Спи

Утро сегодня мягко говоря началось неважно. Костю разбудили рано, навязчивым стуком в дверь, разбудили разозлённые граждане. В окрестных лесах объявился зверь, кровей смешанных, силы невиданной, облик меняющий по щелчку пальца. Собрались местные дровосеки поймать зверя, да Уралова с собой позвали. Охотился он в тех лесах, он и местность знает и оружие у него есть. Собрался он, и отправился вместе с отрядом за деревню, чудовище искать. — мужики, а далеко зашли то уже! — а что, боишься, Серёжа? — да, боюсь Данила, как бы тебя волки не съели. — а вот у вас обоих поджилки и затряслись! — Камалия? — кто с нами женщину пустил?! Костя, ты из нас самый мудрый, скажи ты ей, что б назад шла. — назад далеко. Поздно уже, опасно. Пусть уж идёт с нами, дерётся она всяко лучше Данилы. Не тронет её чудовище. Не стал говорить Костя — эй! — а что, согласен. — тихо, тихо… Всё обернулись на Уралова, тот крепче сжал ружьё и вглядывался в темноту чащи. — Костя? Ты увидел что то? Жестами он показал направления, в которых разделились «добровольцы». Разбежались кто куда, Костя пошёл вперёд. Он знал, где находилось чудище это, он знал где находятся безопасные стороны, куда он собственно и отправил своих так называемых солдат. Идиоты, ну ей богу! — Юрочка! Юра. Прямо из дерева, посреди одинокого болота вышел худощавый паренёк со смольными волосами и глазами, которых как будто и не было. Болотом были они. — Костя? Уралов… Глаза чёрные расширились, силуэт невысокий вышел окончательно из укрытия. — я, я дорогой. Уходить тебе надо, Юра. Сейчас. — почему? — они за тобой пришли. — те идиоты? Костенька, не шути так, я с ними легко расправлюсь. Их учась будет столь же печальной, сколь была у их предшественников. Мнгновенно оказавшийся в миллиметре от человека Юра посмотрел на землю вокруг них, из неё начали подниматься алые реки. Трава открыла взору трупы изуродованные насекомыми, разбросанные по поляне, в затемно раннем часу рассвета, не видя всего этого во всём цветном великолепии, можно было бы счесть за кошмар. И всё исчезло. Вновь лишь кусты, да деревья. И двое на земле, человек и не человек, не оборотень, не мавка, не леший, а вообще… Бог знает что. Только в Бога Костя не верил. Костя в своей белой рубахе, подпоясанной цветастой бичёвкой и холщовых рабочих штанах, в ботинках охотничьих и Юрочка, в чёрном кофтане, рубашонке красной, да чёрных штанах с сапогами высокими. — Костенька, да и как же они меня найдут? Он щёлкнул пальчиками. Перед Ураловым стояла знакомая девчонка, в чёрном сарафане, да с каштановой косой. — могу вообще в Камалию обратиться! Сыграем свадьбу… — он коснулся Костиной щеки- и я всегда буду с тобой. — нельзя так, Юр. Сам знаешь, они поймут. — тогда, давай убежим вместе! Костя, я тебе всё дам, чего пожелаешь. Знаешь, я тут хозяин, что хочешь из земли достану. Богатство? Пожалуйста! Он вытянул руку и в ней оказалась горстка монет. — дом? Конечно! Раздался звук, хлюпающей под ногами земли и прямо за лесным гостем выросла большая бревенчатая изба. — друзей? Сколько надо, столько и будет! Мигом из леса повалило зверьё. Лисы, зайцы, волки, медведи, сели рядами, будто единый строй, за своим королём и склонили головы. — я себя тебе дам, Костик… Не бросай только меня. Прошептал Юра. — я тебя люблю. — вот и я тебя, Костенька! Юра поцеловал его, так крепко, так отчаянно, будто и вправду верил, что у Уралова сил хватит его оставить одного. И зря верил, никогда бы не хватило. — ладно. Я уйду с тобой. — хорошо, Костенька! Паренёк начал расцеловывать лицо возлюбленного, крепко прижимая его к себе. — хороший мой, мой любимый… Самый лучший. Шептал он куда то Косте в губы, а потом остановился. Посмотрел на человека на своего серьёзно и поцеловал целомудренно в лоб, шепча проклятья змеиные древние, строки мелкие, на старославянском. И вдруг стихло всё. Ничего боле для Кости не было, помимо чёрного человека, его словно яд поразившего. — Костя! — Костян, мужик, вставай! — отойдите, мальчики. Не поможете вы ему. Перед прибывшей группой лежало бездыханное тело, да рядом валявшееся ружье. — холостые. Вынес вердикт Данила, осмотрев оружие. — так что же это за зверь такой?! — Мара. — Зилант, ты что знаешь? — мара это, мальчики. У самой смерти на побегушках. Следов не оставляет, ни крови, ни мяса, только тело лежит бездыханное. — а как она выглядит? — как угодно. Лишь бы заманить. Даня отвлёкся и перестав слушать девушку, продолжил осмотр тела. — и что? Спросил Серёжа. — ой Серёжа! — что? Камалию перестали держать ноги, мальчик подхватил её за талию. — я вчера с Мишей рассталась… Юре в плечо плакала… Сергей оторопел. Брат её умер месяц тому. — Дань? А Даня не с ними. След от пороха в заряде ружья привёл его на точно такую же поляну. Около дерева горбился силуэт женщины. — сынок Раздался хриплый голос. — подойди сюда. — мама? Женщина улыбнулась. — тебя похоронили на прошлой неделе… Женщина улыбнулась снова и поцеловала сыночка в лоб. — мам, что ты говоришь? — старую колыбельную, сынок. А теперь… Спи! Скоро найдут ещё одно тело.