7.
1 апреля 2023 г., 21:11
У Баки на секунду остановилось сердце. Неужели к Стиву наконец-то вернулась память? Хоть Баки глубоко не копал, он с каждым днем уверялся, что в этом мире нет супергероев. Как-никак, Железный Человек заправлял кофейней. Сокол работал по ночам в госпитале. И если Стив Роджерс был просто бедным студентом с тяжелой формой астмы, то как мог существовать Капитан Америка?
— А ты откуда знаешь про Капитана Америку? — осторожно спросил Баки.
— Я серьезно! — сказал Стив; вид у него был такой, будто он хотел перегнуться через прилавок и как следует встряхнуть Баки. — Капитан Америка уже существует?
Стало быть, нет. Стив из этого мира о нем не знал. Клинт, похоже, тоже не понимал, о чем говорил Баки.
— Мы просто шутили, — ответил Баки. — Бартон смеха ради назвал тебя мистером Америкой, а я сказал, что ты — Капитан Америка. Вот и всё.
Стив постоял с минуту, потихоньку успокаиваясь и отпуская край прилавка.
— Ладно, — без конца повторял он. — Ладно, — Баки невольно засмотрелся на пульсирующую вену на шее Стива, пока его сердечный ритм возвращался в норму.
— Так кто такой Капитан Америка? — как бы невзначай спросил Баки.
— Как думаешь, глупо звучит? «Капитан Америка»? — Стив тяжко вздохнул и прикусил ноготь большого пальца. — Или всё-таки круто?
Что ж, Баки не мог сказать Стиву, что, впервые услышав, как его друга зовут «Капитаном Америкой», с трудом сдержал смех. Но потом Стив доказал, что отважнее и смелее его никого на свете нет.
— Мне нравится, — сказал он. Стив заметно расслабился.
— О, хорошо. Хорошо, — сказал он. — Просто когда ты сказал, что вы так шутили, я подумал, что тебе оно показалось глупым.
— Ты так и не ответил на мой вопрос, — напомнил ему Баки. — Кто такой Капитан Америка?
— О. Ну, помнишь, я говорил, что хочу создать собственного персонажа для комикса? — спросил Стив. — Так его зовут. Капитаном Америка, — он пожал плечами и опустил взгляд на руки. — Не знаю, может, зря я это затеял.
Баки попытался представить Капитана Америку героем комикса. Он вспомнил, как они со Стивом в детстве читали о разных супергероях — например, о Зеленом шершне и Конане-варваре. Стиву всегда нравился Бак Роджерс, потому что они были однофамильцами, а имя у него было почти такое же, как у Баки.
— Не зря, — сказал Баки. — Может, — он глянул через плечо на часы. — Может, я после работы зайду к тебе и посмотрю наброски?
Он не стал отказываться. В этот раз Баки не забыл написать Сэму и предупредить, что поедет к Стиву.
— Так странно, что тебе пришло в голову именно это, — сказал Стив, пока они ехали к нему. — Мы словно родственные души: думаем одинаково.
Может, в этом всё дело? Он переродился в другом мире, где всё иначе? Нет, это не объясняло, почему он очнулся в тот же день, что и попал в заморозку. Но версия с родственными душами имела место быть, если она означала, что в каждой параллельной вселенной были Баки и Стив, чем-то связанные друг с другом. Довольно странно, что в этом мире они только-только познакомились.
— Прости, я не хотел торопить события, — затараторил Стив. — Это весьма сильное заявление. В смысле, я понимаю, что ты не хочешь спешить, и меня это устраивает, — он убрал руку с коробки передач и сжал ладонь Баки, вырвав того из мыслей. — Я серьезно. Я не хочу, чтобы тебе было некомфортно со мной.
Из-за того, как Стив держал его за руку, Баки уже было некомфортно. Во-первых, он не отвечал ему тем же, что было крайне неловко. Его ладонь просто лежала в его пальцах, как дохлая рыба. Левая ладонь, больше не сделанная из металла.
Стив отпустил его и, немного поморщившись, снова взялся за рычаг.
— Извини. Я… безнадежно всё херю, когда дело доходит до отношений.
— А у тебя они уже были? — спросил Баки, сдерживая порыв потереть левую ладонь. Ему не хотелось, чтобы Стив подумал, будто у него вши или чесотка — просто его руке стало так холодно без его прикосновений.
— Эм… — Стив сглотнул и сделал вид, что сосредоточен на повороте к дому. — Ну, не то чтобы. В смысле, с парнями.
— Ты встречался с девушками? — спросил Баки, когда они вылезли из машины.
— Да. То есть, я всегда знал, что мне нравятся и парни. Но с девушками встречаться легче — так сильно не изобьют. Прямо как ты и сказал, — Стив улыбнулся Баки. — В старшей школе я был тем еще задохликом.
Они взошли по лестнице, и Баки прислонился к стене, глядя, как Стив отпирает дверь.
— Держу пари, в школе ты часто ввязывался в драки, — сказал он.
— С чего… ты взял? — Стив открыл дверь, но не зашел в квартиру, а посмотрел на Баки.
— Просто впечатление такое сложилось.
Стив робко улыбнулся.
— Ты прав.
— Очень уж хочется узнать, как выглядит этот твой Капитан Америка, — сказал Баки, когда они зашли. Теперь он смотрел на рисунки на стенах другим взглядом, пытаясь в каждом увидеть Стива в его костюме.
— У тебя когда-нибудь был парень? — спросил Стив.
— Нет, — ответил Баки.
Похоже, Стив не знал, что на это ответить. Он пошел в спальню, и Баки слышал, как он роется в вещах. Не зная, чем заняться, он побрел следом. Может, спальня Стива похожа на ту, что у него была в Бруклине — с жестяной двуспальной кроватью с тонким матрасом, аккуратно накрытой синим покрывалом, стопками книг и шкафом с поломанной дверцей, которая свисала под странным углом.
Разумеется, спальня была совсем иной — ведь они уже не жили в сороковые. У этого Стива была широкая и крепкая кровать, на которой лежало плотное одеяло в сине-серую клетку. Обе дверцы шкафа стояли на местах. В углу примостился огромный стол с наклоненной столешницей, к которой были прикреплены рисунки и регулируемая лампа. Но в спальне витала сущность Стива Роджерса. Его опрятность и скромность.
Это был его Стив, пусть он никогда и не стал Капитаном Америкой.
Стив стоял за столом, собирая блокнот и рисунки, и, когда он обернулся, то отшатнулся, увидев Баки.
— О, — сказал он. — Я и не заметил, как ты зашел.
— Мне нравится твоя спальня, — невольно отметил Баки.
— Именно здесь творится магия, — сказал Стив, хлопая себя по руке. — Ну, в небольших количествах. Эм, хочешь посидеть и посмотреть мои наброски?
— Конечно.
Они сели на кровать — Стив у стены, а Баки у изножья — разложив на покрывале наброски. Баки взял один из них и почувствовал, как у него пересохло в горле. Именно так был одет Стив, когда спас Баки из лаборатории Золы, именно в этот дурацкий наряд, в котором он выступал на представлениях ОООВС.
— Это один из ранних, — сказал Стив. — Когда я только придумывал его. Мне хотелось, чтобы он служил в армии и боролся с нацистами и всем таким. Не знаю, почему; мне всегда нравилась история, а особенно — тот период, который связан со Второй Мировой. В общем, я решил, что старомодному парню по кличке «Капитан Америка» нужен флаг или что-то такое патриотичное, поэтому придумал это.
На другом наброске Кэп был изображен в похожем наряде, только в штанах вместо лосин. Плотно прилегающих штанах, но всё же. Баки смеялся до колик, когда Стив впервые вышел к нему в этих дурацких лосинах.
— Мне нравится, — сказал Баки, возвращаясь к первому наброску.
Даже его лицо было таким же, как у Стива. Баки задался вопросом, понимает ли это сам Стив.
— Он похож на тебя, — заметил Баки.
— Ха, да. Срисовывать мне было больше не с кого, — сказал Стив. — Я придумал его, потому что сам родился…
— Четвертого июля, — закончил за него Баки.
— Эм, да, — нервно рассмеялся Стив.
— Извини, — сказал Баки. — За то, что… сталкерил тебя.
— Ну, это как бы… Гм, — Стив откашлялся. Его лицо медленно стало пунцовым. — Горячо. Что горячий парень меня сталкерит… Сталкерил. Я никогда не думал, что могу тебе понравится.
— Разумеется, ты мне нравишься, — сказал Баки, и Стив одарил его одной из самых ярких улыбок. Именно так он улыбнулся ему, когда он доказал, что он — Баки, а не Зимний Солдат. На такую улыбку Баки мог лишь улыбнуться в ответ.
Спустя минуту Стив вновь откашлялся.
— В общем, мне хотелось, чтобы костюм выглядел практичным, а не, ну, понимаешь, супергероичным. Так что я пока остановился на этом.
На наброске был изображен костюм, в котором Стив боролся с ним в геликарриере. Более похожем на военную форму, но со звездой и полосами.
— Так что, ты говоришь, тебя на него вдохновило? — спросил Баки, рассматривая другие наброски. — День твоего рождения?
— О, да. Я привык, что мой день рождения попадает на национальный праздник, поэтому подумал, что патриотичному супергерою будет в самый раз родиться четвертого июля. В детстве я и сам притворялся, будто я — супергерой, но всегда считал, что это глупо. Потом я поступил в колледж и проболел первый же семестр. Я целую неделю смотрел «History Channel», по которому шел марафон программ о Второй Мировой. Тогда-то я и подумал, что в те времена люди действительно понимали, что такое патриотизм. Да, многие шли воевать по призыву, но немалое количество записывались добровольцами, прямо как во время войны во Вьетнаме, понимаешь?
Баки, записавшись в армию после Перл-Харбора и смутно помнивший миссии во время войны во Вьетнаме, прекрасно его понимал.
— Так вот, я придумал этого персонажа, но не знаю, в какую историю его поместить. Может, он просто отстаивал американские идеалы в тот период времени. При создании комиксов надо либо писать сюжет, либо иллюстрировать его. Если создать персонажа вот так, с бухты-барахты… Вероятно, он нигде не пригодится.
— А почему нельзя и писать сюжет, и рисовать иллюстрации? — спросил Баки.
— Не знаю, — ответил Стив. — Я пока не придумал, что именно хочу с ним сделать.
— Ладно… — Баки посмотрел на наброски. — Наверное, для хорошей истории в первую очередь нужен крутой злодей.
Стив изумлённо взглянул на Баки.
— Ты прав. Почему я даже не подумал об этом? — он перелистнул на чистую страницу в блокноте. — Так, какой бы злодей…
— Ты сказал, что он участвует во Второй Мировой. Так что, очевидно… — Баки подождал, пока Стив уловит намёк.
— Он борется с нацистами, — сказал Стив, записывая это. — В смысле, не конкретно с Гитлером — это будет странно — но с нацистами в целом.
— А как он превратился в Капитана Америку? Кем он был до того, как стал Кэпом?
— Кэпом, — повторил Стив. — Мне нравится! Блин, у тебя так здорово выходит! Может, тебе стоит книги писать?
— А у него есть напарник? — спросил Баки вместо ответа. Он уже представлял, как расскажет Стиву об их приключениях с «Воющими Коммандос», борьбе с Красным Черепом и ГИДРОЙ. — У всех крутых героев есть напарники.
Баки задумался: а был ли он напарником Стива, когда тот спас его? Ему всегда казалось, что они сражаются плечом к плечу, но он ошибался. Стив был командиром. Баки — напарником.
— Слушай, я могу сказать глупость? — спросил Стив, собирая наброски в стопку и кладя их на тумбочку, а потом пододвинулся ближе к Баки. — Порой я вижу сны. О Капитане Америке. Как думаешь, это странно?
Некоторые записи в записной книжки намекали, что тот, кем он был до того, как к нему вернулись воспоминания, видел сны о Зимнем Солдате. Ему снилось, как его связывали ремнями, как боль раздирала ему голову, как он слышал странную последовательность слов, которую не мог вспомнить. Требования доложить обстановку.
— Какие сны?
— Не знаю, сложно объяснить, — Стив провел рукой по волосам. — Мне снится, что я — Капитан Америка и что я должен сражаться… со всяким. Иногда с людьми, но порой — со странными металлическими инопланетянами, которые еще и летают, или с таким высоким чуваком с мерзким красным лицом, похожим на череп.
— С Красным Черепом, — на автомате поправил Баки.
— Ага, как будто он стянул с головы кожу и остался с этим красным черепом, — Стив поежился. — Я однажды попытался поискать такое в соннике, но, похоже, это не самый распространенный сюжет.
— А что еще тебе снится?
Стив прижался к нему плечом, и Баки невольно склонился к нему так, что они почти касались лбами.
— Мне снится, что я на Кони-Айленде, — тихо ответил он. — Что мы с тобой едим хот-доги, катаемся на «Циклоне», с моря дует теплый бриз, а вокруг — ни души. Только ты и я.
Баки долгое время не мог придумать, что сказать. Ему хотелось забраться в сон Стива, вернуться назад во времени. В те славные времена. Но затем он понял, что этот Стив не мог помнить об них. Или мог? Может, ему и впрямь промыли мозги, и его настоящие воспоминания приходили к нему только во время снов?
— Я был в твоих снах?
Стив застыл.
— Ты… Да. Так странно. В смысле, мне снилось это годами. Я не знал, кого именно вижу во снах, но осознавал, что он для меня — весь мир. А потом я встретил тебя и сразу же понял… О, боже, — Стив отпрянул, и Баки пришлось опереться на руку, чтобы не упасть туда, где только что сидел Стив. — Прости. О, боже.
— Что? — спросил Баки. Стив перевернулся, уткнулся лицом в подушку и простонал. Баки коснулся его колена. — Что такое? — но Стив не ответил, свернувшись калачиком.
Его печаль была невыносима, и Баки не понимал, что произошло. Поэтому он забрался на кровать, лег рядом со Стивом и прижал его к груди. Стив продолжал стонать, пока, наконец, не убрал подушку от лица и не спросил:
— Почему ты до сих пор здесь? Почему не считаешь меня психом? — он вновь закрыл лицо, но Баки отлично слышал, как он пробурчал в подушку: — Как и все остальные.
— О чем ты? — спросил он. — С чего бы мне считать тебя психом?
Стив вздохнул и перевернулся в объятьях Баки. У него покраснели глаза и текло из носа.
— Да брось. Мы, типа, всего на втором свидании, а я уже рыдаю.
— И? — надавил Баки. Ему было не впервой видеть, как Стив плачет.
— Я только что сказал, что ты мне уже лет десять как снишься, — продолжил Стив, вытирая щеки. — Это куда страшнее, чем покопаться у кого-то в профиле на Фейсбуке. В смысле, — он закашлялся. — Я понимаю, что я несу. Я говорю, как поехавший.
Одна светлая прядь упала Стиву на лоб, и Баки убрал ее, оставив ладонь на шее Стива.
— И что с того?
Стив посмотрел на него сквозь слезы. Баки упрямо не сводил с него взгляда. Что бы ни случилось, он ни за что его не оставит. Если им всем промыли мозги, он будет со Стивом, пока тот всё не вспомнит. А если он и впрямь попал в параллельную вселенную, то, возможно — лишь возможно — они со Стивом могли бы забыть всё, через что они прошли. Они могли бы вернуться на Кони-Айленд. Они могли бы быть счастливы.
— Я словно знаком с тобой с рождения, — сказал Стив, касаясь лица Баки. Тот закрыл глаза. Никто так не трогал его где-то полстолетия. Или даже больше. Стив провел пальцем по щетине на подбородке. — Я словно знаю, как ты выглядишь бритым. Или с короткими волосами…
На этих словах Баки прижал голову Стива к груди и крепко его обнял. Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не расплакаться. Это точно его Стив. Лишь его Стив мог знать об этом. Наверное, именно так ощущал себя Стив, обнаружив, что Баки жив, но совсем его не помнит.
— Я скучал по тебе, — прошептал он Стиву в волосы.
