The flowers that bloom in spring// Цветы, которые распускаются весной

«Останавливаясь в пути снова и снова

Мы разделили улыбки и слезы

Мы с тобой совершили это путешествие

И это единственная истина, в которой я уверен.

(Asu wa Kuru Kara — Tohoshinki)

***

      Чжоу Цзышу стоял снаружи — его не волновал ни холод, ни снег, который совсем скоро растаял на его одежде. Он чувствовал, как ветер ласкал его щеки, и прикрыл глаза, мягко улыбнувшись.       Возможность чувствовать воздух, ласкающий его кожу, холод и снежинки, таявшие на его щеках, — это то, что Чжоу Цзышу, думал, никогда больше не испытает, по крайней мере — в этой жизни.       — А-Сюй, — голос Вэнь Кэсина мягкий и мелодичный — он ласкал слух, как самая драгоценная мелодия, — Ты замерзнешь, мой любимый, — говорил Вэнь Кэсин, крепко сжимая его руку; его длинные пальцы такие теплые, они словно предназначены для того, чтобы держать руку Чжоу Цзышу, касаясь его кожи.       Чжоу Цзышу обернулся и вздохнул при виде Вэнь Кэсина.       Его белые волосы, развевающиеся на ветру, казались сделанными из падавшего с неба снега. Вэнь Кэсин выглядел как существо, рожденное из самого снега, единственная цель которого была — любить и — возможно — согревать в своих объятиях. Чжоу Цзышу так и не смог разглядеть лица Вэнь Кэсина раньше: когда они встретились впервые, его чувства начали угасать. Пусть и медленно, но тогда процесс уже начался.       Но сейчас? Теперь Чжоу Цзышу мог видеть его лицо, слегка покрасневшие от холода, щеки и глаза, сияющие такой любовью, что у Чжоу Цзышу перехватывало дыхание.       Каждая улыбка, каждое бормотание для Чжоу Цзышу были ничто по сравнению с тем, что он видел и слышал сейчас. Вэнь Кэсин красив, и теперь Чжоу Цзышу понимал, почему его прекрасный возлюбленный продолжал поэтически восхвалять его красоту; теперь он хотел делать то же самое. Чжоу Цзышу хотел бы, чтобы он мог читать стихи о красоте Вэнь Кэсина и о его глазах, которые сияли, как звезды в ночной темноте.       Чжоу Цзышу хотел писать стихи о том, что его Лао Вэнь — нежный и страстный любовник, и что ночи, проведенные вместе, — это те, которые он ценил больше всего. Как будто тело Чжоу Цзышу давно забыло, каково это — прикасаться и касаться его, быть обласканным так интимно, что все остальное казалось таким незначительным. Чжоу Цзышу любил чувствовать Вэнь Кэсина; чувствовать его руки каждой частичкой своего тела, когда он обнимал его, когда они засыпали вместе; чувствовать его, когда они занимались любовью, как Вэнь Кэсин двигался внутри него, медленно и страстно, каждый толчок отдавался в самые чувствительные места его тела. Это было похоже на владение, и каждый раз такое же ошеломляюще, как и в первый.       Чжоу Цзышу хотел чувствовать и чувствовал, до тех пор, пока не уставал от этого, но он уже знал, что никогда не устанет от Вэнь Кэсина. Над ними больше не нависала тень смерти. Никакой тупой боли в груди, лишающая его сна каждую ночь. Между ними больше нет никаких преград — ни смерти, ни времени. Теперь это только они — и так будет до тех пор, пока мир не сгорит дотла, но даже тогда они будут вместе.       — А-Сюй? — прошептал Вэнь Кэсин. — Мой милый супруг, ты же знаешь, что должен заботиться о себе.       — Да, я знаю, — прошептал в ответ Чжоу цзышу, перебив Вэнь Кэсина, — просто побалуй меня, лао Вэнь, — добавил он и глянул на него своей собственной версией щенячьих глаз, перед которыми, как он знал, Вэнь Кэсин не мог устоять.       — Что ж, пока я здесь, ты в безопасности, мой дорогой, — мягко пролепетал Вэнь Кэсин, целуя Чжоу Цзышу в лоб.       Чжоу Цзышу обхватил лицо Вэнь Кэсина. Он медленно и нежно целовал его щеки, млея от того, какая у его лао Вэня мягкая кожа, а его чувства, казалось, имели единственную цель — заставить его чувствовать и ощущать каждую мелочь, которая делала лао Вэня… Лао Вэнем.       Чжоу Цзышу до сих пор восхищался его красотой и тем, как его лицо озаряло каждый раз, когда он улыбался, как восхитительно появлялись ямочки на щеках Вэнь Кэсина. Его сердце сильно билось, казалось, словно оно разрывало грудную клетку; так сильно, что Чжоу Цзышу опасался — оно могло сломать ему кости и вырваться из груди. Чжоу Цзышу ласкал каждый цунь лица Вэнь Кэсина, и Вэнь Кэсин улыбался, зарывался носом в мягкие волосы Чжоу Цзышу. Они пахли распустившимися цветами.       — Моя милая женушка, — Чжоу Цзышу снова улыбнулся, когда увидел, как щеки Вэнь Кэсина залились румянцем и становились ярче с каждым его словом. — Моя прекрасная женушка, — повторял он, целуя его теплые и мягкие щеки.       — Ты заставляешь меня краснеть, мой дорогой А-Сюй, — мягко сказал лао Вэнь, сияя глазами и нежно улыбаясь.       Чжоу Цзышу поцеловал его щеки, уголок рта и, наконец, его теплые, мягкие губы, которые, кажется, были созданы для того, чтобы его губы касались их.       — Ты такой красивый, — мягко сказал он ему в самые губы. — Я не могу насытиться тобой.       Они целовались ещё некоторое время, пока губы его не начало покалывать, и когда Чжоу Цзышу отстранился от Вэнь Кэсина, он впитывал его черты лица, как лучшее вино: красные щеки и распухшие губы. Эти губы так манили, Чжоу Цзышу мечтал целовать их вечно, никогда не останавливаясь.       Глаза Вэнь Кэсин сверкали, как залитый солнцем снег.       — А-Сюй, — застенчиво прошептал он.       — Я еще не привык видеть тебя так ясно, — шепотом признался Чжоу Цзышу. — Так долго ты был ничем иным, как тенью, расплывчатой ​​и неясной. И твой голос, о… твой голос.       — Мой голос? — спросил Вэнь Кэсин. — Что с моим голосом?       — Твой голос такой красивый, такой мелодичный, когда ты произносишь мое имя, — выдохнул Чжоу Цзышу. — Я не думал, что голос может быть таким красивым. Я не… Трудно привыкнуть к шуму мира, когда какое-то время он был не более чем отдаленным шепотом, — на какое-то время это показалось Чжоу Цзышу вечностью.       Голос Вэнь Кэсина, шум ветра и тепло солнца казались более интенсивными, чем раньше. Как будто все приобрело новый оттенок, светлее и ярче. Как будто этот свет исходил от самого Вэнь Кэсина: от его волос, белых, как первый снег, и от его сердца, которое приобрело новое тепло и форму чему-то, что, как думал Чжоу Цзышу, он не знал и в чем не нуждался. Любовь, теплота, преданность — с лао Вэнем все по-другому.       — Я знаю, — пробормотал Вэнь Кэсин, целуя его в лоб. Прикосновение его губ мягкое, и Чжоу Цзышу медленно прикрыл глаза, наслаждаясь его теплом. — Должно быть, тебе тяжело.       — Не сильно, — прошептал Чжоу Цзышу. — Просто… ошеломляюще.       — Это нормально? — спросил Вэнь Кэсин, очень нежно удерживая его, прижимая к груди.       Он всегда спрашивал «это нормально?» прежде, чем делать что-либо. Прежде, чем прикасался к нему, целовал или обнимал. Вэнь Кэсин всегда спрашивал разрешения у Чжоу Цзышу. И каждый раз, когда он шептал эти слова, задавая с мягкостью в голосе этот вопрос, сердце Чжоу Цзышу наполнялось теплом и любовью.       Чжоу Цзышу потёрся щекой о грудь Вэнь Кэсина и безмятежной улыбнулся, он чувствовал себя довольным и умиротворенным.       Чжоу Цзышу никогда не думал, что судьба даст ему второй шанс. Он был готов умереть в тот же миг, когда забил себе в грудь семь гвоздей. А потом судьба снова свела его с Вэнь Кэсином, и к Чжоу Цзышу медленно, но верно вернулось желание жить.       Его сердце начало наполняться любовью, когда его чувства начали медленно угасать. Постепенно голос Вэнь Кэсина превратился в шепот, и Чжоу Цзышу довольствовался тем, что читал по губам и притворялся, что все в полном порядке. Лицо Вэнь Кэсина становилось все более и более размытым, пока он больше не мог видеть его так ясно, как при первой встрече; Вэнь Вэнь был всего лишь тенью.       — Лао Вэнь, — выдохнул Чжоу Цзышу. — Моя дорогая жена.       — Да? — прошептал Вэнь Кэсин. — Тебе что-нибудь нужно, мой любимый? Чжоу Цзышу сделал пару шагов назад, чтобы посмотреть в глаза Вэнь Кэсина. Он медленно моргал, глядя на него.       Снег перестал падать, а Чжоу Цзышу даже не заметил.       — Ты снова это делаешь, — мягко подметил Вэнь Кэсин, нежно улыбнувшись Чжоу Цзышу. — О… я обожаю тебя, когда ты так смотришь на меня.       — Делать что? — удивлённо спросил Чжоу Цзышу. — Что ты имеешь в виду?       — Медленное моргание, — уточнил Вэнь Кэсин. — Ты похож на кота.       — Я не похож на кота, — проворчал Чжоу Цзышу, но в его голосе было столько нежности, что его негодование теряло всякий смысл.       — Да, ты знаешь, — улыбнулся Вэнь Кэсин.– Ты медленно моргаешь, постоянно глядя на меня, и любишь загорать… как кот.       Чжоу Цзышу встал на цыпочки и поцеловал Вэнь Кэсина в щеку, зная, что этого достаточно, чтобы тот заткнулся.       — Как скажешь, — тихо пробормотал Чжоу Цзышу прежде, чем снова отстраниться и переплести руки с Вэнь Кэсином. — Пойдем внутрь?       Вэнь Кэсин, кивнув, изумлённо улыбнулся, и это была самая красивая улыбка, которую Чжоу Цзышу когда-либо видел. Чжоу Цзышу любил Вэнь Кэсина так сильно, что у него перехватывало дыхание от одной только мысли об этом, но вместо ощущения приближающейся смерти, как то было раньше, Чжоу Цзышу чувствует себя ещё более живым, чем когда-либо.       Его верхнее одеяние слегка влажное, но Чжоу Цзышу, несмотря ни на что, снял его, оставаясь в одних лишь нижних одеждах, готовый насладиться моментами покоя со своей прекрасной женой.       — Тебе холодно, А-Сюй? — спросил Вэнь Кэсин, усевшись на кровать.       — Нет, — ответил Чжоу Цзышу и подошёл к нему, — мне не холодно. — Чжоу Цзышу посмотрел на Вэнь Кэсина, чувствуя, как в его груди теплеет, а сердце переполняется нежностью и любовью к этому человеку.       — Ты снова смотришь на меня.       — Ну, теперь ты знаешь, что я чувствовал, — с улыбкой ответил Чжоу Цзышу.       — Никогда не останавливайся, — промурлыкал Вэнь Кэсин с ноткой флирта в голосе. — Я люблю, когда ты смотришь на меня.       Чжоу Цзышу наклонился к нему и, поддавшись искушению, накрыл его губ своими, утягивая в поцелуй. Какое-то время казалось, что ничего не существовало, кроме Вэнь Кэсина и его губ. Они прервали поцелуй, когда в их лёгких закончился воздух.       — О, А-Сюй, — прошептал Вэнь Кэсин, его губы были полны искушения. — Ты собираешься поглотить меня?       — Да, — ответил Чжоу Цзышу, целуя его губы. — Почему бы и нет? Ты бы все равно позволил мне поглотить тебя, не так ли? — добавил он, когда Лао Вэнь коснулся его пальцев поцелуем.       — Да, хотел бы, — промурлыкал Вэнь Кэсин, лаская пальцы Чжоу Цзышу своим дыханием. — Я бы позволил тебе пожирать меня всю ночь.       По телу Чжоу Цзышу пробежала дрожь — он никогда к этому не привыкнет. Он взял руки Лао Вэня и поцеловал его шрамы, мысленно задаваясь вопросом, откуда они у него. Не то чтобы нужно было много, чтобы понять, как он их получил, не только на руках, но и на всём его теле. Более глубокие, должно быть, всё ещё время от времени сильно болели. Возможно, однажды Вэнь Кэсин будет готов поговорить с ним об этих шрамах, но не сейчас. Все, что мог делать Чжоу Цзышу — это целовать эти шрамы каждый раз, когда он их видел, касаться их нежно и с любовью, чтобы облегчить боль, которая Чжоу Цзышу до сих пор неизвестна.       — А-Сюй, — прошептал Вэнь Кэсин. — Что это?       — Ничего, Лао Вэнь, — ответил он, обнимая Вэнь Кэсина за талию и крепко прижимая к себе. — Просто обними меня, — прошептал Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин обнял его нежно и ласково.       — Наш ребенок, — мягко сказал Вэнь Кэсин. — Она пинается. Наша маленькая девочка пинается.       С того момента, как они узнали, что Чжоу Цзышу носит их ребёнка, Вэнь Кэсин начал называть своего ребенка «нашей маленькой девочкой», а иногда просто «маленькой девочкой».       — Глупая жена, — пробормотал Чжоу Цзышу, гладя волосы лао Вэня. — Так глупо, — с любовью сказал он.       Вэнь Кэсин хихикнул, прижимая его к себе еще крепче, как будто он действительно верил, что слышит движения ребенка внутри своего А-Сюй.       — Еще слишком рано.       — Полагаю, что да, но я не могу дождаться, чтобы послушать, как она пинается, — просиял Вэнь Кэсин. — Я просто уже очень сильно ее люблю. Я люблю ее так…так сильно, — прошептал Вэнь Кэсин, прижавшись щекой к животу Чжоу Цзышу.       — Я тоже ее очень люблю, — мягко и с любовью ответил Чжоу Цзышу. — Но все же нам придется ещё немного подождать, моя дорогая жёнушка.       — Наверное, да, — подумал Вэнь Кэсин. — Тебе следует лечь сейчас. Помнишь, что сказал У Си? Ты должен отдыхать как можно больше.       — Да.       Чжоу Цзышу укладывался на кровать, а Вэнь Кэсин ходил вокруг него, убеждая себя, что все в порядке и что одеяло полностью укрывало его А-Сюя.       — Перестань быть наседкой, — с нежностью пожурил его Чжоу Цзышу. — Держи меня. Вэнь Кэсин стянул слегка влажное верхнее пао и лёг рядом с Чжоу Цзышу.       — А-Сюй, — с обожанием прошептал Вэнь Кэсин, обняв Чжоу Цзышу и поцеловав его в висок. Вэнь Кэсин накрыл рукой живот Чжоу Цзышу, нежно лаская.       — Это приятно, — пробормотал Чжоу Цзышу, сжимая свободную руку Вэнь Кэсина в своей, целуя его костяшки пальцев, а затем опуская ее на свою щеку. — Так мило. Я люблю твои руки, они такие нежные и такие теплые.       — А-Сюй, — пробормотал Вэнь Кэсин, его голос был такой сладкий и нежный, что согревало сердце Чжоу Цзышу.       — Да?       — Могу я спросить тебя о кое-чем? — застенчиво прошептал Вэнь Кэсин, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на Чжоу Цзышу.       — Конечно, — кивнул Чжоу Цзышу, поглаживая его лицо свободной рукой. — Все, что пожелаешь, мой дорогой.       — Можно я положу голову тебе на живот? — мягко спросил Вэнь Кэсин, его щеки слегка покраснели, а щенячий взгляд смягчил сердце Чжоу Цзышу в одну секунду.       — Да, — ответил Чжоу Цзышу и мило улыбнулся Вэнь Кэсину. — Тебе не нужно спрашивать моего разрешения. Она — наш ребенок.       — Ты сказал, что это все так напряженно, я даже не могу представить, через что ты сейчас проходишь, — сказал Вэнь Кэсин. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно.       — Даже не думай об этом, мой Лао Вэнь, — быстро перебил его Чжоу Цзышу, целуя в лоб.       Вэнь Кэсин улыбнулся, и о… Чжоу Цзышу надеялся, что у их ребенка будет улыбка лао Вэня — такая драгоценная и красивая.       — Ты уверен?       — Да, — сказал Чжоу Цзышу, целуя губы Вэнь Кэсина — ничего, кроме ласки, от которой тает её сердце.       Вэнь Кэсин опускал голову на живот Чжоу Цзышу, слегка повернувшись, чтобы нежно поцеловать его.       — Спокойной ночи. Не могу дождаться встречи с тобой, — прошептал с улыбкой Вэнь Кэсин, его глаза были полны обожания и любви к их малышке. — Я так тебя люблю, моя маленькая девочка.       Чжоу Цзышу нежно гладил волосы Вэнь Кэсина. В его словах так много сладости и любви. Он слышал, как Вэнь Кэсин шептал ему в живот нежные слова, будто надеясь, что их услышит ребенок, которого носил Чжоу Цзышу.       — Лао Вэнь?       — Да? — спросил Вэнь Кэсин и посмотрел наверх. Его взгляд был настолько пристальный, что Чжоу Цзышу тут же захотелось отвести взгляд. — Что?       — Я люблю тебя, — ласково сказал Чжоу Цзышу.       — Я люблю тебя, — мягко ответил Вэнь Кэсин. — Теперь тебе действительно следует отдохнуть, мой милый. Ты выглядишь очень усталым, понимаешь? Мы можем просто провести день в постели, как думаешь?       — Да, — кивнул Чжоу Цзышу. — Ты тоже выглядишь усталым. Я думаю, нам обоим нужно отдохнуть.       — Могу ли я остаться так, А-Сюй? — спросил Вэнь Кэсин. — Можно я буду спать у тебя на животе?       Чжоу Цзышу кивнул.       — Сладких снов, моя прекрасная жена.       — Сладких снов, мой любимый муж, — выдохнул он.       Чжоу Цзышу никогда не думал, что всё закончится так, но его жизнь по итогу стала тем, что он любил и ценил больше всего. Быть может, Чжоу Цзышу этого и не заслуживал, но судьба все же дала ему больше, чем ещё один шанс. Чжоу Цзышу прикрыл глаза, рука Вэнь Кэсина обнимала его за талию, а внутри Чжоу Цзышу ощущалось тепло новой жизни.