Haifisch lebt im Wasser
2 ноября 2022 г., 19:34
Тот фон Хай (не иначе как из рода Хай, а не из покинутого селения в Ачхой-Мартановском районе Чечни) мог бы рассказать, как тяжело быть наследником обедневшей дворянской семьи в тяжёлом XVII веке, но об этом точно так же мог бы поведать любой дворянин, тот же Оттокар фон Гельзенкирхен.
Хай рассказал бы о своём кошмаре, ставшим мечтой и целью жизни, единственным, что в ней осталось.
***
«Когда остаёшься без семьи, денег, крова и крепостных — это… Это нелегко. Должно быть. Но если ты сам жил не лучше детей слуг, то это совсем не страшно. А я отправлюсь в Швецию, чтобы или утихомирить сознание, вечно живущее в страхе, или умереть. Желательно по пути»— писал Тот в записной книжке, отправляясь в далёкий Вестервик.***
После очередного пожара, устроенного, верно, Рихтерами, герр Хай лишился имущества, гуляя и охотясь в тот день. Маленький сын (коим был Тот) сидел в саду, думая, куда бы поставить качелю, которую он, конечно же, никогда не сможет получить, но помечтать ведь хотелось? И когда он решил, где качеля смотрелась бы гармоничнее всего, нарисовал это в книжке и убрал её в сумку, с которой никогда не расставался, то почувствовал запах дыма. Горел его дом. Нужно было что-то делать, бежать в огонь, спасать мать, сестёр, брата, позаботиться о слугах, они ведь тоже люди, и спасти своего кота Ульрика. Но Хай просто стоял на месте, слушая крики родных, но при этом ненавистных людей. «Кота жалко…» — подумал он, убегая подальше, чтобы из-за дыма не слезились глаза, и не драло горло. К вечеру от дома не осталось почти ничего, а умирающий огонь лизал столбы сараев, стараясь не таять и не исчезать. Безуспешно. Тот фон Хай вернулся к горячим углям и пеплу в надежде найти что-нибудь уцелевшее, деньги, например. Пока он осматривал серые кучи, вернулся отец. Он с криками и воплями кинулся на сына, потом, поняв, что никто кроме Тота не уцелел, разрыдался, падая на колени. Мальчик хотел было спросить отца, что его больше расстроило, потеря кого из семьи? Но, обернувшись, он увидел как Хай приставил ствол ружья к подбородку, нажимая на курок. Мальчик не стал закрывать глаз, вздрогнув от хлопка выстрела, но и подходить к мёртвому отцу тоже не было желания. Зачем? «Забрать деньги, мне же надо на что-то жить?..»***
В свои четырнадцать Хай остался один, не особо жалея себя. У него была цель — разобраться в странных снах, которые будили его каждую ночь. И теперь он мог сделать это, никто не останавливал его, ничего не запрещал, не ругался, не выгонял на улицу, не бил. Не осталось препятствий. «Только свобода! Только вперёд!» — с этой мыслью он вручил извозчику несколько монет, чтобы он доставил его к другому извозчику, а тот дальше и дальше. В Швецию. Покидая руины дома, он не обернулся.***
«Сегодня не ем. Понимаю, что мать не такая уж плохая женщина. Если бы я раньше ел каждый день по три раза, сейчас было бы особенно тяжело!» — писал он в дневнике. «В пути две недели, ночую не всегда на стоянках, чаще где-то в повозке на пальто». «Мне жутко везёт! В каком-то городке, который я не нашёл на карте, мне посчастливилось встретить старика, он продавал рыбу на рынке. Он живёт в Вестервике! Очень надеюсь, что он возьмёт меня с собой за небольшую плату». «Удача со мной! Завтра на рассвете я отправляюсь прямиком в Вестервик!» «В дороге». «Кошмары всё ещё мучают меня. Но с каждым днём они становятся менее жуткими. По крайней мере теперь я живой. Может быть я был прав в рассуждениях?» «До Вестервика два дня пути. Во снах меня уже никто не хочет сожрать».***
Вестервик. Тот не надеялся, что рыбак позволит жить с ним в одном доме, но он ошибся. «Морфар добрейшей души человек. Он позволил спать на кухне. Конечно же, за помощь по дому. Но лучше иногда мыть полы, чем убегать от злых крестьян беженцев и побираться в порту». «Скоро зима. Становится всё холоднее, а у Морфара дом будто разваливается. Придётся раздобыть досок и подлатать стены». «Когда я затеял ремонт, Морфар сказал, что поможет мне, но в конце концов это я ему помогал, а не наоборот…» «Долго шли дожди, были бури и сильные ветра. Но сегодня ночь спокойна. Я смогу поспать».***
Ложась на холодный пол, Хай думал, что же сегодня приснится ему? Сны разделились на два вида — где он не доходит до воды, и где всё получается, где он касается кончиками пальцев скользкой кожи. Он закрыл глаза, так и не решив для себя ничего. Спустя пять месяцев жизни у Морфара, он привык к новым снам. Тот никак не решался выполнить свою задумку. Было очень любопытно, что ещё изменится? «Если ничего не меняется — сделаю это в апреле. Прекрасный месяц. И полгода со дня смерти почти всего рода Хай». Разум погрузился во тьму, но вдруг сквозь мрак пробился луч света. Тот почувствовал под ногами что-то мокрое и твёрдое. «Как что-то?.. Это мокрый песок» — мальчик всё прекрасно знал. Вскоре стало совсем светло, и он увидел море. На горизонте виднелись хвосты и серые спины. Акулы. И они очень быстро приближались к Тоту. «Шагнуть к ним, я хочу шагнуть к ним!» Когда морские убийцы приблизились так близко, как могли, Хай шагнул с ледяную воду, прошёл немного и поплыл к акулам, которые постепенно окружали его. Раньше Тота очень пугали их глаза. Они были будто человеческими. Но теперь всё менялось. Даже несмотря на то, что он не чувствовал ничего вокруг себя, а холод быстро отступал, Хай думал, что возле акул что-то было не так. С ними тоже что-то не то происходило. Не должно было так быть. Но во сне парень не понимал эту тревогу. Раньше он лишь боялся, что его убьют, и его убивали. Каждый раз он переживал свою смерть, просыпался и больше не хотел смыкать глаз. Теперь же всё изменилось. Акулы продолжали плавать вокруг него, иногда задевая хвостами.***
«Ничего не поменялось. Они просто плавают вокруг меня. Через три дня апрель. И потом, 3 апреля я сделаю это».***
«03.04. Я вернусь и напишу об этом! Уверен, что будет о чём!» Распрощавшись с Морфаром, который снова уезжал на рынок в другой город, ближе к столице, Тот подождал, когда на улице станет светло, как во сне. Всё должно было быть как в его снах! «Светло, штиль. Только свобода, только вперёд!»***
Хай вышел к морю и стал ждать акул. Они часто подплывали слишком близко к берегу, поэтому в этот раз ждать их долго не пришлось. Увидев плоские серые спины и острые плавники, Тот замер. Но нельзя было терять ни минуты времени! Собравшись с духом, он шагнул в ледяную воду, зачем-то подвернув штаны. «Акулы… Они не страшные, они не убийцы! Они не убьют меня, ведь я сколько себя помню — видел сны про них и только про них. Я должен быть избранным. Я зачем-то нужен им» — думал Хай, погружаясь в солёную воду, подплывая к рыбам. Когда он оказался возле акул, они расплылись, а потом снова окружили юношу. Как ему и снилось — плавали вокруг него. «Глаза… Я понял! Акулы живут здесь, тут так мрачно, холодно. Одиноко. Они вроде бы вместе, но всё равно друг против друга. Им больно жить, они постоянно плачут от всего этого, но вода забирает их слëзы…» — начал думать Тот, протягивая ладонь к плавнику одной из акул. Он никак не ожидал, что другая акула откусит его руку, вторая вцепится в ногу, и постепенно они начнут разрывать его тело на части. «… Поэтому вода в море солёная…»
