Память о колокольчике, который хотел жить

      В дверь резко постучали. Киллуа недоверчиво переключил на нее внимание, решая отойти подальше. Однако стуканье становилось с каждым разом все настойчивее, что невыносимо било по ушам. Из интереса парень взглянул в глазок, но никого там не увидел. Как вдруг, в этот момент в дверь будто ударили тараном! На внезапный шум прибежал Гон, который быстро расправился со своим недоразумением.    — Что это было?! — воскликнул Гон.    — Кто-то в дверь ударил, — почти шёпотом проговорил Золдик. — Мне кажется, он не настроен на дружбу. Гон, отойди, — произнёс парень и вытянул руку в сторону, ограждая друга. Гон изумился, но убрал руку. Он повернул голову на весьма устрашающую дверь и несмотря на переполох направился к ней. Киллуа схватил его за руку, но это не остановило его. Для собственного убеждения, что там не стоял двухметровый монстр, Гон еще раз посмотрел в глазок и выдохнул. Повернув защёлку, он приоткрыл дверь и высунул голову. Беловолосый парень, нахмурившись, приготовился к худшему варианту событий, но после того, как дверь полностью распахнулась, его беспокойство затихло. На коврике на лестничной площадке стояла девочка лет двенадцати, с золотыми локонами, в пышном, очень насыщенном розовым цветом платье и розовых туфлях на небольшом каблучке. Блондиночка будто бы только пришла с конкурса, где приз получали за самый вырвиглазный образ. Ее лицо показалось знакомым беловолосому парню, однако воспоминание, когда именно он увидел девчонку, до последнего крутилось на извилине мозга, так и не приведя его к разгадке. Она сложила руки на груди и стояла, притопывая ногой с очень недовольным выражением лица. — Почему я должна ждать тебя, Гон Фрикс?! — и со всей мощью кулака врезала тому в живот. Гон тут же согнулся в сдавленном хрипе, а Киллуа не на шутку перепугался и, не задумываясь, подбежал к парню. — И-извини, я в ванной был…Фух! — сказал Гон, выпрямляясь. — Киллуа, я в порядке! — Не-е-е, так старых друзей не встречают! А где же красная дорожка? Хм? А ты еще кто? — заинтересовалась девочка, указывая на Киллуа. — Подожди, где-то я тебя уже видела. — А ты та самая Биски? Гон, — шептал он ему на ухо,— че она на младшеклашку смахивает?  — Я тебе покажу младшеклашку! — воскликнула та и снова ударила. Киллуа смог в последнюю секунду заблокировать удар, приходящий на левое плечо. В тот миг он понял, что если бы этого не сделал — травмы бы точно не избежал.        «Быстро!»       Стойко выдержав первое знакомство, представитель клана Золдиков не на шутку взбесился. Его рука преобразилась, на ней выступили вены, а когти стали длиннее и острее, как только что заточенный нож. Гон ужаснулся такому исходу, не желая ни каким образом, чтобы его друзья так вели себя! Поэтому незамедлительно встал между ними, в особенности выставив руки перед новым другом. — РЕБЯТА, РЕБЯТА! Мы слегка не так начали новую дружбу! Э-э-э Киллуа это Биски! Биски это Киллуа! Никто же не хочет начинать дружбу с драки??? —  А че она первая начала?! Даже в садике так дети себя не ведут! — Еще раз заикнешься про мой рост — ударю сильнее! — Киллуа закипал на месте, а глаз начал нервно подергиваться и Гон это прекрасно видел, поэтому взял его под руку и повёл обратно в квартиру, втихую поругиваясь. — Киллуа, она же девочка! Ты в своем уме?! — Если она сильная, это не девочка, а противник. — Перестань, кому говорю! — Гон оттянул ему щеку и со всей строгостью отправил наказуемого в зал, словно строгая мама, сам же принимаясь встречать гостя. Напоследок Киллуа недоверчиво глянул на боевую девчонку и смотался. Войдя в зал, он обнаружил, что Зак и Джей, видимо наученные опытом, спрятались куда подальше от этой бесноватой солдатки. — Извини его, Биски, он не хотел грубить. Он не знал, что мы так с тобой дружим. Я уве-е-рен вы подружитесь! — произнес Гон и взял у нее из рук сумку с пакетом. — Да уж, это тот новенький про которого ты говорил? — Да, он еще осваивается, но он хороший! — Интересный, я бы испытала его силы на ринге. Ладно, времени на пустые разговоры нет! Что будем готовить, напомни? — приободрилась девочка.  — Мы решили, что торт будет самым достигаемым в исполнении… — Мне помнится, что ты умеешь работать с выпечкой. Для чего тогда я? — Вместе веселее! Да и женская рука лишней не будет, а то чувствую вместо торта, винегрет получим, хе-хе! Не думаю, что один с ними справлюсь… — Хорошо, — согласилась та и хлопнула в ладоши. Биски с приподнятым настроением вошла в гостиную, думая, что ее появление удивит и обрадует всех, но оглянувшись, кроме перекати-поле и новенького, смирно сидящего на диване, никого не увидела. Это ее слегка опечалило. Крепко сжав зубы, она надула щеки и тяжелыми шагами без капли сомнения потопала в спальню Гона. От сильного толчка ногой, дверь чуть ли не отвалилась. Она вошла в комнату под испуганные глаза хозяина, надеявшегося на целость мебели. Ее внимание привлек шкаф, который с первого взгляда мог показаться незатейливым и никак не относящимся к сокрытию оборванца, однако волнение из его глубины ощущалось с порога. Со злостью дернув дверь, девочка строгим, горящим рубинами взглянула на рыжую голову. Парень принял форму скомканного клочка бумаги, еще пару минут не двигаясь, авось прокатит, но к его сожалению попытка оказалась неудачной и Биски одним движением руки вытащила рыжего. В чулане, за коробками она нашла и второго, а собрав всех вместе, увидела грустные, жалостливые моськи.  — Не парни, а черти что! — боевым тоном произнесла та. — Разве так встречают подругу? — Извините, лейтенант…. — Отставить самоволие!  — Началось…— тоскливо проскулил Зак. — Кстати! — она перевела взгляд на Золдика. — Я вспомнила тебя, это же ты у меня спросил где гардеробная! Нахал!

***

Во второй главе… — Слушай, не подскажешь, гардеробная где? — задал очевидный вопрос Золдик. Та не могла ответить, она выглядела так, будто бы не способна распознавать людей. Она смотрела на него изучающим взглядом, ее глаза так и металась с одной точки на другую при этом, не делая больше ничего — Что ты смотришь на меня? Гардеробная там или там, быстрей. — Сразу налево, — улыбчиво произнесла она с выступающей веной от такого нахальства. 

***

— А…тц, точно. — Извиняйся!!! — Ниче я не грубил тебе!!!       Ученики еще некоторое время повздорили, посмеялись и начали бурно обсуждать кто чем будет заниматься. Биски и Гон как самые умелые, будут заниматься коржами, Зак и Джей на креме, Киллуа же досталось оформление, которое включало в себя литье шоколада и лепку из мастики. Все дружно согласились помочь с последней задачей, ведь каждый мог внести свою идею, сам же парень никогда таким не занимался, однако перечить не стал. Золдик был единственным кто отдыхал и не парился о задаче, ему честно говоря было начхать на торт, ведь центром его внутренних переживаний стала работа в команде. Непривычно было, что одним делом занималось кучу людей и каждый из них наравился помочь. Конфетная история до такой степени смущала и вызывала недоверие, будто к концу вечера все должно пойти наперекосяк.        «Да уж, все таки нормальных людей я видимо среди них не встречу, — размышлял, сложа руки, Киллуа. — И че она ваще командует? Хотя ладно, пусть делает, что хочет. — Пока он бурчал на все что можно, бросая недовольный взгляд на блондинку, его зрительный контакт перехватил Гон. Робко указав на уголки рта, парень одарил беловолосую злюку умиляющей улыбкой и не зря. Друг покрылся розовым румянцем, а затем отвернулся в нежелании показывать себя в уязвимом положении. — Ладно, постараюсь что ли для приличия»       Приготовление торта проходило радостно и почти что без ссор. Биски переоделась в удобную одежду, которую было не жалко замарать, парни же в это время искали в интернете вкусный рецепт. Ингредиенты покупала маленькая леди, но при этом все согласовав с Гоном. Тем более они договорились, что будут делать торт с их любимыми сладостями, поэтому печенье, мармеладную пастилу и шоколад они должны были превратить в единое целое.        Биски и Гон делали все слажено, добавляя один ингредиент за другим: парень сначала включил духовку, после, разбил яйца в миску и добавил сахар, а также другие составляющие бисквита. Следом же девчонка просеяла муку через сито. Полученную смесь, предварительно добавив немного воды, взбили миксером до мягкой тянущейся консистенции и в разъемной форме поставили в печь на сорок минут. Следом они начали делать чизкейк. Наблюдать за этим было одно удовольствие, ведь на чужой труд смотреть легко, а самому делать что-то — та еще задачка. Пока умелые люди готовили, парни, сидя на диване, переключали мультики, таскали чипсы с кухни, чем мешали нынешним поварам. Но сразу же успокоились, получив от них по макушкам. К вечеру комфортная и спокойная обстановка расположила Киллуа, он уже не переживал, что что-то пойдёт не так, поэтому расслабился и, посмеиваясь, вникал в разговор одноклассников.        Через несколько часов приготовления торт был почти готов, осталось только украсить, что являлось задачей Киллуа, но друзья решили помочь и поучаствовать все вместе. Взяв покупную мастику и подготовив ее, друзья лепили словно в детском саде из пластилина. Киллуа очень старался, хоть таким не занимался, только если в детстве и то на его памяти расплывчатые воспоминания. У других получалось не лучше, наверно только у Биски было что-то понятное, наверно из-за женских рук…       Гон слепил кривую, но милую лягушку и к нему кувшинку, которая по общему решению будет располагаться наверху торта. Зак, поддержавший идею животных, слепил уродливого дракона, которому по виду скоро на упокой, Джей лепил пингвина, Биски же — лилии. Думая над своим творением, Киллуа повертел кусок мастики и слепил белого кота. Когда они продемонстрировали друг другу творения, то поняли, что концепция торта будет невероятной. В итоге сочинять историю этого кулинарного шедевра доверили Заку, пусть сочиняет себе на голову. Торт был приготовлен после того, как Киллуа вылил шоколад.        Украшения, которые они приготовили, а также печенье и пастилу оставили в другом месте, чтобы к фестивалю ничего не потеряло свой вкус.

***

     Друзья расселись на полу перед телевизором и стали подносить бокалы к Гону, в ожидании сладкой выпивки.  — За торт! – выкрикнул Гон тост, после чего все повторили его слова и чокнулись с уставшей улыбкой на лице. Вечеряя посиделка проходила уютно и весело. Зак включил какой-то ужастик себе на радость, сидящие конечно плохо отреагировали, но тот поклялся самим отцом, что фильм без всякой блевотины. Сначала фильм смотрели, интересовались и обсуждали, даже закрывали глаза, кроме Киллуа и Биски в некотором роде, Гон же по большей части разглядывал свои цветы, Джей просто отводил взгляд, а сам Зак всегда в напряженных моментах брал закуску, что больше выдавало его. К середине фильма парни уже отвлеклись на полупьяные истории бармена, в которых происходило невесть что, ведь разобрать, что Гон говорил мог только логопед и то, кажется, с хорошим слухом. Однако друзья спустя немалое количество времени могли самостоятельно переводить речь пьяницы. Киллуа улыбнулся, вспомнив их первую встречу, но также быстро перестал, когда перед его глазами всплыла ссора на площадке.       «Ебливый Футцата. Агрх! Как только вспомню его паршивую улыбку в магазине, так и хочется вмазать ему»        Его веселье сменилось на сдержанную злость до трясущейся челюсти, он закусал губу, а взгляд сосредоточил на одной точке. Парень размышлял о виноградном парне и понимал, что ничего не знает о нем, кроме общих черт. Но что тогда в магазине, что сейчас от него лишь мурашки по коже. С первого взгляда это же прогнивший до глубины души человек. Та улыбка, которой он одарил Киллуа, была пропитана ядом. Во второй раз, когда Киллуа взглянул на снимки счастливой пары, он пришел в замешательство. Все фотографии, висящие на стене у Гона, у возлюбленного Футцаты, были фальшивые. Ни одной настоящей улыбки на его лице не было запечатлено, ни одна из них не вызывала радость в ответ. Ни когда он обнимал Гона, ни когда ходили в кино, ни когда Гон фотографировал его. От такого зрелища воротило и выворачивало, беловолосый парень не мог допустить, чтобы гадкая улыбка проела его нового друга. Как же Гон справляется с этим? Ведет себя как ни в чем не бывало, а на самом деле всю жизнь, все свои силы отдает этому паршивцу. Киллуа был уверен, что любой другой человек уже заразился бы этой гадостью и начал распространять ее на других, так же безэмоционально улыбаясь. Голубые глаза с замиранием сердца прошлись по линиям смуглого лица и остановились на чистой, светлой улыбке. И его сердцебиение пришло в норму.   — Ребят, я ненадолго выйду. Гон, у тебя же балкон в комнате? Не против что войду? — А?…Что ты! К-конечно не против! С тобой все хорошо? — Да-да, разговаривайте не переживайте, —  ухмыльнулся Киллуа и ушел в дальнюю комнату, пока Гон смотря ему вслед, почувствовал неладное.       Вытащив сигарету из пачки, Киллуа закурил, пропуская через легкие облегчающий дым. Неплохой вид под хорошие сигареты, как же здесь не успокоиться, да еще и в окружении каких-то цветов. На балконе у Гона стояли нежно-розовые и светло-желтые цветы с бежевым переливом, однако по большей части балкон заполонили обычные комнатные растения, например, мини-пальмочка, которая была Золдику по пояс. Сразу видно, что за ней тщательно ухаживают. Цветы на балконе находились везде: на стене, на окне, в углах и на небольшом столике там же, видимо Гон хорошо встречает утро. — А-а-а! Так и знал, что курить пошел! — прищурился рыжий, рассматривая сигарету. — Киллуа, будь другом займи одну. — Сигаретами я еще не делился.  — Не будь жлобом! Одну трубочку для друга пожалеешь? — загундосил тот, на что в ответ неохотно была протянута пачка. Зак вытащил зажигалку и вместе с Киллуа наблюдал за ночным городом. Пока рыжий радовался спасительной папироске, Золдик задумчиво смотрел на него с мыслью разузнать о парочке побольше, хотя и не торопился заговорить. — Зак, хочу кое-что спросить, — тот обратил на него внимание, — это про Гона. — О-о-о! В этом я спец! Задавай! — Кем…приходится ему Футцата? — М-м-м, — озадачено промычал парень и поднес сигарету к губам. — А че ты так спрашиваешь, Гон же сказал, что друзья. — Я видел как они ссорятся будто пара любовников, только не спрашивай где и почему, окей? Видно же, что они вместе. — А-а-а, вот в чем дело. М-м-м, тогда да, встречались, было такое. — Встречались?  — Мысли материализуются и слова тоже. Авось! — приободрился рыжик, на что Киллуа фыркнул от смеха. — Может тогда у него сам спросишь?  — Я-я?! Ты уверен что Гон будет рад этому? — Пх-хех! Нет, конечно! Но поговорить все равно следует, лучше не утаивать то, что ты знаешь про их отношения. — Ладно-ладно, я понял.  — Знаешь как я познакомился с Футцатой? — Киллуа помотал головой. — Это произошло незадолго до дня рождения Гона. Мы с ним гуляли по городу и услышали, что кто-то окликнул его, это и был Футцата. Стоял там, улыбался, раскинув руки, ждал пока Гон подбежит к нему. Гон уже тогда рассказывал, что он познакомился с каким-то парнем.  Он же еще глубоко доверяет близким людям, может поэтому он ничего не заметил тогда, но Футцата изменился. Сначала все было хорошо, Гон лыбился, переписывался, словно тринадцатилетняя влюбленная девчонка, а потом все пошло по одному месту. Футцата стал каким-то отстраненным, меньше проводил времени с Гоном, а после внезапно возвращался, словно папаша мой. Да и жутким каким-то стал, агрессивным что ли. Я ему что-то помню сказал, так этот посмотрел на меня как на врага. А сейчас у них какой-то ужас, видимо настолько, что Гон перестал говорить со мной об этом…Однако знаешь, — Зак взглянул на собеседника, молчаливо курящего с ним за компанию, — не помню говорил ли тебе, но он очень рад, что ты с ним подружился. Он даже начал улыбаться как прежде. Теперь рассказывает мне о тебе, какой ты классный, как с тобой прикольно! Поэтому не думаю что Гон станет злиться на тебя, если ты заведешь разговор, — широко улыбнулся тот.       Киллуа, стоя на балконе и не перебивая друга, внимательно слушал. Он потушил сигарету об пепельницу и мило взглянул на рыжика. — Хорошо, — улыбнулся тот. — Надеюсь Гон правда скоро расстанется с ним. — Хотелось бы… — Угу… — Хорошие сигареты, дай еще одну! — Обойдешься. А-а! Кстати, как ты там понял, что я курю. Ну-ка? — Та-а-к, мне Гон сказал?... — А он-то откуда…а…нюх, точно. — Все верно, Шерлок.       Неожиданно! За спиной послышался звук: «Тук-тук», обернувшись, испугавшиеся парни увидали Гона, который еле-как стучал по стеклу. Переглянувшись, Киллуа впустил олуха, но тот сразу плюхнулся на него, поэтому парню пришлось приобнять его, чтобы не упал. Видимо Фрикс сбежал от тех, раз притащился сюда.  — Все хорошо, Гон? — поинтересовался трезвый беловолосый друг. — Угу. Ээээээ — Пойдемте, а то на улице похолодало, не хватало, чтобы мы еще заболели, — произнес Зак, после чего все дружно зашли в теплое помещение. Смотря на обнимающуюся парочку, рыжий успокаивался. Все же Киллуа добрый человек. — Уложи принцессу будь добр, а я пока выпью за тебя, мухахахахахах! — захохотал лис и закрыл дверь. — Не надорвись только! Тц! Давай, Гон, ложись, — он аккуратно посадил того на кровать, но пьяный лишь надул щеки и вовсю отказывался ложиться. Беловолосый пытался положить его, но тот, словно матрешка, возвращался в исходное положение.  — А-А-А-А! Гон! А ну в кровать! Быстро спать!  — Теперь ТЫ похож на строгую мамашу. Хе-хехехехе — Ты хоть видел себя, пьянчуга? Ты же просто тело обмякшее. Как интересно еще разговариваешь? Когда я уходил, ты был потрезвее. — Я в умеее, перестань. Лучше сядь рядом, — Киллуа закатил глаза, но присел рядом, после чего пожалел. Гон положил голову ему на плечо и взглянул ему в лицо. — Ты смешной. — Мне кажется ты выглядишь смешнее меня, — говорил беловолосый парень, пока Гон выводил узоры на его бедре. Киллуа не придал большого значения этому, но все равно смутился, наблюдая, как друг спокойно взял его руку и начал рассматривать пальцы, костяшки и ногти. К ногтям он присматривался больше всех, крутил, вертел ладонь, будто бы пытался что-то выяснить.  — Как ты…выпустил когти? Это что-то наподобие механизма как…у кошки? — Кошки? — тут же Золдик продемонстрировал свою способность, на что Гон дернулся. — Не знаю, не видел как кошки выпускают когти. — Ничего себе! Вены-вены-вены, круто! — заискрился парень. — Обычно люди пугались. Чудик. — Коте-е-енок, хе-хе-хе! Еще и такие острые! — Пф! Дурак. Смотрю ты уже почти протрезвел, — как из под кровати Гон достает полную бутылку шампанского. — А?! Я тебе говорю спать, а не пить!  — Не ты ли согласился выпить со мной?~ Ну-у же! — тот уже открывал бутылку, несмотря на то, что Киллуа не дал согласия.  — Какой кошмар. Ты стаканы то хоть приныкал? — Зачем? Брезгуешь с одной бутылки пить? О-о-о простите, принц, вы же голубых кровей, но к вашему сожалению фужеров из сусального золота у меня не имеется. — Долго ты еще на эту тему шутить будешь? — Пока не надоест, хе-хе! За нас! — произнёс парень и отпил несколько глотков, после чего передал бутылку Киллуа. Он тоже отпил для приличия и поставил шампанское на пол. — Киллуа, пожалуйста, достань мою пижаму из шкафа.  — Хорошо, — подойдя к шкафу он увидел идеально сложенные вещи. Такого порядка он и представить не мог, — где она? Как выглядит? — Вон перед тобой лежит, желтая.  — Держи, — Гон взял пижаму и расправил ее. Киллуа углядел на ней нелепый принт с песиками в очках и посчитал, что Гон фанат вещей с псами, хотя и сам похож на него. Хозяин дома встал и, развернувшись к кровати, начал переодеваться как ни в чем не бывало. Сидящий около него друг отвел взгляд, хотя, что здесь такого. Беглым взглядом Киллуа осмотрел фигуру Фрикса, и правда, его тело выглядело крепким, особенно руки. Сразу видно, что малец работает не покладая рук. Виднелся пресс, но не настолько сильно как у Киллуа, тем не менее спортом занимался. Уже разглядывая тело воткрытую, Золдик будто бы не замечал ничего вокруг, поэтому и не заметил как Гон уставился на него и замер, так и не надев спальную рубашку. — Господин Золдик, — Киллуа резко отвел взгляд, — мне позволено надеть пижаму или вы дальше собираетесь рассматривать меня?  — Да сдался ты мне, — смущено буркнул парень. — Если хочешь - можешь хоть трогать, однако не увлекайся, а то мне уже станет неловко~ — Буду знать, — Гон удивился как невозмутимо он это произнёс. — Когда ты будешь спать под теплым одеялом, я принесу мясо с морозильника и положу тебе на живот.  — Ха-ха-а-а… Вот и готово! — повертелся Гон в пижаме, показывая ее другу. — Т-ты глупо выглядишь.  — Эх, ну, вряд ли бы тебе понравилось, но выглядит мило. Мне ее тетушка подарила! Поэтому она мне дорога. — Тетушка?  — Мито-сан, да. Ну, ладно! Давай пить! — Агрх…А тебе лишь бы одно!  — Ха-ха-ха!      Приблизительно за пятнадцать минут, они выпили почти всю бутылку. Только если Киллуа оставался трезвым, то наш и так развеселый парниша, снова потерял дар речи. — Не надо было так быстро пить, все ложись. — Ки-ллу-а, я-э ты мне ука-зываешь? — Скромно настаиваю… — М-м-м. Теперь ты уйдешь?… — Скоро поеду да. Часа полтора еще есть. — Понятно…     Киллуа, пока разговаривал с Гоном, все думал о словах Зака насчет разговора. Вспоминая лицо Фрикса в парке, когда ему названивал придурошный, Киллуа сомневался, что Гон обрадуется этому. — Гон, — подал голос Киллуа, — хочу о кое-чем поговорить. — М? Да, конечно! Хе-хе-е-е,«Ик»! Ох, емае, кажется, последний глоток был лишним… — Насчет Футцаты…     Взгляд Гона переменился, он повернулся на Киллуа с серьезным выражением лица — и сразу воцарилось напряженное молчание. Спрашивающий сглотнул комок в горле, но не отступил, а наоборот продолжал уверенно смотреть в лицо Фрикса.  — Не уверен, что «ик» я хочу отвечать на это. — Но ты должен. Мы же друзья верно? А какие тайны между друзьями? — и ехидно ухмыльнулся. — Что ты хочешь спросить? — Вы же не просто приятели? — Гон задумался, продолжая смотреть на пушистый ковер.  — Тебе Зак растрезвонил? — пробурчал Фрикс. — Нет, не он, не переживай, никто из них мне не говорил. Я нормально отношусь к этому и я не понимаю почему ты не хочешь ничего рассказывать. Неужели это настолько запретная тема? — Нет… — Ну так почему? — Футцата попросил...— Киллуа недоуменно сдвинул брови в ожидании объяснений. — Он сказал не говорить тебе ни о нас, ни о нем, якобы не к чему приписывать постороннего человека в личную жизнь. — Но ведь другие знают? — Потому что видели…да и я решил, что оно тебе не надо, когда мы только начали общаться. И так получилось, что я ляпнул Футе о том, как мы сдружились, а потом он рассердился, что-о.. такой как ты связался со мной, а значит и с ним. В это время я примерно и надумывал рассказать тебе, но после его пламенной речи я отложил эту идею в сторону. Хех! Ведь, наверно, тебе будет безразлично что и как, да и правда зачем? — Потому что мы друзья, потому что ты залез мне в душу, — и говоря это, он твердо посмотрел тому в глаза, ни капельки не сомневаясь в своих словах, однако собеседник отвернулся. — Тогда в парке ты произвел на меня впечатление простейшего, любопытного и может чуть приставучего парня. Ты шел за мной только ради того, чтобы я был здесь в данный момент, ты шел, чтобы узнать почему я отказался! И в тот момент ты заставил меня почувствовать себя нужным, Гон. Я в первый раз поговорил с кем-то, кроме школьных тем. Хех! Да я никогда и никому не говорил, что моя семья не из лучших! Ну… в серьезном плане, кроме шуток. Ты стал первым… — Киллуа тяжело вздохнул и хлопнул того по спине, — поэтому, если ты не хочешь растоптать мое доверие, лучше рассказать что тебя гложет. Тебе же будет легче. Или я не прав? — парень перевел взгляд на Гона, ожидая увидеть раскаявшийся взгляд, но никак глаза полные слез. Гон плакал, хныкал, стараясь не издавать ни звука, чтобы Киллуа не обратил на него внимание, а когда парень закончил свою речь, Фрикс торопливо принялся вытирать глаза рукавом, продолжая молчать. Киллуа не знал как вести себя в такой ситуации, рука замерла на спине Гона. Через минуту Гон тихо пробурчал: — Прав, — шмыгнул тот и улыбнулся, — прости, что разревелся, это видимо шампанское так «шмыг» повлияло, — хихикнул Гон и снова прилег на Киллуа, так как его рука до сих пор находилась на спине брюнета, парень машинально приобнял того. — Спасибо… — Н-не за что, — засмущался Золдик. — Мы с Футцатой познакомились в начале апреля, когда еще в девятом классе был. В первый раз я увидел его около университета, я там гулял неподалеку. А он меня узнал и подошел ко мне познакомиться. Как оказалось он раньше учился в нашей школе, а новости в HxH до сих пор вылезали, вот и увидел меня там. Начал расспрашивать как учителя, обстановка, вот и разговорились. Он показался мне хорошим и добрым, даже покушать мне купил. А вечером…мы разошлись по домам. После этого через несколько дней он написал мне, так..как-то и сдружились? Потом незадолго до дня рождения он предложил встречаться. Я честно был рад этому, он мне нравился. Веселись как придурки, покупал мне что-нибудь, утешал. Но что-то потом пошло не так, он стал…не таким как раньше. А сейчас…я не узнаю его. Мне противно от его прикосновений…Это уже не тот Футцата… Я понимаю это! Но будто он может еще измениться, я же вижу! В тот день нашего первого с тобой знакомства, пока я шел до них, Фута написал не очень лестные слова о тебе. Ха-ха…А я в тот день отключился, ты и сам помнишь. И я забыл как он отнесся к тебе и с балды проговорился ему, как подружился с тобой, а он откуда-то узна-а-ал тебя. В общем…он сказал, чтобы я с тобой не общался. После этого мы еще раз с ним поссорились, но…вчера он пришел ко мне с извинениями. Мы переспали…это от него засос, — Киллуа хотя и догадывался, но все равно изумился. — Понравилось ли мне? Нет, больше той любви я не ощущаю, а была ли вообще она?… — вздохнул несчастный влюбленный.   — Гон, может признаться себе, что это пустая трата времени? Пора бы отпустить эти чувства… — Мгх…Агрх, — Гона будто бы проткнули ножом.  — Синдром спасателя, Гон, не всегда поощряется. Ты не сможешь изменить его, невозможно долго и счастливо жить с человеком, который сам не хочет меняться. А по рассказам, так он только упивается этим. Я понимаю, что с Футцатой ты был счастлив, но ведь сколько ты пытаешься изменить его? Ты уверен, что он только сейчас поменял свое отношение к тебе? Здесь дело не в чем-то другом, что могло повлиять на него, таким человек был изначально. Просто ты не видел, либо же…закрывал глаза. Сейчас он только твои силы впустую и забирает. Поэтому давай признаем, что он уже выбрал дорогу. Без тебя, — недолгое молчание заставило содрогнуть воздух.  — Я…з-знаю, — Гон бросился на шею Киллуа, крепко обнимая. Он снова всхлипывает, вздыхает глубоко и судорожно. Плачет, словно маленький ребенок, уткнувшись в шею и цепляясь за одежду. Беловолосый парень распахнул синие глаза, чувствуя, как от нахлынувших эмоций Гона его сердце замерло. Вероятно и время замерло вместе с ними. Он обнял его в ответ с теми же трясущимися руками, пытаясь помочь с наболевшем. Да, он сказал жестокие слова для раненой души, однако по-другому донести было невозможно. Киллуа знал, что лучшим вариантом сейчас было только побыть рядом с ним. Золдик вспомнил детство, как утешал сестренку, когда та ранилась обо что-то. Она плакала до тех пор, пока старший брат не обнимал ее и не убаюкивал. Пустив руку в темные волосы, парень нежно поглаживал по голове, разделяя переживания дорогого друга. Гон продолжал невнятно, заплаканно выть о чем-то; кофта Золдика намокла от слез.  — Ш-ш-ш, все нормально, Гон, тебе станет легче, — убаюкивающим голосом произнёс Киллуа. Они сидели в обнимку очень долго, до тех пор, пока Гон не прекратил плакать. А после, когда парень задремал у него в руках, он, осторожно положив его голову на подушку, укрыл мальца одеялом, улыбаясь. Пока его друг плакал, Киллуа плакал вместе с ним, уж слишком больной рев доносился из уст Гона, а так и не скажешь по его беззаботной улыбке. Беловолосый парень понял, что это лишь малая часть наболевшего. Еще некоторое время Золдик разглядывал заплаканное лицо дорогого друга и, открыв дверь, пожелал спокойной ночи. 

Продолжение следует…