Maybe

Очередной учебный день. Прохладно. Ники уже слишком устал учится. Каждый день одно и то же. Школа высасывает все прекрасное в человеке, так он считает: позитив, энергия, стремление стать лучше просто угасают под гигантской ношей ответственности за успеваемость. Поэтому, он на эту учёбу глупую забил. Не то, чтобы полностью, но так, чтобы достаточно было сказать, что он с учёбой не на ты. Он укутывается в свою черную джинсовку. Вообще, это запрещено, но кому какое дело? Вся суть школы в этом вопросе и заключается. Коридор полон голосами учеников, во время перемены решивших отдохнуть от душных, жизневысасывающих и, наконец, нудных кабинетов. Он оглядывается. Останавливается пустыми взглядами на некоторых людей, размышляя, чем же все они так озабочены? Нишимуре выть хочется от скуки. Какие же все однообразные! Есть в них всех что-то такое, что заставляет его закатить глаза глубоко в мыслях. — Ри, ты чего опять скуксился? — Джей, как верный друг, всегда рядом, замечая, когда младшего что-то беспокоит. Ники вздыхает. — Я не знаю. Меня все раздражает. Порой я не вижу смысла в этом глупом сосуществовании. Джей молчит. А ему и нечего сказать. В последнее время Ники стал больше погружаться в свой мир, полагая, что не нуждается в помощи, но это не так. Просто Пак понимает, что он — не тот. Не тот человек, что заставит его почувствовать. *** Взгляд Ники разочарованно продолжает изучать школьников. Это так странно, он думает, изначально они все связаны одним — учебным заведением — а потом находят что-то общее, приобретают личности и узнают друг о друге секреты. Как они понимают, что этот человек — подходит? Каким образом происходит развитие отношений? Как пара понимает, что они принадлежат друг другу и как люди начинают встречаться? Все это беспорядочно летает в голове Нишимуры, и он плавится от обилия этих мыслей. Всплывает мысленный диалог: — Я люблю слушать музыку. — Я тоже. — Вау. У нас похожие интересы. Давай встречаться? Он усмехается. Да, так и есть. Люди, наверное, просто чувствуют принадлежность. Ники же просто не чувствует ничего, кроме раздосованности и тоски. Ну, ещё пару ноток раздражения. Рики устал, поворачивает голову вправо, в сторону сплошных рядов кабинетов. На стульях по фронту возле кабинета ненавистной ему биологии расположились его ровесники. Все такие же. Прям как под копирку, аж бесит! Он движется взглядом по каждому сидению. Рядом, но чуть поодаль стоит парень. Невысокий, с прямой осанкой. На теле темно-синяя кофта. Темно-синий… Красиво. Он возвращается из одних своих мыслей к другим. Продолжает осматривать. Парень держит в руках книгу. Блондинистые волосы, пухлые губы, лисий взгляд, который он, увы, случайно перехватывает. Нишимуре настолько без разницы, что он не пытается спрятать взгляд, а лишь продолжает смотреть с усталым видом. Его все-таки немного интересует, чего он там читает. Присматривается. Обложка коричневая, с золотой оборкой по периметру. Книга потертая, но лишь от старости; по её состоянию и с бережностью скользящим по страницам рукам можно сделать вывод об аккуратном отношении с произведением, а это не может не радовать. *** А Сону, на которого начал пялится какой-то странный парень, заволновался, но, признаться честно, и заинтересовался не меньше. Выглядит он помотанным. Кто знает, что у него на уме? Такой грустный, а может придумывает план убийства? Если это все же так, то Сону надеется, что его жертвой станет учительница биологии. Буквально, он готов простить ему тот прожигающий душу взгляд. Он криповый, проносится где-то за ушами, в самом сознании. Сону этот голос тушит. Но вот, чу, звучит звонок. Право, скоро он будет молиться, чтобы он прозвенел скорее, но пока ему просто хочется отложить все это куда-то далеко-далеко со словами «Это — проблемы Сону из будущего». Он, конечно, не двоечник, но биология… Что же, это отдельная история. Иначе говоря, объяснить, как Ким, никогда не имевший ни с кем конфликтов, стал мишенью агрессии биологички, будет крайне тяжело, если вообще возможно. Не забыв напомнить себе зайти в кабинет с правой ноги, Сону убирает книгу в рюкзак, а перед входом в кабинет решает взглянуть на того парня. Зря, а то сталкиваясь с ним очередным взглядом он думает, что лучше бы этого не делал: это вызвало мурашки по коже. Все же, в кабинет Сону зашел с левой ноги, вот же ж! *** Ники не пошёл на урок. Он не хочет прерывать мысли очередным (читать: бессмысленным) уроком физики. Он прикрывает глаза. Слышит как открывается дверь где-то справа. Невольно поднимает взгляд, по памяти ориентируясь на то, что там идёт урок биологии. Там тот парень. Он выглядит… по-другому: от былого спокойствия и следа не осталось. Вдруг кажется, будто он сейчас либо заплачет, либо начнет орать так, что Ники не постесняется закрыть уши руками. Нишимура изучает. Руки парня сжимается в кулаки, проступают венки. Он резко оборачивается и показывает средний палец на закрытую дверь. Это заставляет Рики усмехнуться. Смешок отдается эхом в тихом пустующем коридоре, парень оборачивается. Его взгляд снова прожигает. На этот раз Сону смотрит не озадачено, а со злостью. — Что смешного? — Он бесстрашно обращается к Ники. — За что она тебя выгнала? Сону раздражает, когда люди отвечают вопросами на вопрос. — Да хер знает! Видите ли, я на её уроке думал о чем-то другом. Откуда она знает, о чем я думаю, черт возьми? Рики смеется. — Поздравляю, ты попал в ее черный список. — Подумав, добавляет, — как и я. Сону обижен. Надул губки, про себя бормоча, что это очень несправедливо. Нишимура засматривается и не задумывается, когда внезапно улыбается. — Что опять? — Ничего. Ты милый. Сердце обоих пропускает удар. — Это… не принимай всерьёз, мне не свойственны такие слова. Просто пришло в голову. — Ники потупил взгляд. Теперь Ким улыбается. — Ты тоже милый. На самом деле, сначала ты выглядел криповым. Так вцепился в меня взглядом, я аж испугался! И потом на книгу мою пялился так… — Что читаешь? — решается спросить, прерывая. Тут Ники либо разочаруется, либо влюбиться. — «Не отпускай меня», Кадзуо… — Исигуро, — заканчивает Рики с улыбкой. — Какой твой любимый цвет? — Синий, — с запозданием отвечает, отходя от удивления. Глаза Ники загораются. — А какую музыку слушаешь? Тут Сону немного смущается. Это допрос? — Ну, в основном старые треки. — Вспоминает скачанный плейлист «Вечные хиты». — А какой жанр фильмов предпочитаешь? — Ну, я не сильно смотрю фильмы, в основном читаю. А так, думаю, — он хмурится в замешательстве, — триллеры, в особенности связанные с психологией. — Вау. У нас много общего… — усмехается, вспоминая тот мысленный диалог, — может, пойдем прогуляем остальные уроки? А потом в шоке глаза раскрывает, слыша спокойное «Давай». — Ты реально согласен? — Сону не выглядит как человек, готовый прогулять уроки, тем более с таким человеком, как Ники. — Почему бы и нет? Я не вижу причин отказать тебе, — он пожимает плечами. — Все равно эта биологичка все настроение убила. *** Они решили пойти в парк, расположенный через дорогу от школы. Здесь частенько прогуливаются ребята после школы. Воздух пропитан запахами осени, это ощущение еще подпитывает обилие листьев, витающих здесь и там. Сону одет в нежно-голубое пальто, и младший не может перестать думать, что он выглядит очаровательно. Сам он в той же черной джинсовке, что, по правде говоря, не сильно спасает от холода. Сону же, заметив, что Ники продрог, отчитал его за то, что так легко одевается, на что получил очередной смешок и самоуверенное «Да мне не холодно, хен». За время, проведенное вместе, Ники смеялся столько раз, сколько, кажется, не смеялся за последние 2 года. *** Прогулки по парку после уроков стали привычкой, какой-то внегласной обязанностью. Каждый день после школы, или во время тех самых ненавистных обоим уроков биологии, они вот так просто сбегали: с улыбками на лицах и держась за руки, переплетая пальцы. *** — Ники, ну скажи честно, замерз? — Да нет, просто руки немного озябли. Уже давно зима, а Ники все также не заботится о своём здоровье. Но тогда Сону берет его руки в свои, поднося к себе. Обвивает ладони, прижимая их друг к другу, через перчатки чувствуя прохладу чужих рук. Он осторожно потирает их, прекрасно зная, что когда руки замерзли, резкие движения делают только хуже. Подносит к губам, и тихонько дует горячим дыханием. Руки у Нишимуры вытянутые, цепкие, искусные. Сону не может противостоять желанию, и оставляет невесомый поцелуй на тыльной стороне ладони, тут же смущаясь. Щеки Рики пылают, в сердце заряжается нежность. Поэтому он не думает, когда вдруг произносит: — Знаешь, Сону-хен, на самом деле, мои губы тоже замерзли. Сону удивляется, но понимает. И без лишних слов обхватывает холодные щеки пальчиками, закрывает глаза, и приближается. Сначала губы греет теплым дыханием, затем своим носом встречается с чужим, и, наконец, касается губ. Весь мир охватывает холодом, и кажется, что лишь поцелуй любимого человека может согреть. Возможно, так и есть. Возможно, не случись этого, мир бы рухнул. Возможно.