pink devil

      — Я, это…ик, — Минхо сам не ожидал, что его речь прервет икота, однако, учитывая сколько он выпил, в этом не было чего-то столь удивительного. — Ты…ик, — он вновь не смог договорить, на автомате прикрывая рот рукой. Хенджин еле сдерживал подступающий смех. — Да что это…ик, блять такое! — недовольно воскликнул Минхо и тут уже Хван не удержался, поскольку матерные слова в купе с икотой, тем более из уст Ли, звучали невероятно забавно. Хенджин разразился громким смехом, что спокойно вылетал из него благодаря какому-никакому градусу алкоголя, пока Ли уставился на него «злым» взглядом, надеясь испепелить.       — Смеется он тут! Ик, — Ли сам ужасно комично сдерживал улыбку, так как самому уже стало смешно, не пытаясь сохранить напускное раздражение на лице. Хван наконец поднял голову обратно на Хо, делая вид, что утирает выступившие слезы с глаз от смеха. Синеволосый весь раскраснелся, продолжая широко улыбаться, притягивая еще более восхищенный взгляд Ли к себе. Глаза Минхо могли говорить лучше, чем рот с помощью слов.       — Ой, я отойду на пару минут, — внезапно вскочил Ли со стула, что точно было зря. В следующую секунду его ноги подвели его и, если бы Хван вовремя не среагировал, находясь в более трезвом уме, нежели Минхо, то вероятно Хо бы приложился об барную стойку или стул. Перед глазами Ли потемнело, а колени мгновенно стали мягкими, как зефир. Он не успел осознать что произошло, как уже оказался в объятьях Хенджина, чувствуя сладкий запах парфюма, чувствуя приятное или не очень дежавю. Хо обхватил плечи Хвана в ответ, напрочь выбивая все вопросы из синей головы напротив.       Ощущать взаимное тепло до ужаса потрясающе. Ощущать тепло человека, с которым вас что-либо связывает, вдвойне сногсшибательно. Внезапный контакт за пару мгновений всколыхнул внутренности, что были слегка притуплены алкоголем. Адреналин и тяжелое дыхание на шее распыляли все чувства и ощущения еще сильнее. По телу ходил ток, а мурашки покалывали спину.       Однако эти недо объятья длились меньше, чем возможно хотели бы оба. Все-таки в головах была неразбериха.       — Ты как, Минхо? — первым отстранился Хван, самый трезвый из них двоих.       — Нормально, — кивнул Ли, опираясь рукой о спинку барного стула, на котором еще сидел пару минут назад. Он энергично сжимал и разжимал веки, стараясь привести себя в чувство, параллельно потирая переносицу. Слегка трясущиеся кончики пальцев не ускользнули от внимания Хвана, что внимательно наблюдал за парнем, не пропуская ни единой «мелочи».       — Тебе надо прилечь, — просканировав чужое состояние взглядом, выдал он. — Пойдем, — Хенджин поднялся со стула, подходя к Ли, кладя его руку на свое плечо, дабы тому было удобнее опираться. Минхо, очевидно, был никакущий, учитывая, что только спустя пару сделанных совместных шагов к выходу, наконец подал признаки жизни.       — Что? Куда? — он еле нашел в себе силы остановить Хенджина, что чуть ли не тащил на себе Минхо.       — Ко мне, я живу в соседнем доме, Минхо, — сказал Хван, подаваясь желанию Ли остановиться.       — Но…       — Никаких «но», дурень. Ты пьян и еле стоишь на ногах, так что соизволь навалить часть своего веса на меня и не мешать мне передвигаться. Ты не легкая пушинка! — слегка раздражительно ответил Хван, но, видимо, с Минхо сейчас так и нужно было, поскольку тот лишь послушно кивнул, больше не пытаясь остановить Хенджина, мигом поубавив свой пыл. У него не хватило бы сил на какие-то препирательства, а тем более даже затуманенный разум твердил, что пробыть еще пару часов с Джином, даже и в роли некой «обузы», звучит не так уж и прискорбно.       До дома дошли быстро и без происшествий, видимо потому что между баром и подъездом Хвана и правда было от силы метров двадцать. Минхо так и не соизволил пойти самостоятельно, с радостью пользуясь хрупко-крепким плечом помощи Хенджина. Ли не то что бы не держало на ногах, а скорее просто прилично выпитый алкоголь наконец ударил в голову. Силы на минимальную мозговую активность пока были, а вот на ровную ходьбу уже точно нет. Однако Хван тоже не возникал.       Зайдя в квартиру, Минхо перво-наперво, чуть ли не наступил на Тео, точнее на его хвост. Благо, что непонимающий, достаточно громкий «мяу» вмиг отрезвил Минхо, который до этого даже под ноги себе не смотрел, не глядя, начав стягивать пиджак. Ли остановился как вкопанный, опустив глаза вниз, уставившись прямо в карие глаза-пуговки кота, что с особым интересом рассматривал гостя, немного склонив голову на бок.       — Ну чего ты встал?! — воскликнул Хенджин, который толком не мог протиснуться в квартиру, поскольку все прихожие в Европе были неимоверно маленькими, а тут еще и Хо встал в проходе, словно шкаф. Хван пихнул мужчину в бок, надеясь, что это поможет ему наконец перестать стоять истуканом.       — …А тут это, — да уж, Минхо сейчас мастерски связывал слова.       Хвану наконец удалось отодвинуть Хо чутка в сторону, дабы посмотреть на кого он там уставился.       — Тео, мой сладкий, — милым голосом произнес Хенджин, поднимая кота на руки, уже окончательно отпихивая Ли дальше в квартиру. Хван принялся гладить и шептать всякие глупости под нос, словно забыв напрочь о чужом присутствии. Ли пару минут поглазел на это чудо, внимая эмоциям на лице Хвана, а затем все же принялся стягивать обувь, на подкорке мозга осознавая, что точно сейчас был похож на тотального тупика.       Хенджин как раз закончил милования с Тео, отпустив его на пол, когда Минхо, изо всех сил пытаясь содрать с ноги последний ботинок, не расшнуровывая, снова почувствовал слабость в теле, стоя при этом на одной ноге, согнувшись в три погибели. Как его вообще угораздило напиться до такого состояния.       — Твою ж, Минхо! — реакция вновь не подвела синеволосого, и он смог во второй раз подхватить падающего Хо под локоть, не давай ему столкнуться носом с небольшой тумбочкой, на которой лежала всякая мелкая дребедень наподобие ключей, брелоков, заколок и т.д. Однако из ботинка Минхо все же смог выскочить, случайно откинув его в другую сторону прихожей.       — Ой, блять, я… — Мин поднялся на ноги, опираясь на Хенджина, который выглядел уже взволнованным. Ли потер переносицу, пытаясь вернуть возможность концентрации и фокусировки зрения.       — Идем, Минхо, — ответил Хван, когда Минхо вновь замолчал, с трудом пытаясь подобрать слова. Он выглядел вымученно-уставшим, конечно немного пьяным.       Хо даже не попытался противиться, когда Хенджин буквально потащил его безвольную тушку к кровати, укладывая на нее, удерживая руками чужие кисти для удобства. От Минхо потребовалось лишь пару вялых шагов, прежде чем он наконец смог соприкоснуться головой и оголенной шеей с прохладными простынями. Усталость вмиг начала накатывать, вот-вот норовя утащить в прекрасный мир грез. Конечности ощущались как желе. Стоило только его голове успокоиться, перестать напрягаться, как глаза тут же прикрылись.       Хван выдернул плед из-под тела Минхо, накидывая его на мужчину, дабы тот не замерз, несмотря на то, что это в принципе было маловероятно, учитывая, что Минхо сейчас находился в брюках и белой рубашке. Пиджак одиноко валялся в прихожей, там, где тот и упал, слетев с крючка после неаккуратной потуги Ли повесить его.       Хван даже подоткнул одеяло в районе ног, пока Минхо шептал нечто несвязное себе под нос. Однако через пару секунд дизайнер заметил, что одеяло задралось у груди, он потянулся наверх, поправляя его, а затем хотел уж было отойти от кровати, как вдруг его запястье перехватили цепкие пальцы, явно не намереваясь отпускать. Хван даже вздрогнул, из-за внезапности, поскольку думал, что Хо уже почти спит.       — Нет, Хенджин, — чуть ли не воскликнул Ли, широко раскрывая глаза. Словно…испугался. Он даже приподнялся на одном локте, не переставая крепко сжимать запястье недоумевающего Хвана, смотря при этом с таким пронзительным взглядом, будто прямо в душу.       — В смысле? Что такое? — удивленно похлопал глазами мужчина, однако, он не предпринимал попыток вырваться из «захвата», ожидая, когда Минхо объясниться.       — Не бросай меня, пожалуйста, — отвечает Ли, не разрывая зрительного контакта и, если Хенджину не почудилось, то казалось, что еще чуть-чуть и из кошачьих глаз могли потечь слезы. Но скорее всего это просто взгляд пронзительный был, нежели Минхо взаправду готов был расплакаться. Взгляд Хо был каким-то подавленным, взволнованным и очень сильно походил на брошенного котенка. — Не бросай меня, как тогда, — добавил Минхо спустя минуту.       Алкоголь делал свое дело. В трезвом уме Ли вряд ли бы вскрыл столь потаенные глубины своей души.       На лице Хенджина читалось только замешательство, тем более после последних слов «как тогда». Минхо все еще держал его руку, но уже не так крепко, поскольку Хван не предпринимал попыток вырваться. Они все еще находились близко друг к другу, соблюдая зрительный контакт. Казалось, что шестеренки в голове Хвана можно было спокойно услышать, учитывая, что он тоже был подшофе и с не слишком свежей головой. Мало что он сможет сейчас надумать.       — Так и что ты хочешь? — наконец спросил Хван, блуждая глазами по обеспокоенному лицу напротив.       — Чтобы ты не уходил.       — Я не уйду, это же моя квартира.       — Полежи со мной, — наконец сказал прямо Минхо, без толики стеснения. Однако кончики ушей будто начали гореть, хотя кто знает было ли это из-за алкоголя или переполняющих эмоций. — Пожалуйста, — чуть более тихо и осторожно добавил Ли, все еще читая на лице напротив нерешительность и озадаченность.       Хенджин понимал, что Ли сейчас вряд ли его отпустит даже на балкон, поскольку цепкие пальцы вокруг его запястья все еще давали о себе знать. Более того, эмоции на лице мужчины ввели Хвана в тупик, что не могло не тревожить. Да и к тому же, может быть Хенджин сможет уснуть нормально, не забивая себе голову мыслями. Кровать все равно у него двуспальная.       Так что недолго думая, Хван кивнул, чем вызвал на лице Хо легкую, радостную улыбку. Минхо отпустил чужую руку из захвата, а Хенджин обошел кровать с другой стороны, укладываясь на прохладные простыни на спину. Они оба были по сути в уличной, ну или по крайней мере не домашней одежде, но сейчас это меньше всего тревожило. Между ними повисло молчание, прерываемое лишь дыханием. Уже через минуту рядом послышались звуки сопения, что означало то, что Хо вырубился. Хван нервно выдохнул, а затем принялся чесать уставшие глаза пальцами, пытаясь укротить громкие, беспорядочные мысли. Предполагал ли он, что когда-то окажется на одной кровати с тем, кто буквально нанес серьезные душевные раны девять лет назад, а теперь спокойно сопит? Конечно нет.       Хван честно тоже пытался заснуть, ворочаясь уже и с боку на бок, и с живота на спину. И овец думал считать, и глаза сильно жмурил до белых пятен, и в потолок тупо пялил. Ничего не вышло. Сон будто наоборот ушел еще дальше от него, намекая, что сегодня тот ему не светит. Зато голова уже почти протрезвела, унося с собой последние частицы алкогольного похуистического спокойствия.       Лежать уже не было сил, Хенджин бегло кинул взгляд на прикроватную тумбочку, дабы узнать время. Увидев на часах 2:10, он понял, что безрезультатно пролежал так уже два часа. Голова стала еще более тяжелой, из-за тысячи вопросов и противоречий. Нужно было освежиться.       Хван бесшумно, аккуратно поднялся с кровати, стараясь не разбудить Минхо, который, благо, видимо спал сном убитого. Хенджин схватил с тумбы телефон и сигареты, а затем все также тихо направился на балкон. Стоило выйти на открытый воздух, как лицо окатило ночной прохладой, что ощущалась потрясающе. Мужчина блаженно прикрыл глаза, усаживаясь на стул, закидывая одну ногу на другую, давая ветру время на обволакивание его тела.       Проходит минута, после чего слышится щелчок зажигалки. Хван специально немного сползает со стула, дабы смочь уложить голову на спинку, подняв глаза наверх. А там наверху тысячи ярких звезд сверкают, блестят своей неземной красотой. Дух перехватывает. Мужчина подносит к губам сигарету, затягивается, держит пару секунд дым внутри, а затем выдыхает ввысь, над головой, туда, к звездам. Красиво. «Не бросай меня, как тогда», — чужие слова засели в голове, никак не давая подумать о чем-либо ином. Чужие слова и взгляд брошенного котенка только путают мысли, загоняя все дальше и дальше в размышления. Как тогда — это когда? Не бросай? Вопросы напоминают риторические, так как ответы на них скорее всего знает лишь Минхо, который сейчас преспокойно себе сопит, уже распластавшись на половине кровати. Нагрузил Хвана и отрубился, браво, Ли Минхо.       Погрузившись в размышления и ворошение прошлого, Хенджин не замечает, как сигарета тлеет, живительная порция табака кончается. Он принимает обратно сидячее положение, откидывая бычок в пепельницу. В голову пришла относительно гениальная мысль: «Оставить все вопросы до пробуждения Минхо». В любом случае теряясь в незнании, Хван скорее мозг себе сломает, чем наконец докопается до истины. Более того, эти слова можно было списать на пьяный бред, который Мин возможно просто не контролировал. Тот факт, что глаза в тот момент у Хо выглядели наоборот осознанными, Хенджин решил временно игнорировать.       Спать так и не хотелось, так что единственным вариантом оставалась работа. Мужчина повернул голову в сторону комнаты, дабы глазами найти скетчбук, но взгляд цепляется за нечто более прекрасное, точнее за кое-кого. Минхо повернулся лицом к балкону, тем самым на половину его лица сейчас падает лунный свет, подсвечивая умиротворенные черты лица. Темные волосы беспорядочно рассыпались по подушке, однако, этот хаос ничуть не портит остальную композицию, даже делает его более земным. Внимательный взгляд скользит по бровям, переходя к глазам, носу, нежно-розовым губам. Красив. Безбожно красив в лунном свете. За девять лет стал еще более прекрасным.       Хван позволяет себе еще пару минут слабости на любования, перед тем как с силой оторваться от спокойных черт лица и наконец найти глазами небольшой альбом. Он оказался на тумбочке, где валялся и карандаш, так что уже через пару секунд необходимые принадлежности оказались в изящных пальцах. Хенджин вновь занял место на стуле, но теперь уже закинул ноги на столик, дабы было удобнее опираться.       Карандаш в руку, глаза на страницы и вот, Хван уже погрузился в свой мир, откидывая мирские проблемы. Сейчас его ничего больше не тревожит.

***

      Минхо проснулся примерно через два часа, после того, как Хенджин покинул его. Хван боковым зрением заметил чересчур энергичное копошение, мысленно готовясь к важному разговору.       Стоило только Ли открыть глаза, как в голову ударило непонимание. Стены были точно не его, сладкий шлейф, исходящий от постельного белья не походил на его собственный. Превозмогая небольшую боль в руке и голове, он приподнялся на локтях, так как любопытство сейчас было важнее, нежели легкое недомогание после алкоголя, сна. Коричневые тона, преобладающие в окружающей обстановке, бежевая мебель и пушистое существо на другой стороне кровати мало чем помогли. Однако стоило только кинуть взгляд на балкон и увидеть синюю шевелюру, как все встало на свои места. Для Минхо существовал только один человек с подобным цветом волос. Этот один-единственный человек сейчас сидел-лежал на стуле, самозабвенно водя карандашом по листу бумаги.       Ли ненадолго залип, наслаждаясь точеным профилем и в принципе всем Хван Хенджином в свете луны. Зрелище было более чем потрясающим. Всплывающие воспоминания вечера ушли на второй план, давая мужчине полноценно любоваться объектом его восхищения.       — Так и будешь там лежать? — с легкой усмешкой произнес Хван, даже не повернув голову, так как и боковым зрением мог наблюдать чужое внимание. Мужчина закончил последний штрих, захлопнул скетчбук и перевел взгляд на Минхо, впиваясь глазами в кошачьи. Их разделяло всего пару метров, но присутствие друг друга ощущалось колоссально. В моменте, когда они вновь столкнулись взглядами, сердца обоих увеличили свой темп благодаря многим факторам. Хенджин смотрел словно с неким вопросом, который тревожно колол Мина, заставляя пульс учащаться.       Хо пребывал еще пока в состоянии некой растерянности, поскольку только недавно проснулся и еще не успел толком порыться в воспоминаниях своих пьяных похождений. Однако Хван будто одним своим пронзительным взглядом возвращал Минхо в голову все произошедшее, от чего у второго начали, кажется, кончики ушей краснеть от стыда.       — Черт… — Минхо запустил пальцы в волосы, начав из сжимать, анализируя свои прошлые действия. — Прости, Хенджин, — добавил он, поднимаясь с кровати, так как общаться в состоянии лежа достаточно неловко.       — Да ладно, — отмахнулся Хван, тоже поднимаясь со стула, разминая затекшие конечности.       — Надеюсь, что я не доставил тебе проблем или неудобств, — с неким смущением сказал Хо, делая пару шагов к балкону. Теперь, когда все встало на свои места в голове, ему было стыдно за свое пьяное поведение.       — Все нормально, не волнуйся, правда, — ответил Хван, смотря в глаза Ли, дабы точно убедить его в этом. — Ты был в принципе адекватным, несмотря на то, что чуть дважды не упал, — хмыкнул Хенджин, проходя мимо Ли, скрываясь за дверью комнаты.       Минхо вроде немного успокоился, когда ему прямым текстом сказали, что он не был прямо-таки обузой. Он не успел подумать о чем-либо еще, так как в проходе снова появился дизайнер, неся в руках небольшой табурет.       — Идем на балкон, — ответил Хван на безмолвной чужой вопрос, кивая головой в сторону балкона, дабы мужчина пошел за ним.       Хенджин поставил табурет напротив своего стула, однако, между ними все еще был небольшой столик. Хван плюхнулся обратно на любимое сиденье, а Минхо сел на притащенную табуретку, опираясь спиной об резную оградку за собой.       Повисла тишина. Не то что бы неловкая, а скорее задумчивая. Хенджин уставился на пик Эйфелевой башни, что виднелась за Ли, однако, смотрел он скорее сквозь нее, сосредоточенно покусывая нижнюю губу, приковывая взгляд Мина к своему лицу. Просто Хвану нужно было быстро собрать мысли, так как рано или поздно они должны были обсудить эту тему. Лучше сейчас, пока атмосфера подходящая.       — Минхо, — позвал Хван и затих, слово думал, что тот может его не услышать. Мужчина наконец перевел глаза на Ли, оторвавшись от французского ландшафта.       — А, — ответил Мин, подтверждая свое полное внимание.       — Что ты имел ввиду, когда сказал, что не хочешь, чтобы я тебя бросал. Как в тот раз, — спокойно произнес Хенджин, выглядя при этом абсолютно безмятежно. Внутри у него сердце разрывалось от волнения, не говоря уже о беспорядочных мыслях.       — Оу, — немного заторможенно произнес Ли, потупив взгляд на стол. Он впился глазами в пачку сигарет, дабы сейчас не смотреть на Хвана, что слишком уж проницательно продолжал дырявить в чужом лбу дыру. Как он вообще мог сказать подобное. Чертов алкоголь! Но самое «забавное» было в том, что чувство того, что его тогда бросил Хенджин, было абсолютно искренним. Ли положил руки на стол, начав вырисовывать подушечками пальцев какие-то узоры на стеклянной поверхности, выглядя при этом озадаченно-разбитым.       Хван внимательно сканировал чужую реакцию, а впоследствии и действия, понимая, что Минхо волнуется и мнется, не торопясь с ответом. Боится? Жалеет?       — Минхо.       — Мм? — отозвался мужчина, так и не отрываясь от своего занятия.       — Посмотри на меня, пожалуйста, — спокойно произнес Хван, а Ли беспрекословно подчинился, утопая в омутах напротив. Хо выглядел подавленно, видимо Джин задел за живое, за больное.       — Я не буду злиться или негодовать. Я давно пережил те раны, мне больше не больно. Расскажи мне свою версию произошедшего. Расскажи мне что тогда произошло. Я думаю, что мы должны уже поставить точку в этом. Я надеюсь, ты понимаешь о чем я, — вкрадчиво произнес Хван, немного по-кошачьи склоняя голову на бок.       — Что ж… — вздохнул Минхо, обратно прикладываясь спиной к огородке. — Да, ты должен знать. Нам пора разобраться во всем этом, что мы наварили по молодости, — он натянуто улыбнулся, поскольку это было скорее защитной реакцией на волнение. Слова синеволосого немного подбодрили и успокоили, однако, то, что собирался сказать Минхо, определенно не было простым.       Хенджин положил локти на стол, готовясь слушать, а Минхо еще раз шумно выдохнул, зачесал волосы назад, перед тем как начать.       — В общем все началось и правда со спора. Изначально я не испытывал к тебе каких-либо чувств или заинтересованности, мною двигал исключительно некий азарт и желание победить в споре. Учитывая, что я был достаточно… ну популярен в школе, я воодушевился этой идеей, думая, что мне горы по колено… Первые наши встречи я организовывал исключительно из-за желания расположить тебя к себе. Однако уже после твоего первого приступа, когда тебе стало плохо, что-то в моей голове пошатнулось. Ты знаешь, если помнишь, что моя сестра тоже проходила через рпп, а я был свидетелем. Меня коротнуло, так как внутренне я понимал, что не могу поступить плохо с человеком, который страдает подобным. Однако я ничего не предпринял, решив, что просто постараюсь быть чуть более искренним с тобой, — Минхо ненадолго прервался, дабы перевести дыхание и заодно удостоверится, что Хван его внимательно слушает.       — Я не очень хочу углубляться, да и не то что бы помню уже абсолютно каждый свой шаг. Но единственное, что я могу сказать, это то, что в какой-то момент я бы забыл о споре, если бы не Феликс, который иногда шантажировал меня им. Мы проводили больше времени с тобой, мне правда нравилось все это. Прогулки, разговоры, незначительный контакт и видеть, как ты улыбаешься, было вообще высшей радостью для меня. Более того, мне было очень важно знать, что ты начинаешь чувствовать себя лучше. Постепенно мне хотелось все больше контактировать с тобой. Я ни о чем не врал, если не считать изначального спора. Комплименты, желание помочь, признания — это все было искренне. Внутренне я называл это привязанностью, так как мне были чужды чувства из-за определенных травм детства.       — Я знал, что мне стоит сказать тебе о споре, учитывая, что тот для меня ничего не значил уже, но… Феликс меня опередил. У него были свои причины на то. Когда у тебя случился срыв, я чувствовал, словно меня разрывают. Тогда, когда я ушел, я ошибочно решил, что это будет лучшим вариантом. Поступил, как эгоист. Вина съедала меня напрочь, я начал серьезно курить, почти не спал, становясь все больше похожим на живого трупа. А потом твое сообщение. В тот день я сбежал с уроков, надеясь, что успею попрощаться с тобой. Не успел…       — Ох, Мин…       — Подожди, пожалуйста, это не все. У меня пока порыв, я должен сказать еще кое-что, — Хенджин согласно кивнул.       — Сейчас, анализируя произошедшее, я понимаю, что не просто был привязан. Я правда любил тебя, просто был глуп, чтобы осознать или сказать это. Более того, я не думаю, что что-либо изменилось. Встретив тебя на вечеринке, у меня внутри словно мир вновь перевернулся. Я не забыл, не пережил, не разлюбил, — спокойно закончил Минхо, поддерживая зрительный контакт с Хенджином. Хо наконец выдохнул, понимая, что выложил все, что тяготило. Стало легче.       То, что Хван был в небольшом шоке — не сказать ничего. Ведь его видение ситуации кардинально поменялось. Они оба натворили делов, принесли друг другу много боли. Молчание — худшая пытка.       — Забавно…       — Что? — удивленно покосился на мужчину Минхо. После всего, что здесь выложил Ли, слышать «забавно» казалось дикостью.       — Забавно, что я тоже не пережил, — хмыкнул Хван. — Все душевные раны зажили, а обиду я уже давно на тебя не держал. Однако только теперь я понимаю, что тоже все еще не безразличен к тебе. Прости, но пока что не могу я раскидываться таким громким словом, как «любовь», так как мы не виделись столько лет. Но симпатию я точно к тебе испытываю, а любовь можно и развить. Благо, что мы уже взрослые, рассудительные и умеем решать проблемы словами, — внутри у обоих разливалось тепло. Зрительный контакт только разжигал чувства и эмоции.       — И? — хитро сверкнул глазами Минхо.       — Что ты еще хочешь услышать от меня? — прикинулся дурачком Хван, сузив глаза.       — Ох, все самому, — шутливо закатил глаза Мин. — Вы станете моим парнем, Хван Хенджин?       — Боже, как официально, — рассмеялся Хван, оголяя зубы, приковывая еще более влюбленный взгляд Ли к себе. — Да, конечно, Ли Минхо.       — Еще что-нибудь? — немного погодя, добавил Хван, ухмыляясь.       — Можно вас поцеловать? — серьезно спросил Хо, удивляясь, как он еще не рассмеялся от напускной официальности и чопорности ситуации.       — Уж думал, что не предложишь, — хмыкнул Хван, поднимаясь одновременно с Ли со стула. Секунда и их губы сталкиваются в поцелуе. Нежном трепетном, словно неуверенном, что немного не удовлетворяет Хенджина.       — Минхо, я не хрупкая ваза, черт… — он разрывает поцелуй, но не упевает договорить, так как к его губам вновь прижимаются чужие теплые, но уже более настойчиво. Ли забирает власть, начав энергично сминать своими губами чужие со вкусом клубники, буквально впечатывая их друг в друга. Пальцы вплетаются в волосы, слегка массируя, а поцелуй углубляется. Сердца грохочут об ребра, пульс норовит продырявить вены и артерии, а они все целуются, не отрываясь друг от друга, словно пытаясь наверстать все упущенное. Под глазами взрываются искры.       На заднем плане алая заря окрашивает Париж, город влюбленных, утренним светом. Эйфелева башня сверкает в лучах солнца. Волосы отливают неземным цветом. Остаточные звезды на небе весело мерцают, радуясь.       — Я не сделаю тебе больно. Больше никогда, — разорвав поцелуй из-за нехватки воздуха, произносит с придыханием Минхо.       — Только попробуй, черт возьми, — с напускным раздражением шепчет Хван прямо в распухшие губы Ли, впиваясь в них по новой.

Такая разная, она, наша любовь.