Память о колокольчике, который хотел жить

— Нифигасе! И вправду пришел! — весело воскликнул Акито, как только увидел приближающуся фигуру. Киллуа встал в пяти метрах от него с недовольным взглядом. — Единственный вопрос, который меня волнует. Отчего такое желание подраться со мной? — говорил Киллуа. — Считай меня очередным фанатом, Золдик. Просто хочу поговорить со своим кумиром. — Не помню что-то, чтобы ты только с кумирами калякал. Уточню, всё из-за девушки? — Ты правда поверил в эту сказку? Нет, конечно! С ними у меня были свои счёты, девушка — это прикрытие. А в школе, даже в туалете, не дай бог кто услышит. Мои мотивы всего лишь помериться силами, а девушка будто бы немного смягчает все слухи, понимаешь? Лучше пусть драка произошла бы из-за сногсшибательной златовласки, нежели Акито совсем поехал кукухой. Схема работает отлично, хоть в начале этот план и задумывался в обосранных штанах и давненько. А все кто когда-то со мной дрались, рот не разевали и никуда не жаловались. Зачем же подымать суматоху? — М-м-м, понятно, — теперь стало яснее. Ведь когда-то и сам Киллуа был таким, будучи младше. Тоже большого повода, чтобы подраться не было. Лишь потом он понял, что такого же равного ему человека не найдется, поэтому и перестал тратить на слабаков свое время. — А как к этому причастен Гон? — Не-е, дружок, мы договаривались, что я расскажу тебе после выигрыша. — А я думал прокатит. Вот печа-алька. Тц, давай тогда по-быстрому, некогда мне с тобой распинаться.       Боксёр, встав в привычную стойку, приготовился к бою. Его тело охватил самый настоящий азарт и трепет от предстоящей битвы. В последнее время, кто смел поднимать на него голос или идти против его слов, были слабаками, только умеющие попросту трепать нервы. Они даже не поспевали за ним, как и его соучастники. Акито, правда, был безмотивным к дракам. Ещё в детстве мальчик осознал, что любит махать кулаками. Мальчишки во дворе вечно были с ушибами и синяками, а в то время это было, вроде как, забавой. Да и папа поддержал хобби сына и даже записал на секцию. Чем старше он становился, тем чувство от выигрыша становилось затупленнее. Это стало изрядно надоедать. Парень, сидя в своей комнате, невольно задался вопросом: «Почему все такие слабаки? Нет ни одного, кто смог бы дать мне отпор? И когда же я стал таким сильным?» После мысли, что он непобедим, Акито начал замечать за собой выпады в сторону как друзей, так и обычных людей. Он не делился ни с кем этими мыслями и не хотел, но понимал, что ему сносит голову, когда видит потенциального противника. Конечно, парень не бросается, закрыв глаза, на людей крупнее, но тот был вроде и не против попробовать уложить тяжеловеса. Они были намного крупнее и сильнее, от них чувствовался опыт и тяжёлая рука, что уложит тебя с одного взмаха. С Золдиком же было иначе. Их бой ещё не начался, однако же вид оппонента настораживал. Парень не выглядел на свой возраст, почти двухметровый рост и крепкое тело давало ему минимум восемнадцать. У него было не просто накаченное тело, а не один год отточенная сила. И, увидев его в обычной жизни, боксёр бы не подумал, что парень сможет дать отпор. Будто всю силу Золдик запрятал у себя под кожей. Но, оказавшись в нынешней ситуации, мнение моментально изменилось в противоположную сторону. Из-за окутывающей ауры Золдика, что ощутилась вчера на мгновенье, парень наполнил грудь воздухом. — Ты чего? — ухмыляясь, сделал шаг Киллуа. — Хотел подраться, так нападай. Или только обороняться умеешь? — пока оппонент сосредоточенно не спускал с него глаз, беловолосый парень расстегнул куртку и кинул на землю. — Один минус холода - много одежды, а иногда она мешает. Я попробую растянуть бой до пяти минут, раз ты захотел помериться силами.       Но его улыбка была лишь ехидной насмешкой. Киллуа подходил всё ближе, не боясь соперника. Акито не знал по какой причине парень был настолько уверен в своей победе, но не зря же Золдик так возвысился в кругах его приятелей? Шайка Акито состояла из людей разных возрастов и учеников разных заведений. Вот он быстро и узнал о его подвигах, совершенных в прошлых школах, ведь слухи о самом Киллуа Золдике ходили не первый год. А слухи были самые разные от просто побитых людей до убийств, хоть никто этого так подтвердить не смог. Поэтому, когда рожа глянцевых журналов и сплетен неожиданно появилась в школе, было не трудно заметить знакомую фигуру. Давно у него не было такого ужасающего холодка по коже. Со времён, когда Акито пересекался с Фриксом.       Как только дистанция сократилась до половины, для бойца это была команда отхода или нападения. Откинув все сомнения, он решительно сделал выпад в сторону Золдика, направляя мощь кулака в правое плечо, и его удар с нескрываемым удивлением пролетел мимо. Это не та скорость, что беловолосый парень показал в туалете. В эту секунду Акито осознал уровень соперника. Он и моргнуть не успел, как нога уже находилась перед его носом, но рука интуитивно поднялась вверх, чем смягчила сильный удар. Отлетев на приличное расстояние, он с дребезжанием ударился об ограждение, что стояло в нескольких метрах от них. В голове стоял шум, а грудная клетка не могла сделать вдох, только лишь свистящие звуки из его горла давали сигнал в голову о своей жизни. Немного отдышавшись с неимоверной болью, он понял, что если сейчас не встанет, то драка точно закончится собственной смертью, но нога с дрожью снова подвела его. Киллуа, подойдя ближе, замахнулся ещё раз и ударил в челюсть ботинком, отчего фигура с грохотом упала на землю. — Я уже понял, что ты слился с бокса из-за травмы ноги. Больно часто она подводит тебя, да? — К-х-хе! Тьфу! Хаааа....— кровь вперемешку со слюной плевком выплюнута в сторону. — Знаешь...ты напомнил мне...как в тот день я также избивал Фрикса...Хех! — произносил он изо всех сил, перевернувшись на спину.       Потупив на бредящем взгляд, медленно вникая в каждое сказанное им слово, его мысли окутались туманом, а руки потяжелели будто на них одели чугунные перчатки. — Конечно, бить лежачего это мерзкий поступок, — Киллуа наступил ему на голову, давя на висок, отчего тот больно закричал, а после всем своим весом надавил хриплому на грудь и поднял раскалённый кулак, — но ведь ты не задумывался об этом когда избивал Гона и остальных?       Удар за ударом окрашивали лицо некогда бойцовского парня в фиолетовый. Он пытался сопротивляться, но попытки оказались безуспешными. Тем временем в его голове всплыл вопрос с мощными ударами, когда он бил Гона, из-за которого Золдик сейчас здесь, ему было также больно? Как же у него тогда хватило сил вручить сранные деньги? Удары отдавали в череп острой и тупой болью, вместе с тем сам Золдик бил с каждым взмахом всё сильней, пока через несколько минут не остановился. Перед ним уже не было того нахального лица, восславившего себя безнаказанным. Не присутствовало и азиатских черт, от которых осталась только кровь. — Ты ещё жив? А? — он схватил избитого парня за чёлку, поднеся к своему лицу, и принялся слушать дыхание. Хоть и призрачное, но оно было. — Жив получается. Замечательно. Эх, я то думал ты правда чего-то стоишь. Ну, и? Как ты в таком состоянии расскажешь? — К-рр-е-хрр, — скопившаяся кровяная жидкость переполнила горло. Цокнув, Киллуа слез с еле дышащего тела и достал сигареты из кармана куртки, что преданно ждала его на земле. Его наслаждение от очередной приятной затяжки испортили хрипящие звуки. Недолгий взгляд на парня скривил ему рожу, вопреки своим первоначальным намерениям наплевать на последствия с этим человеком. Золдик через пару минут раздраженно выдохнул последние нотки противного дыма и затушил бачок об подошву. — Я сейчас приду, попробуешь удрать - сломаю вторую ногу, — Акито с трудом поднял один глаз из под опухших век и, не пророня ни слова, остался на месте. Куда ему было деваться? Киллуа зашёл в магазин, который он присмотрел неподалёку, а позже вернулся с пакетом. Вытащив всё нужное заранее, парень бросил пакет к телу и со спокойным видом стал уплетать плитку шоколада, пока тот в свою очередь изумлённо рассматривал содержимое. — Да ладно, я не такая уж и гнида. Смотришь, будто во мне ничего человечного нет. Хрум-хрум, — жевал сладкоежка. — Честно, хоть у меня и было в планах поставить тебя на место, но избивать полутруп не в моем вкусе. Считай, тебе повезло. А сейчас ты мигом лечишься и выполняешь условие, которое мне поставил. Ты ведь не соврал? — Р-ь-я т-р-р-ребе спаси-бо до-р-ржен сказать? — парень открыл бутылку воды и стал поласкать рот, одновременно проверяя языком зубы. — Ага, и поклониться в ноги, если не хочешь продолжить веселуху, — с сарказмом отвечал беловолосый, перекладывая плитку шоколада во вторую руку. Как тут Киллуа достал из кармана горчицу. — Смотри что есть~ Хочешь я буду твоей медсетричкой? Помажем твои ранки, чтоб до свадьбы зажили, а-а-а? — Акито хватило только цвета жгучей смеси, как дрожь от фантомной боли пронеслась по всему телу. — Т-ты конченный псих...Аг-кхе-кхе-хх! Тебе говорили об этом?! Чёрт, а я думал ты при мозгах… — Да бро-о-ось! Всё не так уж плохо!       После нескольких минут прихода в себя, Акито облокотился об ограждение, одиноко стоящее не пойми зачем, и принялся рассказывать. Рассказ его был весьма скучный для Золдика и предсказуемый, стоило лишь завести разговор. Он рассказал про свою сестру, ставшей жертвой насилия от мажоров, впоследствии страдавшей депрессией. Всё стало переходить все рамки кошмарного, когда их мать вытаскивала свою некогда жизнерадостную дочурку из петли. К тому времени Акито был полностью уделен себе, поэтому дома он в ту ночь не ночевал. Их папа, несмотря на счастливое детство детей, запил. Он как обычно ходил на работу, хоть и за маленькие деньги, вкалывал достаточно. Однако не настолько чтобы прокормить семью. Сестре понадобились деньги на профессиональное лечение. Им пришлось соскабливать свои остатки; они не имели привычку копить. Да и вроде как, они справлялись, тяжело, но справлялись. После этого Акито сказал себе, что не позволит никому обращаться к его девчатам неподабающе, особенно к сестре. Поэтому и к богатеньки людям не имеет никакой симпатии, понятно почему он накинулся на него со словами "Ненавижу". Киллуа присел на бордюр и, продолжая слушать речь избитого, рассматривал переливающуюся обёртку шоколада. — Я тогда вместе с Джеем на бокс ходил, а Фрикс просто решил заскочить в клуб, сложно было не обратить внимание. До этого я с ним не имел ничего общего, знал, что есть пришибленный парень с параллели, но не водился как-то. Толком не знал о нём ничего. Вечером закончилось всё тем, что под конец дня мы пили с Гоном около общажки. И как-то я с дуру свалил накопившееся, а он выслушал и предложил помочь. Я сразу отказал ему, даже, наверно, разозлился. Ненавижу брать помощь, если честно. Всегда виноватым себя чувствую. И не знаю пиво ему тогда в голову ударило или что, но тогда он изрядно напугал меня. Слишком уж этот дурень жутко выглядел. Но тогда мы пожали друг другу руки и взял с него обещание, что это будет наш секрет. Он пришёл ко мне на следующий день и вручил деньги. Это так выбесило меня. Ну, кто он такой, чтобы думать так о моей семье? Чё мы не в состоянии позаботиться о себе? Тогда я послал его и сказал больше не приближаться ко мне, если жить хочет. Вот позже я и избил его после одного случая, с-с-с-с, д-а-а-а, было дело! Думал он хоть капельку ответит, но он просто лежал и ничего не пытался сделать. Вообще, я подумал, что вырубил его, но у мальца голова не дура. Короче, взял я эти деньги, видок у него больно жалкий был. Сестра, слава богу, восстанавливается, однако...Фрикса я благодарить не собираюсь, я не просил у него денег. Я понимаю был бы я другом или братом, но я совсем незнакомый человек. — Вот оно как. — Ну? А как вы познакомились? Кхе. — Считай, также как и ты, — ухмыльнулся Золдик. — Он пьяным уцепился за меня и всё. Не хотел я с ним дружбу вести, не для меня это как-то, так по крайней мере казалось, но...Хах! Гон будто бы переубедил меня. — И тебя никак не смутило, что он прилип к тебе, как банный лист? Золдик, мне наплевать на твою жизнь, в принципе, как тебе на мою, но...ты прям так поверил в розовую чепуху? — Так ведь Гон всегда такой? Ему много времени не надо, чтобы заварить кашу. — Ты напомнил мне еще одну причину, почему я его не люблю. Лезет куда не попадя, а потом сам же расхлебывает. Так и к дружку своему бежит, как его там, Зак? Тоже чел мерзкий. И шутки у него дурацкие. — А, точно. А его ты за что поколотить хотел? — Тогда же он к девушке моей подошел, только потом я выяснил, что это было вроде как шутки. Но тогда я правда заревновал, здесь ниче сказать не могу. Если бы не фрик, тоже бы с побитой рожей лежал. — И какой же рычаг на тебя Гон использовал? Ты же, насколько знаю, сразу отвалил от Зака. — Этот фриксоватый утырок сказал, что расскажет об этом случае с сестрой моим друзьям. И его этот ебаный взгляд, хер пойми шутит он или нет. Конечно же я тогда взбесился, после этого я и избил его? Так сказать вправил мозги, чтобы такого больше не высиралось. Вот после этого как раз таки и взял деньгу. Правда вот слово я держу, и к Заку я не полез по его просьбе. — Странно, конечно от Гона такое услышать. — Странно? Ну, может быть, для тебя. А как только увидишь его тупую улыбку, когда произошла какая-то срань, сразу поймешь, что привет ку-ку у пацана. — Ладно, я понял. Ну! За трогательный рассказ спасибо и за Гона тоже, было очень интересно, — Киллуа поднялся на ноги, доставая вторую сигарету. — А ты прям эмпат смотрю. Понятно, почему вы с Фриксом сдружились. Дерьмоеды психованные. — Кстати, хорошо что напомнил. Надо бы заскочить! — в отличие от голоса, звучащий пол часа назад, тон сменился на приободренный, а синие глаза заискрили. — Ладно! Давай гуляй! Спасибо за приятный вечер~ Муха-ха-ха! — Нелюди…— поднял голову парень и как только Золдик ушел, задышал полной грудью с облегчением, облокотившись об заборчик.       С хорошим настроением Киллуа шел к дому друга, чтобы поговорить по душам. Погода на улице стояла теплее, чем днем, что тоже предавало атмосферы. Какая-то тетя, гуляя с маленьким мальчиком, открыла магнитным ключом тяжелую дверь и Киллуа прошмыгнул без домофона в дом. Считая про себя пролеты, он представлял забавное лицо Гона, как только неожиданно увидит его на пороге. Хоть так и некрасиво, но Киллуа было интересно узнать, чем занимается его друг вечером, но он всего лишь услышал беготню и то еле уловимую. После трех звучных ударов в дверь, шум из квартиры затих. Только настороженные шаги у входа дали понять, что хозяин смотрел в глазок. Немного погодя, замки начали отпираться и дверь распахнулась. Гон, выгнув островатые брови, всем своим видом показал, что в этот вечер он точно никого не ждал. — Добрый вечер. Как дела? — робко спросил Золдик. Темноволосый парень, насупливо оглядывая фигуру, всё ждал подвоха. — Хорошо, чай пью. Вы так заскочили или о боге пришли рассказать? — Просто так заскочил...Можно? — Конечно, проходи, — Гон отошёл от двери, пропуская друга вглубь квартиры. Киллуа вид Гона вызвал тихий смешок; мятая в пятнах футболка в три раза больше самого её владельца, затылок руки, локти и даже щека испачканы краской. — Ты бы написал мне, я бы поприличнее оделся, а то убирался-убирался, только вот присел отдохнуть и ты пришёл. Будешь чаёк? — Давай, раз предлагаешь. А есть сладкое? — Сладости с праздника вон остались, целая куча. Ешь наздоровье, — кивнул он носом в сторону стеклянной резной тарелочки, которая до самого верха была переполнена многообразными сладостями. Киллуа утвердительно хмыкнул, хоть и не видел куда показал Гон. Пока неожиданный гость для хозяина дома вешал свою чуть грязную от земли куртку, волнительное в душе любопытство жаждало взглянуть на кипишное лицо Гона, как только он узнает о его встречи с Акито. Однако секундное замирание с выедающими мыслями, посеяли сомнения о правильности недавнего поступка и теперь ожидание реакции Фрикса вызывало сухое царапание в горле. Гон, копошась в шкафчике, взглянул на неприступный барьер хлама и достал самый первый чай, стоящий у края. К этому моменту Киллуа уже помыл руки в уборной от остатков засохшей крови и присаживался на стул, после, выжидающе, но, ненавязчиво стукая пальцем по столу. — Если не секрет, откуда пришел? — Ха-ха! Да так...гулял кое с кем. — М? С девочкой какой познакомился? — Чё ты вечно сводишь меня? Напоминаешь родаков, б-р-р-р! — О! Мы правда похожи? — Нет! Что ты...Нет слава богу, я бы с ума сошел! — Ну, а что такого? Мальчик ты красивый. Что, не одна не приглянулась? — Э-э!? Что дурак что ли? Что ты городишь? — Чего-о? Некрасивый что ли? Да брось стесняться. — Я стесняюсь только когда от тебя слышу, — буркнул под нос гость. — Если не с девчонкой, не расскажешь с кем? А то мне интересно! — Э-э-э, ну, с Акито поговорил. — ЧЕГО?! — воскликнул Гон и выранил упаковку чая. — Поговорил с Акито. — Да я понял! И что ты нам не рассказал?? А, а..?! Ты же, я же, я же говорил тебе!! С тобой всё хорошо?! — он сразу подбежал к парню, осматривая лицо и руки. — Гон! Гон! Всё нормально! На мне ни царапинки. — Агрх...— Гон убрал руки от его лица и угрюмо зыркнул в синие глаза. — И вы все мирно решили? — Считай что да, даже поговорили по душам. — По душам значит, хе-хе...На! Твой чай! Сладкое в конфетнице. О чем разговаривали? — чуть переживая, спросил Гон. — Гон, если бы я все сам не узнал, ты бы не рассказал? — разворачивал конфету Киллуа. — Молодец конечно, что секреты держишь на замке. Я ничего не хочу сказать. Но почему ты решил ему помочь? Он же сказал, что ему не нужны деньги.       Гон хмуро взглянул в глаза Киллуа, а потом его взгляд устремился в потолок, что-то обдумывая. — Деньги нужны всегда...почему я не мог просто помочь ему? — Мог заработать, не маленький. Ты каждому что ли деньги даешь у кого грустное табло? — Я п-проникся его историей. Все же родной человек там.. — Ты удивляешь меня…Он же тебя даже не поблагодарил! — Я помогал не за спасибо. Я слышал, что сестра поправилась и всё! Просто надеюсь, что у него сейчас появилась возможность зарабатывать больше. А про папу ничего не говорил? Устроился нет? — Про это не разговорили. — Ох, ну хорошо! — Ты же не хотел рассказывать, да? Про сестру друзьям? — Что за допрос! Нет, конечно! Просто он из тех людей, кто хватается за слова, да и я был незнакомый человек. Конечно, он побоялся что расскажу! Если бы мы хорошо общались, то не повелся бы. — Ну да...точно! Ха-ха!       Гон тоже чутка засмеялся и со своей кружкой сел на стул. — У меня, если честно, тоже новости есть. — И какие? — открывал четвертую конфету Золдик. — Да сегодня как раз работал, Рара на удивление передал тебе привет! — А? Мне? За что? — Я рассказывал про тебя, и-и-и, кажется, Рара стал помягче к тебе. Хоть так и продолжает кривляться, услышав про тебя...Я рассказывал о том, какой ты крутой! И что хорошо учишься, про нашу фотку с тобой! Как хорошо мы время проводили на фестивале и как мы отдыхали. Он удивился, что парень вроде тебя еще не сбежал от нас. Мехехе! — Сбежал? — Киллуа, продолжая попивать чай, поднял взгляд и слегка улыбнулся. — Знал бы твой Рара, что о таком я и думать не мог. Вы хоть и придурошные, но мне по душе. — Знаешь, ещё что! Если говорить о работе, то я рассказал про неё Заку! — Нифига! Давно пора. Наверно, он сильно разозлился? — Ага…Вот обижается до меня до сих пор. М-м-м, надеюсь он скоро простит меня! Не люблю, когда он злится на меня. — Помнится вы в первый день, да и в принципе всегда ругаетесь, разве нет? — Это всё незначительно. Здесь же я ему правда не говорил важную часть своей жизни, только потому что боялся, что он будет переживать. У нас часто с ним недосказанности…Надо бы исправить это! Я не хочу ругаться с друзьями! — спустя несколько секунд молчания, не прерываясь, Фрикс снова заговорил. — А хочешь расскажу тебе почему я занялся уборкой? — Тебя аж прорывает от новостей, как погляжу! Грязно было? Вот фотографии снял, пыль протираешь небось? — Фотографии я больше эти не повешу, — сказал Гон и пересекся взглядом с офигевшим парнем. — Они мне больше ни к чему. Хех. — Погоди…Ты имеешь в виду...ты расстался с Футцатой?! — Киллуа удивленно уставился на Гона, даже напитком поперхнулся, из-за чего содержимое рта выплеснулось на черную кофту. — Ага...Так странно было, — Гон склонил голову. Большим пальцем он многократно водил по краю кружки. — Даже не знаю, у меня будто бы даже осадка нет от расставания. Видимо я и правда давным-давно расстался с ним, просто не хотел верить этому. Спасибо, что поговорил со мной! Если бы не ты, не знаю, сколько бы я ещё тянул! — улыбнулся Гон с наливным румянцем. — Да…не за что. Пф, — смущенно буркнул Золдик. — А ты опять покраснел. — Ничего подобного. Заткнись. — Помидорчик~ — Отвянь. Не смущай меня. — Хи-хи-хи~ — Только вот, Гон, а как Футцата отреагировал? — Не знаю, это единственное, что тревожит. Я прямо написал ему о расставании и в следующую же минуту он позвонил.

***

— И? — Что «И?» Я не хочу продолжать встречаться с тобой, — говорил Гон, наворачивая круги по дому. — Ты все хорошо обдумал? — Считай, я очень долго думал! — Гон, тебе не понравился последний раз? Я недостаточно грубо трахнул тебя?       Брюнет пошатнулся от его слов. Эти слова дали окончательный вердикт в сторону виноградного. Гон отложил тряпку, которую держал в руках. — Д-да при чем тут это?! То что мы спим никак отношения не восстановит! — Вот как. А мне казалось секс тебя успокаивает. Ох-х-х, как так-то, — протянул парень без единой эмоции на лице, что Гон услышал. — Скажи, это связано Золдиком? — При чем здесь Киллуа? Мы о нас говорим! — Пока он не появился, ты был более ласков ко мне. Ты думаешь, я и твои друзья ничего не видят? Не держи нас за дураков, а особенно меня. У тебя же на него планы верно? Ты хочешь трахнуться с ним? Что, одного члена в заднице уже не хватает? Хех. Ведешь себя как шлюха, ей богу. —...Я не желаю больше с тобой разговаривать. К тебе я проявлял всегда хорошие чувства и нет же, защищал тебя как придурок перед своими! Жаль, что раньше тебя не раскусил, время бы не терял. А про Киллуа и думать не смей! Он мой друг и в обиду я его не дам! И то, что ты там напридумывал, это только в твоей голове! — Думаешь? Посмотрел бы ты на себя со стороны, сразу бы понял почему я так говорю. Стоп, или ты хочешь поиметь с него денег? Трахаться за бабло хочешь? — … — Образ проститутки тебе бы пошел к лицу. Только не мажь губы красной помадой, она не пойдёт тебе.       Чем больше он разговаривал с Футцатой, тем больше Фрикс сжимал кулаки на его больные слова. — Ты совсем с ума сошел?! Слышишь вообще себя?! — Ты же знаешь, что у меня пока проблемы, Го-о-он. Давай не будем разводить драму? Ты хороший мальчик.       «Фух, Гон, вдох выдох, вдох выдох, пожалуйста, не сорвись!» — Спасибо. Все, что было между нами хорошего - останется со мной, но это не то чего я хочу. Мы просто не подходим друг к другу. Максимум могу предложить остаться друзьями, и то думаю..тебе этого не надо.       Футцата молчал, хоть звонок продолжался. Слышалось всего лишь тяжелое дыхание, словно человек стоит впритык к трубке, это было действительно странно и жутко. — Прощай, Фуцата. Удачи тебе, — Гон положил трубку и с силой улыбнулся. Теперь он мог убрать со спокойной душой все фотографии, которые весели мертвым грузом. Достав из чердака коробку, все вещи подаренные Футцатой были сложены. Гон задумался. Что если молчание было несогласием с ситуацией? Холодные мурашки пробежали по коже, думая о будущем, но брюнет всё же скинул мысли с плеч, ссылаясь на обычную выдумку.

***

— Давай просто набьем ему рожу, чтобы точно не доставал! — Хе-хе, всё же, давай повременим.       На этом нескончаемые новости закончились, парни стали болтать о всякой фигне, уже болтая о вкусных конфетах. Киллуа поведал Гону, что когда был мелким, потратил крупную сумму на шоколад. У простого парня, который трудился заработать себе на проживание и торговался на рынке, вытек мозг. А он ещё удивляется, что тот шесть шоколадных роботов взял! Следом за шоколадом, Гон принялся рассказать ему о цветах и рыбалке. Киллуа искренне удивился насколько брюнет был семейным и уютным. Как не погляди в домашних делах для Золдика Гон стал примером. И готовить умеет, и убираться, и рыбачить, за цветами ухаживает, детей воспитывает, деньги заработавыет, да еще и красивый...Ему вообще нужен партнер? С таким парнем девушки в мёде купаться будут, да даже парни небось локти кусают. Его простая до милоты внешность и обоятельный характер любого сманят. Пока Киллуа задумался об этом, его взгляд остановился на щеках Фрикса, что он надувал при рассказе. Почему-то резко захотелось тыкнуть ему в мягкую щеку. Так прошло минут двадцать, как вдруг их разговор прервали стуки в дверь. Гон дрогнул от звука, который он изучил поперек горла. — Подожди здесь, — тревожно сказал брюнет и вышел изо стола, но за ним сразу же поднялся и гость. — Киллуа, подожди здесь. — Неа. — Прошу тебя… — Чего ты так вскочил? Может там Зак. Не хочешь, чтобы я виделся с ним? — Ай-й-й, упрямец! Ладно, только тихо.       Дойдя до двери, твердый звук во входную дверь всё это время продолжался. Парень подошел к ней на цыпочках и взглянул в зрачок. Да, там стоял Футцата с тем взглядом, что заставлял Гона выворачиваться наружу. Виноградный пялился на дверь, будто зная, что его возлюбленный находился за ней. Его темно-изумрудные глаза не выдавали ничего. Отпрянув от двери, Гон стоял и трудно дышал, пока сладкий голос не заставил его прийти в себя. — Я знаю, что ты там, Гон. Открой дверь. —… — Гон? Я не поверю, что тебя нет дома, даже когда ты уходишь к тому придурку, ты выключаешь свет в зале. Открой дверь.       Он не знал, что делать. Продолжать молчать и играть невидимку, притворяясь будто бы его нет дома. Или же открыть и выслушивать ложь. Гон не знал, отчего его губа затряслась, от того, что он неосознанно боялся или от своей злости к нему. Киллуа внимательно смотрел на черноволосого, держа руки в карманах. Для него реакция друга была понятна, как ясный день. Взяв свои эмоции под контроль, Киллуа решился раз и навсегда поставить точку. — Открой, я поговорю с ним, — тихо на ухо прошептал Золдик. — Нет. Не делай этого. — Го-о-он~ — прозвучал голос за дверью. — Долго ты будешь разговаривать с самим с собой? — Киллуа, спрячься в туалете. — Так значит ты откроешь? Тогда я буду здесь. — Киллуа, умоляю, — опустил взгляд Гон. — Ради меня сделай это, пожалуйста. Я не хочу ругаться с тобой.       Киллуа схмурил брови от грустного тона того. Он не хотел уходить и бросать его здесь, зная, что Гон не сможет сказать и слова Футцате, если судить по его реакции, но жалостливая просьба, заставила Киллуа сказать: — Ладно. Но если что я выйду, как только дело дойдет до драки.       А Гона ужаснул этот факт, что даже друг подразумевал плохой вариант. Промолчав на слова Золдика, Гон дождался, пока парень запрет дверь в туалете, захватив свои ботинки, и пошел к двери. Сам Киллуа выяснил, что стены между комнатой и холлом достаточно тонкие, поэтому даже отсюда, разговор двоих прекрасно слышен. — Футцата, что ты хочешь? — Поговорить? Просто поговорить. А ты что подумал? — Мы поговорили по телефону. — И что? Значит теперь ты не впустишь меня? На улице похолодновало, я аж замерз. — Одеваться надо теплее. Ты ехал сюда, только чтобы ко мне приехать? — Агась. Не переживай, я на такси. Так что, долго я буду стоять здесь? — Подожди, — потянувшись к защелке, Гон на секунду застыл, а после провернул замок, как тут же Футцата дернул на себя дверь и, смеясь, зашел. — Наконе-е-ец-то! Сдохнуть можно! Хах. Ох, что с тобой? Чё потрепанный такой? — Говори, о чем ты хотел поговорить. — Что прям здесь? Даже на чай не позовешь? — Фута. — Да я так, просто хотел увидеть тебя, — произнёс тот, сразу изменившись в лице, Гон начинал больше злиться, нежели бояться. — Увидел? — Что за тон? — Ммм…— отвел взгляд брюнет, раздражаясь еще больше от грубого вопроса. Футцата пристально пугающе смотрел на него, не отводя взгляд. Холодная рука резко схватила хозяина за футболку. От внезапности парня Гон отступил назад, но вторая ладонь легла ему на затылок, притянув для поцелуя. Так омерзительно он себя ещё никогда не чувствовал, слишком приторно ужасно. Виноградный вжал того в стену и, с силой оттолкнув его, Гон принялся вытирать свои губы, не желая больше чувствовать противный вкус. Это Футцате не понравилось. — И чего ты толкнул меня? — Уйди. Я не хочу с тобой разговаривать. — Почему? Разве я сделал что-то не так? Мне кажется тебе понравилось. — Мало, что тебе кажется! Уйди говорю! — Я ведь только пришел. — Да хоть перевернулся! — Мне не нравится, как ты разговариваешь со мной. Не повзрослел ты ещё, чтобы орать на меня. — И что?! Боже, Фута, если ты думал, что поцелуй исправит ситуацию, то нет! Я тебе уже все сказал! — Не надо так кричать, соседи услышат. — Да пофиг. Ты что правда не понимаешь, что ты ужасно ведешь себя? — Нет, я правда не понимаю. Может дело в тебе? — А? Во мне? — Ты же заварил всё это. Если бы ты прислушивался ко мне хотя бы раз, мы бы нормально жили. Поэтому тебе не следует винить во всем меня. —…ты уйдешь или нет? — Я подумаю над этим. — Это мой дом. Свали. — Так ты сам спросил меня. Я опять же не виноват в твоей вежливости. — Я говорил тебе уйти до этого! Чё ты не ушел? — Не хотел. Но если бы сказал "уйди" ещё разок, возможно бы я правда ушел. Хех, — Фута прошел по коридору в куртке и ботинках, но Гон перегородил дорогу. — Я разве разрешал входить? — А мне теперь нужно разрешение? Будь я твоим другом, ты бы также говорил? Что ты за друг такой? — Не делай такое лицо. — Как скажешь, песик~       «Гон, только скажи мне и я убью его» — твердил себе Киллуа, спиной прислонившись к двери туалета. Он не злился, не боялся, скорее это были иные чувства, другая ступень злости, что до тла проедала его. Его неимоверно бесил тон, то как он обращается к Фриксу, бесило его наплевательство к ситуации и что между ними происходило. Он правда такой тупой или он всё прекрасно понимает, но прикидывается? Рука покрылась венами. Сжимая и разжимая пальцы, Киллуа пытался успокоиться. — Пёсик ему…Футцата прошу тебя, уходи. Я не в настроении. — Оно и видно, одежда грязная. — Агрх… с тобой невозможно разговаривать! — Вот оно как… А с Киллуа возможно?       Сам беловолосый парень распахнул глаза, как только услышал свое имя, навострив души. — При чем здесь он? Я ещё раз повторяю. — При том. Я по-моему говорил тебе не делать из меня дурака. — Мы просто друзья. — Ты уверен в этом? — Да! Перестань поднимать эту тему! — Ты так смешно реагируешь, когда я говорю о нем~ — Как я реагирую?! — Нет…что-то между вами есть. Я уверен в этом. Или ты днем успел потрахаться с ним? — Ты в своем уме нет? Он уже в отношениях, зачем мне лезть к нему? — понятное дело Гон соврал, чтобы тот побыстрее ушёл. — Правда что ли? А тебе это важно? — Я что совсем имбецил? — Не говори так о себе, ты просто милый дурашка. Так или иначе он тебе нравится, не смей мне врать. — Не нравится. Уходи. — Поцелуешь - уйду. — А? Фута, мы расстались! Ты понимаешь это или нет. — Ничего страшного, если ты так считаешь, будь по твоему, — произнёс парень без единого намека на хоть какую-то эмоцию.       Киллуа понял по внезапно наставшей тишине, что происходило по ту сторону двери. Он начал думать о том, что лучше бы Футцата распустил руки нежели то, что вытворял. Хоть за такие мысли острые клыки впились в нижнюю губу, прокусывая до крови. Гон недавно говорил об их расставании, что теперь всё измениться. И что же сейчас? Спустя несколько минут отчетливые шаги до двери дали ему понять об окончании концерта. — Я люблю тебя, Гон. Не засиживайся долго, а то не выспишься. — Ага, — после чего входная дверь захлопнулась, оставив за собой противное ощущение на губах. Как только брюнет зашел в туалет, его глазам предстала фигура друга, что стояла перед ним холодной глыбой, не осознавающая почему всё так случилось. Карие глаза тут же начали бегать и, от невозможности смотреть в кошачий зрачок, опустили взгляд. — Ну, вроде всё прошло более менее тихо. Думал помру с ним…Ужас. — Ты сейчас что только что сделал? — Давай не будем. Он бы не ушел. — Ушел бы, проявив ты хоть немного настойчивости. — Я говорил ему уйти…ты ведь слышал что он не в какую. — Ты поцеловал его. Думаешь так заканчиваются отношения? — Следующего раза не будет. Пусть считает как хочет, для меня отношений нет, — Фрикс направился на кухню, продолжая разговаривать. — Только вот он думает точно наоборот. Гон, постой! — Киллуа схватил его за руку, потянув на себя, что стало неожиданным для Гона. — Обещай мне, что такого больше не произойдет.       Кажется, в этот момент сердце Киллуа дрогнуло, видя, как Гон потупил золотые глаза, раздумывая над ответом. — …обещаю, — улыбнулся парень. Киллуа отпустил руку, но продолжал настойчиво смотреть в смуглое лицо, а особенно на губы, что хотелось вытереть и промыть с мылом.       Почему-то теперь всего больше он злился не на Футцату, которого он недавно хотел прикончить, а Гона, что продолжал мило улыбаться. Кто тут еще не понимает? Хрупкая фигура в нелепой футболке села на стул, поправляля волосы. Спокойно отпивший чай черноволосый парень смотрел на горящие огоньки за окном. Сам же Киллуа не знал, что думать. Почему его так вывела эта ситуация, почему он так начал переживать, что изменилось? Его голова начала раскалываться, отчего тот взялся за голову, ероша челку. Маленькие шестерёнки в его голове вылетали и останавливались, заменяя на другие части. Гон первый друг, которого он встретил почти месяц назад, нормально ли, что он так переживает о нем? Он не знал этого, так как друзей у него никогда не было. Было ли что-то ещё в звуке в ушах, что мешал найти ответ? Подойдя к столу, Киллуа продолжал свирлить Гона, что мирненько сидел на стуле. Как только парень встал над ним, брюнет взглянул на него и высунул язык, усмехаясь. Золдика это будто привело в чувства, однако, снова взглянув на губы, его больно скрючило. Натянув рукав на запястье, Киллуа придержал черноволосую голову и усердно принялся вытирать рот. От такого Гон начал непонятливо мекать, говоря прекратить. — Ты чего, Киллуа?! У меня что, шоколад там был? — переживающе трогал Гон потертые до красна уголки губ. А от яростного вытирания его губы налились кровью, делая губы ярче. — Чай…На них был чай. — Ой! Ну хорошо! Пасииба! Но будь немного понежней~ А то аж немного больно, — и снова Гон одарил его своей милой солнечной улыбкой. — Допивай чаёк! И шоколад кушай! Я его все равно не часто ем, чё он будет пропадать? Раз ты такой сладкоежка!       «Тебе и без этого хватает» — подумал Киллуа и вяло сел на стул, разворачивая очередную конфету. Гон продолжал гнать линию, что всё хорошо, поэтому без всякого смятения продолжал восклицать, рассказывая очередные истории из жизни. Киллуа как обычно слушал, но на фоне в его голове продолжала всплывать и дорисовываться картина за дверью. От нахлынувших эмоций он сжал завернутую конфету и та превратилась в лепешку. Гон изумленно уставился на него и на испорченную сладость. Он догадался, что парень не успокоился и вертелся в своих мыслях, обдумывая ситуацию. Для него такая реакция была не впервой. Его друзья тоже злились на его отношения с Футцатой и каждый раз их приходились успокаивать. Но бурная реакция Киллуа отличалась от Зака или Курапики. Его черты лица вызывали в нём не то что страх, а сожаление, что своими действиями он только подкрепил, что лжёт. Но это ведь была не ложь! Почему Киллуа не может поверить ему, что всё кончено? Один лишь поцелуй, считай последний! Такого больше не будет, для него Футцата не имеет никакой ценности! Он больше не хочет ощущать этот противный приторно сладкий вкус.

"Киллуа, поверь мне"

— Киллуа, всё…хорошо? — Да, нормально. — У меня правда всё под контролем, перестань об этом думать! — О чём ты? — Что у тебя в руках? Конфета сжатая. За что ты так с ней? — Просто захотелось смять. Я всё равно её съем, — развернув испорченную обертку, Киллуа кинул себе в рот помятый шоколад, агрессивно жуя. — Хе-хе! Правда? Точно-точно? — Тофно. Ам-ням-ням, — жевал тот. — Но всё же…не переживай! Если что-то будет, я обязательно тебе расскажу! Я не стану скрывать, даже если не дай бог он ко мне прикоснется! —…— бросив взгляд на конфетницу, он сдвинул брови и перевел недоверчивый взгляд на брюнета. — Ты дал мне обещание, надеюсь ты выполнишь его, — на что Гон уверенно, но грустно кивнул. Он не хотел, чтобы всё так плохо произошло. — Эх. Ладно, так уж и быть. Но скрывать ничего не смей! Узнаю - я самолично ударю тебя, понял? А твой Футцата лично мне ковриком для дома послужит. — Хорошо! Ха-ха-ха! Ох! Время-то позднее! — И правда…вызову машину, пока она едет, как раз доем. — Угуси.       Остаток совместного времени парни провели, допивая чай, почти без разговоров.

Продолжение следует…