Брюс-гиена и Брюс Уэйн

      Однажды до Брюса дошли новости о том, что Харли Квинн дала своей гиене имя в его честь, спасибо статье из «Gotham Gazette». Он как раз завтракал, когда взгляд упал на светскую хронику.

«У ПРИНЦЕССЫ-КЛОУНА ПОЯВИЛСЯ НОВЫЙ ЛЮБОВНИК? Домашний питомец назван в честь бойфренда-миллиардера?»

      После разрыва с Джокером интерес публики к её персоне значительно возрос, и тот факт, что Харли не особенно стеснялась или скрывала своего увлечения «милашкой Брюсом Уэйном», предоставил колонкам сплетен поистине идеальный материал для смакования.       Первой реакцией с его стороны, конечно, было недоумение, граничащее с лёгкой паранойей. Зачем, скажите на милость, она назвала свою гиену именно так? Была ли это угроза? Тонкая провокация? Догадалась ли она об истинной личности Бэтмена? Он бы не слишком удивился. В конце концов, у неё была докторская степень, то есть мозги у неё варили отлично, даже если сейчас она их использовала весьма своеобразно.       Однако Альфред, как всегда – бесценный голос разума и здравого смысла, заверил его, что крайне маловероятно, что мисс Квинн раскрыла данный секрет. Если бы она действительно это сделала, зачем ей так открыто заявлять ему о своей осведомлённости, а не продать столь важную информацию кому-то из его многочисленных врагов, например, тому же бывшему парню-клоуну?       Всё ещё терзаясь сомнениями, Брюс согласился с приведёнными доводами и принял решение, что единственный способ перестраховаться и справиться с этой дурацкой ситуацией – перейти в наступление.       Итак, он стал рассуждать не как Бэтмен, а как Брюс Уэйн, миллиардер, тусовщик и плейбой. И как же он поступит в такой ситуации? Очевидно. Он отправит Харли Квинн подарок. Чёрный кожаный ошейник для её гиены, инкрустированный бриллиантами, специально для её любимца с его – их – именем: Брюс.

***** *** *****

      Аккуратно упакованный подарок, самым вежливым и изысканным образом адресованный доктору Квинн, вскоре прибыл в квартиру последней – по-видимому, её местопребывание оказалось не таким уж тайным, как она думала, но решила отложить данную проблему на потом.

      «Погладь его от меня.

                   — Б. У.»

      Гласила педантично выведенная записка, лежащая поверх папиросной бумаги.       Харли довольно ухмыльнулась, разворачивая ошейник и рассматривая игру бриллиантов в свете лампы. Он был великолепен, хотя Брюс-гиена обычно предпочитал ярко-розовый цвет классическому чёрному. — Иди сюда, хороший мальчик, – произнесла она, не вставая с дивана. Из жестяной ванны под окном тут же выбежал Брюс, возбуждённо виляя хвостом и направляясь к ней, цокая когтями по паркету.       Он с размаху лизнул Харли в лицо, пока она возилась с пряжкой ошейника, пытаясь застегнуть её на его мощной шее. — Какой же ты у меня, – проворковала она, взяв мохнатую морду в обе ладони и заглядывая в преданные глаза. – Кто красивый мальчик? Ты красивый мальчик! – Харли звонко чмокнула большой мокрый нос, отчего гиена довольно заурчала.

***** *** *****

      Семь дней спустя, когда Харли взяла Брюса на ежедневную прогулку – большая часть которой обычно заключалась в погоне за белками по Центральному парку Готэма, – её внимание привлекло сверкающее на солнце стекло башни «Wayne Enterprises», возвышающейся над городом. После чего мысли её плавно перенеслись к владельцу этого небоскрёба – Брюсу Уэйну.       К настоящему моменту она лично встречалась с ним лишь дважды. Более того, оба раза это произошло на благотворительных мероприятиях, которые мистер Джей в своей неизменной манере решал превратить в очень публичные и максимально жестокие декларации о своём намерении ввергнуть Готэм в хаос. «Брюс Уэйн в тех ситуациях был на удивление молчалив и собран», – припоминала она, наматывая поводок на руку.       В первый раз, на ежегодном балу Фонда Уэйна, она видела, как он без всяких сомнений заслонил собой какую-то женщину, которую в ином случае, скорее всего, подстрелили бы. Пуля задела его левое плечо, он дёрнулся и отшатнулся назад к ближайшей стене. Однако, когда Харли всего лишь на секунду отвлеклась, Брюс Уэйн… просто исчез.       А через несколько минут после появился Бэтмен, вынудив её и мистера Джея поспешно ретироваться. В какой-то момент, когда Харли уже почти выбежала за дверь, она обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на тёмную фигуру в плаще, и заметила, как Бэтмен едва заметно, будто случайно, повёл левым плечом. «Это было весьма любопытно», – начала думать она, как вдруг её размышления были прерваны душераздирающим пронзительным криком.       По-видимому, именно сегодня Брюс-гиена решил вместо надоевших белок погоняться за пуделем и теперь с азартом бегал за последним по всему парку, нарезая круги. Владелица несчастной собачки, пожилая женщина с седыми вьющимися волосами, собранными высоко на макушке, застыла на месте, с ужасом на лице наблюдая за происходящим.       Харли потребовалось добрых полчаса, чтобы снова поймать разошедшегося Брюса, усадить того на поводок и вернуть перепуганного, но, к счастью, невредимого пуделя в дрожащие руки хозяйки. Харли даже попыталась извиниться перед старушкой, но та ничего не ответила, только поджала губы и вместо слов благодарности со всей дури пнула Харли по голени. «Это Готэм», – подумала Харли, потирая ушибленное место и провожая удаляющуюся парочку взглядом. – «Люди здесь даже спасибо разучились говорить».       Позже тем же днём, когда Харли готовилась к вечеринке в ночном клубе, она пришла к выводу, который уже приходил ей в голову не раз и не два: аксессуаров много не бывает. Поэтому она лениво наклонилась к спящей у её ног гиене, ласково погладила ту между ушами, расстегнула пряжку ошейника, ловко сняв с питомца украшение, и надела его на себя.       Ошейник был ей слегка великоват, хотя она уже максимально затянула его на последнее отверстие, и тем не менее он отлично сочетался с её блестящим серебристым жакетом и добавлял образу ещё больше дерзости. Когда она крутанулась перед зеркалом в прихожей и увидела сверкающие буквы, складывающиеся в имя «Брюс» на своей шее, она вдруг вспомнила мысль, которую почти уловила сегодня днём в парке. Ну, не совсем мысль, а скорее ощущение, что она почти додумалась до чего-то важного, чего-то, что необъяснимым образом казалось довольно значительным, но, хоть убей, она больше не могла ухватить это за хвост. Помахав рукой своему отражению, она решила, что это подождёт.

***** *** *****

      На следующее утро, когда Брюс Уэйн сидел в столовой Уэйн-мэнора, а Харли Квинн находилась в своей маленькой захламлённой квартирке над ресторанчиком Дока, и оба читали свежую газету за завтраком – яйца «Бенедикт» с лососем и авокадо и сэндвич с яйцом от Сэла, соответственно – оба не могли сдержать довольной ухмылки при виде последнего заголовка на первой полосе «Gotham Gazette»:

«ПУБЛИЧНОЕ ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ. Харли Квинн с гордостью носит имя бойфренда на шее. Помолвка уже запланирована».

КОНЕЦ.