Lost In Love

      Дождь хмуро молотил по спинам прохожих, вечно куда-то спешащих по своим делам. Затянутое серыми облаками небо безразлично взирало на мир, нехотя пропуская редкие, потерявшие свою надежду лучи солнца. Красные автобусы разъезжали по улицам, во все стороны брызгая водой вздрагивающих прохожих, салютуя таким же красным телефонным будкам на углах и переходах. Посреди всей этой картины, наилучше описывающей будничный Лондон, шагал Пик Уинстон, натянув на голову чёрную фуражку.       Он не обращал внимания на дождь. Проведя всю жизнь в Лондоне, уже становится всё равно на погоду, поскольку частых изменений она не показывает, зачастую бывая именно. такой. Лужицы с чавкающим звуком раздавались в стороны, устанавливая контакт с его сапогами, заставляя грязную водную гладь разбегаться кругами, создавая пародию на озёрную рябь. Кожаный дипломат покачивало из стороны в сторону. Строгие чёрные перчатки обтягивали пальцы, сжимавшие ручку дипломата, скрывая слегка бледную кожу их владельца. Тёмно-серое синтетичное пальто поверх рубашки, шарф на шее, сапоги и дипломат. Одним словом, ничем не привлекающий внимания адвокат какой-нибудь фирмы. И ничто не выдавало в нем Уинстона, главного инвестигатора бюро расследований по воздушным крушениям. Собственно, за этим ему и нужна была маскировка.       Вот он и на месте. Здание редактуры как всегда хмуро нависает над улицей, такое единственное и неповторимое по рейтингу " Приветствуем, однако Вас сюда не звали «. Отворив стеклянную дверь, Пик входит внутрь, и его обдает волной тепла. Как всегда, работают обогреватели. Не удостоив взглядом стоящий за стойкой персонал, Пик сразу же переходит к своему делу, направляясь к левому лифту, коридор перед которым совершенно пуст, в то время как правый почти битком забит народом. Сзади раздаётся оклик, и Пик неспешно поворачивает голову через плечо, назад. К нему спешит девушка в фирменной форме компании " Кей-кью-си ", в тёмно-серой блузке, и красном костюме " щелкунчике ".       — Сэр, примите мои извинения, но этот лифт предназначен для особого приоритета и. — Бла, бла, бла. Ему это не интересно. Лишь одно только слово срывается с его губ, и опля: девушка замирает и потом поспешно нажав на кнопку лифта, вновь ныряет за регистрационную стойку. Простенький код.                                                                   Уинтервилл.       Скрывая затронувшую уголки губ удовлетворённую лёгкую улыбку, он не спеша заходит в лифт. Кнопок всего несколько, но ему и нужна, собственно, только одна из них. Золотистая, поблёскивающая в холодном освещении лифта с белой гравировкой. Прикоснувшись к прохладе молчаливого металла, Пик ощущает, как лифт начинает свой подъём, с скучающим взглядом наблюдая за открывающимися ландшафтами города, залитого унылым, монотонно лившим дождём.       Лондон. Для кого-то, возможно, город инноваций, будущего, мечты, а может, унижения или обиды, мести и ненависти, жившей в самых грязных уголках сердцевины города ежедневно. Дорогой город, так, к слову. И, пожалуй, довольно распутный, если учитывать события прошлого вечера.       События прошлого вечера. Воспоминания о нём неприятно кольнули память, и на секунду, дышать стало тяжело. Однако давящий ком, образовавшийся где-то глубоко в грудной клетке, распался также быстро, как и возник. Пик вздохнул с облегчением и без особого интереса скользнул взглядом по экрану этажей. Лифт поднимался все выше и выше, и на фоне заливающего город унылого, серого, типичного дождя Англии ландшафт выглядел безнадёжно. Пока не остановился на этаже без номера. Один единственный символ уверенно горел на светящемся экране, где было место цифрам — слегка загнутая, с завитушкой, буква У.