля вспыхнуть здоровым юношеским румянцем, хотя на его смуглой коже это едва ли было заметно. - Что-то не так?       Даниэль сжал кулаки, собираясь с мыслями, и стараясь выкинуть из головы абсурдные мысли. Кеншин был убийцей, таким же, как и его напарник. Они похитили его. И по очереди чуть не убили, с интервалом меньше чем за сутки. Но даже осознание этого не сумело остудить жар, резко вспыхнувший внизу живота. Он был до невозможности рад, что сидел. - Не, не, все нормально.       Кеншин мазнул глазами по припухшему лицу молодого парня, тихо вздохнув. Учащенное дыхание, влажное поблескивание глаз, то и дело изучавших его, зажатая поза. Похоже, тот испытывал неприкрытый интерес, объектом которого был он. Ему это польстило и заинтересовало, но обсуждать это при Экити, хотя бы намеком, означало подписать парню смертный приговор. Не хватало еще, чтобы альбинос подумал, что интерес этот любовный. - Я слышал, в мексиканских бандах есть нерукописное правило, карать за несколько вещей... За гомосексуализм, например. Это правда? - Правда... Если узнают, что ты из... этих... Тебя забьют насмерть. - Несладко. Ты поддерживаешь это?       Даниэль отвел глаза, вспоминая как Мигель пренебрежительно отзывался об его вкусах, и хотя и в шутку, но все-таки называл извращенцем, если заставал его за разглядыванием рыжих моделей в журналах. Это конечно не любить другого мужчину, но определенно любить кого-то непохожего на твой народ, порицалось. Пусть даже и женщину. - Я не знаю... Никогда этого не понимал. Осуждать человека за то, что он любит кого-то, кто не устраивает общество, неправильно. - Любовь не должна ограничиваться какими-то рамками, которые придумали недолюбленные уроды. Слишком уж... Несладкая реальность нас окружает. А любовь позволяет почувствовать, что ты живешь не напрасно, бездумно потребляя ресурсы планеты ради бессмысленного существования. И чем быстрее люди это осознают, быть может, мы еще застанем эпоху мира.       Химура вздохнул, прикрыв глаза и откинулся на стенку позади него. Даниэль скользнул языком по разбитой губе, сцепив ладони в замок на столе. Несколько мгновений они провели молча, слушая приглушенное звяканье посуды в кухне. Глядя на расслабленное лицо наемника, Даниэль испытывал иррациональное желание коснуться его. Но вместо этого, он тихо пробормотал, опустив глаза. - У тебя очень необычная внешность. Я хочу сказать, что ты очень красив, для парня. - Ты поэтому меня так разглядывал? - Химура усмехнулся шире, приоткрыв один глаз. - Не пойми меня неправильно, я не... - Даниэль осекся, резко подняв голову.       Химуру его реакция рассмешила и он тихо засмеялся, видя смущенное и шокированное лицо мексиканца. Отсмеявшись, Кеншин мягко улыбнулся Даниэлю, склонив голову. - Извини, не бери в голову. Я понимаю, о чем ты. Но будет лучше, если при Экити мы не будем об этом говорить.       Сложив все в голове, Даниэль сморгнул, в неверии глядя на Кеншина. - Вы с ним... Любовники? Не просто напарники? - Да. И Хисоко ревнует меня ко всему живому, поэтому так реагирует на любое поползновение в мою сторону.       На осознание этого факта Даниэлю потребовалось время. Эти американцы все больше и больше выбивались из его привычной картины мира. И кто бы мог подумать, что эта груда мышц, ждущая их в машине - гей? В фильмах их изображали жеманными, зачастую одетых в женскую одежду, с характерной манерой говорить и привычкой приставать к другим мужчинам. Но комичный образ из кино не имел ничего общего с реальностью - двухметровый амбал с холодными льдистыми глазами, способный убивать голыми руками не вызывал смеха. Только ужас.       Над дверью снова прозвонил колокольчик. Кроме них, в столь ранний час посетить местную забегаловку решила другая компания, состоявшая преимущественно из латиноамериканцев. Они были навеселе, то и дело перекидывались фразами на смеси испанского и английского, принося с собой в тихий зал ресторанчика шум и беспокойство. От группы сразу отделился крупный парень, с коротким ежиком волос и татуировками на руках. Он подошел к стойке, громко постучав по столешнице массивным кулаком. - Эй, хозяева! Есть кто дома?! Нам бы с друзьями пожрать чего!       На его грубый задиристый вопль хозяйка вышла не сразу. Очевидно, в это утро из всего персонала закусочной была только она. - Чего орать-то, я вас и так прекрасно слышу. А тебя, Диего, даже мертвые услышат. - Не моя вина, что тут такой говеный сервис, Мария. Неси жрать и побыстрее. Мои ребята голодные. - Деньги вперед. В прошлый раз вы свалили, пожрав нахаляву, - женщина постучала ногтем по столешнице.       Парень, которого звали Диего, не стал особо церемониться и схватил женщину за руку, больно сжав запястье. Его низкий утробный голос заглушил ее испуганный крик. - Тебе напомнить, сука тупая, кто держит этот район?! Ты нам обязана бесплатно все приносить. А будешь возникать - попрощаешься со своей закусочной. Поняла меня?!       Даниэль, все это время, осторожно наблюдавший за компанией, сжал кулаки. Он слышал от старших, что этот город держит другая группировка, с которой они враждовали, но не думал, что столкнется с ними так скоро. И при таких обстоятельствах. Видя то, как этот парень с легкостью подминает под себя женщину, он испытывал огромное желание вступиться за нее. Но он был безоружен, и в одиночку вряд ли бы что-то получилось.       Он услышал тихий скрип отодвигающегося стула рядом. Даниэль обернулся, видя, что Химура поднялся со своего места. Его взгляд, полный бешенства, заставил парня вздрогнуть. От приветливого и теплого, несмотря на усталость Кеншина не осталось и следа. Он вновь увидел демона, с которым познакомился вчера. - Эй, эй, Кеншин! Они местная банда, - он отчаянно зашептал, ухватив Химуру за руку, - Ты что собираешься... - Преподам им урок вежливости. Не вмешивайся.       Выскользнув из пальцев Даниэля, Химура двинулся к обнаглевшей компании, и их главарю, который пользуясь беспомощностью женщины, орал на нее на испанском и сдавливал ее руку все сильнее. Та сжалась за стойкой, дрожа всем телом, и с трудом сдерживала слезы боли. - Я спросил, поняла меня или нет?! - Я... - она задохнулась от новой вспышки боли, но тут ее взгляд уткнулся в рыжего иностранца, который уселся на стул прямо рядом с ними. Он деловито ухватил зубочистку из баночки перед ним и повернулся к Диего. - Не уродуй руки, которые тебя кормят. Отпусти ее.       Диего, явно не ожидавший такой наглости от пришельцев, которые все это время сидели в конце зала, злобно зыркнул на Химуру. - Не лезь не в свое дело, педик. Иначе когда я отпущу ее, я возьмусь за тебя. Проваливай отсюда.       Кеншин даже ухом не повел, услышав оскорбления в свой адрес и обещания скорой расплаты. Вместо этого он усмехнулся, словно ожидал такого ответа и схватил главаря банды за руку, которой тот держал женщину. - А если нет? - на его губах заиграла холодная, полная предвкушения ухмылка, похожая на звериный оскал, - Или ты привык, что все тебя слушаются, как покорные овцы?       Парни из его банды напряглись и сгрудились вокруг них, готовые в любой момент напасть на зарвавшегося незнакомца. Всего шестеро, могло быть и хуже. - Я тебя наизнанку выверну... - Диего прорычал это, склонившись к Химуре так, что тот ощутил на коже его теплое, дурно пахнущее алкоголем и нечищенными зубами, дыхание. - Это вряд ли.       В следующую секунду Химура размахнулся и со всего маха вогнал зубочистку прямо в ладонь Диего, заставив того вскрикнуть и разжать хватку, которой он удерживал хозяйку закусочной. Та сразу отшатнулась, и чуть не упала, но вовремя схватилась за столешницу. За это время рыжий соскочил со стула, на котором сидел, увернувшись от удара разъяренного от боли главаря и схватившись за ножку стула, разнес его об голову парня, который попытался его схватить сзади. Началась потасовка. Уворачиваясь от кулаков, обрушавшихся на него со всех сторон, Химура метался между ними, подобно рыжей молнии. И в отличии от парней из банды, его удары достигали цели гораздо успешнее. Тщедушный на первый взгляд, Кеншин владел значительным преимуществом - скоростью и ловкостью, граничащей с нечеловеческой. Одному удалось его схватить со спины, но в следующее мгновение он пожалел об этом. Оказавшись в крепкой хватке чужих рук, Кеншин извернулся подобно змее, двинув коленом в челюсть другому парню, подоспевшему на расправу, и отправил его в полет на кафельный пол. Парень, державший его в следующую секунду получил по голове бутылкой минералки в стекле, отчего та разлетелась на осколки и ее содержимое обрушилось на разбитую голову. Это был Даниэль, подскочивший к ним в безотчетном желании помочь киллеру. Ослабшая хватка сразу вышла боком бандиту, и Химура резко развернувшись, разбил терявшему сознание парню лицо острым локтем.       Диего, вытащивший из руки глубоко загнанную зубочистку, присоединился к драке, влетев в Даниэля всей своей тушей. Тот вскрикнул, откинувшись назад и встретился со столом за его спиной. Диего рванул на него, стремясь голыми руками забить парня до смерти, но Химура подскочил к нему сбоку, сгруппировавшись и врезавшись ему в живот, и когда тот потерял равновесие, схватил за ремень джинсов и толкнул прямиком головой в следующий стол и стулья. - Осторожнее! Сзади!       Даниэль дернулся на столе, увидев, как один из бандитов выхватил нож. Химура ушел в сторону от летевшего на него ножа, перехватил руку, и с громким хрустом вывернул ее. Нож с громким бряцаньем упал на пол, а нападавший заорал от боли, попытавшись нанести удар другой рукой, но Кеншин оказался проворнее, и в прыжке, нанес ему удар ногой в переносицу, отправив на пол отдохнуть. Даниэль соскользнул со стола, подскочив к Химуре и приняв оборонительную стойку, прикрывая ему спину.       Кеншин глубоко дышал, готовый со своей стороны отражать новые атаки уцелевших бандитов, которые хотя и были потрепаны, еще были в сознании. Можно было бы убить их из пистолета, но хозяйка забегаловки, хотя и пряталась за стойкой, все еще была здесь. И убирать кровь от трупов придется тоже ей. Не говоря уже о том, что это навсегда останется в ее памяти. А этого Химура не хотел. - Чего встали, убейте их нахер!!!       Главарь банды с трудом поднялся, его нос был свернут на бок и заливал лицо горячей кровью, от которой он только и успевал отхаркиваться. Парни, услышав полный злобы вопль Диего, бросились на странную парочку с криками, на что Химура отреагировал и атаковал их с куда большей яростью и охотой. Оглушив одного, он толкнул его во второго и налетел на них фурией, избивая лица до разбитых кулаков. Даниэль же вступил в схватку с последним, правда менее успешно. Сцепившись с ним, Даниэль получил крепкий удар в челюсть, от которого в голове все зазвенело, но мотнув головой, он вновь бросился на бандита, и одуревший от боли и адреналина, завалил его на пол, и усевшись сверху, обрушил на него град сильных ударов, раскроив ему губы, бровь и нос.       Видя, что преимущество уже не на его стороне, Диего издал животный вопль и выхватил пистолет, открыв по ним огонь. Даниэль отскочил за опрокинутый стол, слыша как несколько пуль врезались в стену над ним. Кеншин, услышав выстрелы, так же отскочил с линии огня за стойку, прямиком к хозяйке забегаловки.       Мария. Ее звали Мария.       Она вжалась в стену, истерически вскрикивая от грохота выстрелов. По ее щекам катились крупные слезы, волосы растрепались, а рука, которую сжал Диего, сильно отекла. Когда Химура прыгнул к ней, она испуганно вздрогнула и замерла, таращась на него, будто у него не было головы, или еще чего похуже. - Простите, я сейчас, - Химура виновато улыбнулся ей и бегло осмотрев окружение, уперся взглядом в огнетушитель. Тяжелый, струйный, с очень густой пеной. То, что надо.       Пригнувшись, чтобы не схлопотать пулю, он рванулся к нему и подтянул к себе, срывая пломбу и чеку. Так же, под стойкой оказалось несколько бутылок газировки, и схватив одну, он бросил ее наугад в сторону главаря. В следующее мгновение, он выкатился из-за стойки и пригнувшись, нажал на рычаг. Огнетушитель был новым и исправным, а потому пена, которая вырвалась из него под давлением, полетела прямо в лицо Диего, застилая ему глаза вязкой массой. Воспользовавшись заминкой, Даниэль выскочил из своего укрытия и выхватил пистолет из рук главаря. Тут же подоспел Химура, заливавший Диего пеной из огнетушителя, а когда ее поток иссяк, размахнулся и ударил им. Главарь банды наконец замер на полу, и творящийся вокруг хаос окончательно затих.       Тяжело дыша, Кеншин отбросил пустой огнетушитель в сторону. Несмотря на усталость, его рефлексы ничуть не ослабли и даже в такой неожиданной драке, действовали как надо. Все тело гудело, но что удивительно, ему нравилось это. Более того, он никого не убил. Покалечил, да, но не убил. - Охренеть... Просто охренеть...       Даниэль, все еще сжимавший пистолет Диего, все же опустил его в пол. К удивлению Кеншина, вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией, и направить пистолет на него, Даниэль восхищенно таращился на него. - Мы бились вместе, как какие-нибудь крутые парни из боевика! Ха-ха, глянь на них! Теперь гонора у них поубавится! Они теперь сюда даже не сунутся!       От перенапряжения, голос Даниэля дрогнул и он зашелся надрывным кашлем. Горло у него все еще болело и Химура осторожно поддержал его, дав на себя облокотиться, попутно забирая оружие из ослабших пальцев. - Полегче. Не ори так, глотка тебе за это спасибо не скажет.       Кеншин усадил парня на чудом уцелевший в этом хаосе стул и обернулся к стойке, где владелица забегаловки уже немного осмелела и выпрямилась, оглядывая свою закусочную, ставшую полем боя. - Мария. Как вы? - Я в порядке... Чего не скажешь о закусочной... - Я буду вынужден просить вас об одной услуге. Во-первых, настоятельно прошу вас сходить сегодня к врачу. Ваша рука выглядит не очень хорошо. Надеюсь, это не перелом. А во-вторых будет лучше, если вы все же наймете охрану. Иначе они так и будут ходить к вам за бесплатным обедом. И однажды вынесут вам кассу. Доверие к людям хорошая штука, но многие любят этим пользоваться.       Он вздохнул и посмотрел на Даниэля, который уже более менее пришел в себя. - Ты в норме? - Можно и так сказать, - Даниэль, все еще вдохновленный победой, слабо улыбнулся ему, помахав рукой. - Пойдем, пока они не очнулись, и не решились на реванш. - Эй, постойте! Ваш заказ, - женщина выдохнула и поднявшись из-за стойки, скрылась на кухне, спустя несколько минут вынеся им еду в пакете и кофе. - Вот. Хотя бы то, что успела сделать...       Кеншин сморгнул, удивленно глядя на женщину. Несмотря на то, что произошло, и то, что они были причастны к беспорядку в зале, она все же отблагодарила их, а не выгнала взашей за причиненный ущерб. Ошарашенный этим, Кеншин не сразу забрал у нее кофе, а еду и вовсе забрал Даниэль. - Спасибо вам... - Это вам... спасибо. Хоть кто-то остудил пыл этих наглецов.