aquam.

Бульк.

      Как враждебен этот мир. В нём нет, кажется, и доли покоя. Нельзя найти строчную минуту. Хотя, с каких пор он решил, что нельзя? Бывали моменты абсолютно спокойного времяпрепровождения, где ни капли страха иль опасности. Или не удавалось до конца сосредоточиться на хороших моментах перед носом? Что же, теперь у него есть несколько секунд на данную рефлексию.        Можно ли под таким громким журчанием воды и дыханием смерти услышать, что несёт бинтованный имбецил? Сердце колотится, мозг очищается от действия способности загадочного вампира, а вопрос, что повторяется сейчас чаще, чем когда-либо раньше, остаётся без ответа.

Почему он выбрал именно меня?

       Вопрос хороший, с какой стороны не посмотри. Накахара отличался от других как минимум наличием внутри Бога. Самого настоящего Божества. Считается ли он сам Божеством от этого? Нет. Он смертный, глупый и наивный. Может потому Фёдор его и выбрал? Доверял своему напарнику, даже спустя четыре года после предательства, и не желал верить в то, что его протянутая рука упрётся в спину этого человека. Дадзай редко вызывал доверие при обычном разговоре или рутинном деле. Но когда стоял вопрос жизни — альтернатив, казалось, не существовало отнюдь. Но сейчас ему никто помогать не собирался.

Умри, Чуя.

Умри вместе со мной.

***

       Тяжёлое дыхание, резкий рывок вперёд и столкновение с холодом. Это был сон, правда? Тогда почему горло будто бы заполняется водой? После пробуждения Накахара начинает кашлять, дёргаясь на собственной кровати от агонии. Пальцы слабо царапают щёки и губы, пока ладони прикрывают рот. В уголках глаз образовались слезинки. Страшно.       Объект «А5158» в данный момент соединён со своим клоном, что не так давно обратился в вампира и уже как пятнадцать секунд тонет.

Я не хочу умирать.

Я не хочу умирать.

Почему я не могу использовать дар, дабы спастись?

      Прошло шесть минут. Чуя всё ещё дрожит, а горло болит. Стеклянный взгляд в потолок покрасневшими глазными яблоками. Он не утонул, что логично, ведь в том месте находился всего лишь клон. Или это таки был сон?

Арахабаки, ты меня слышишь?

Почему он молчит?

Ты всегда разговаривал со мной. Так ответь же и сейчас.

Он не хочет с тобой иметь дело.

Что?

Ему хочется говорить с настоящим Накахарой.

Подожди, настоящим?

       Сглотнул, вслед за этим прокашлявшись. Всё ещё болит. Сердце колотится, и это отражается в ушах. Так громко. Он проверил свою шею, проведя указательным и средним пальцами вдоль. Чокер снят. Тогда отчего нехватка кислорода?       На ватных ногах он поднялся с постели. Чуть шатаясь, удалось достигнуть подоконника. Опираясь в него руками, получилось с третьей попытки открыть окно нараспашку. Холодный воздух ворвался в комнату. Чуя слабо улыбнулся, ощутив, как стало легче дышать, а через секунду ощутил каплю воды на щеке. Перед глазами появилась волна. Его накрыло водой по самую макушку. Да что там, комната наполнилась до самых краёв. Пузыри кислорода активно выходили из рта, глаза закатывались. Это уже реальность? Хочется кричать. Кричать о помощи, но никто не услышит. Задохнётся раньше, нежели к нему успеют прийти. Да и, кто бы это мог быть? Именно. Никто.

***

       Ресницы подрагивают. Приоткрывая глаза, Накахара чувствует сильную головную боль. Нахмурившись, парню удаётся приподнять голову. Он лежит на полу, а над ним открытое окно. В помещении холодно. Не хватает сил на то, чтобы банально подняться. Чуя вздыхает, продолжая лежать. Его снова утопили во сне. Или он очнулся? Ненароком потряс головой, тут же пожалев, ведь мигрень никуда не делась. Зато убедился, что волосы сухие.        Взглянул украдкой на постель, где сидела тёмная тень.             — Давно не виделись. Чуя прикусил внутреннюю стороны щеки, слабо нахмурившись.       — Ты вроде не хотел со мной разговаривать. Или это действительно было лишь сновидением?             — Ты умный мальчик, сам попытайся ответить на свой глупый вопрос.       Минута молчания. Арахабаки просто смотрел на свой сосуд, что лежал и не мог встать. Такой слабый и хрупкий в данную секунду.             — Я пришёл сказать, что твой клон мёртв. Можешь больше не переживать. Накахара дрогнул и приподнялся на локтях.       — Как он умер?             — Утопили. Взгляд потупился в пол. Головная боль ушла на второй план, сейчас ему хочется лишь сложить кусочки пазла в собственном разуме.             — Чуя, сейчас ты здесь и живой. Не нужно снова себя накручивать из-за херни.       — Нет, конечно, просто я… Я точно жив? Арахабаки всё это время сидел смирно, но вслед за фразой сосуда его прорвало от смеха. Он задёргался, а после свалился спиной на кровать, хохоча, кажется, на всю квартиру.       — Я спрашиваю серьёзно! Я не могу понять, что со мной.             — Будь ты мертвецом, уверяю, ты бы враз не разговаривал.

***

Снова один. Наедине лишь с собой, своими мыслями и страхами. Неспешно обнял свои колени, лёжа на боку. Пол уже не кажется таким прохладным.        Мори заставил его укрыться в бункере после объявления эпидемии. А Фёдор забрал его клона. Везде Накахара. Чем он так приглянулся им? Ведь этот парень просто пытался жить, и не более. Хорошо, Огайя ещё можно понять, член исполнительного комитета как никак, но вот враг по какой причине взял именно его? Рюноскэ сейчас в неизвестном для Босса месте. Но, вероятнее всего, под контролем Камуи пошёл к нему, там и скрывается. Разве нельзя было его послать к Достоевскому?       Подожди, нет. Это слишком эгоистично. Неужели ты хочешь, чтобы кто-то страдал вместо тебя?

Нет, не хочу.

Тогда откуда такие мысли? Жалеешь себя? Неужто жалеешь себя? Посмотри-ка, ты даже противоречишь самому себе. То не отрицаешь тот факт, что отличаешься от других наличием Бога, то открыто заявляешь, что ты серая мышка и вообще ничем не выделяешься.       — Замолчи. Перестань отрицать, тебе не хотелось бы быть на месте своего двойника.       — Конечно не хотелось бы! А кто хочет всерьёз умереть? Люди всегда пытаются выжить, если у них есть такая возможность!

Разве ты человек, чтоб говорить такое?

Тишина повисла в комнате. Чуя не дышал несколько секунд, а потом с выдохом стукнулся затылком об пол.       — Я человек. Ответа не было. Он сглотнул и закрыл глаза.             — Я человек и я заслуживаю жизни.

***

      Солнце выглянуло. Улица всё ещё переполнена вампирами, Накахара делает завтрак. В руках тремор после того, что случилось ночью. На полу лежит его мёртвый клон, посиневший и мокрый. Чуя старается не смотреть на него, нарезая ломтики помидора.