A new dawn | Новый рассвет

(День спустя, воскресенье) Стоя у окна, Его Высочество нервно поглаживает себя по руке, чувствуя, что совсем скоро случится что-то очень нехорошее. Юнхо предупреждал его, что у них есть еще сутки до того, как Владыка обнаружит пропажу значимой вещи и поставит весь замок на уши, и Хонджун по его указке выкинул все, что могло бы заставить сомневаться в нем, однако волнение все равно присутствовало. Цесаревич успокаивал его тем, что в случае чего их будут подозревать самыми последними, ведь у них обоих есть свидетели в лице стражников, которые могут подтвердить, что советник и Повелитель не входили в покои без какой-либо надобности. Чон уверял, что Владыка не сможет найти печать и был уверен, что после обнаружения пропажи его морально состояние подорвется. В конце концов, потерять такую значимую для государства и сердца вещь представляется не каждый день. - Спокойно, главное не волноваться, иначе он заподозрит. - говорит сам себе темноволосый, сделав глубокий вдох и протяжно выдыхая. Услышав за дверью какой-то шум, он резко разворачивается и через несколько секунд в покои врывается Чон Юнхо, сразу же запирающий двери. - Юнхо! - радостно произносит младший, кинувшись цесаревичу в объятия. Тот крепко обнимает его и немного приподнимает над землей, уткнувшись носом в сгиб шеи. - У меня радостные новости, Джуни. - отпустив принца на землю, темноволосый широко улыбается, положив руки на чужие плечи. - Чонхо смогли отыскать цветок и они уже везут его сюда. Примерно, завтра или послезавтра он будет у меня и мы сможем привести последний пункт плана в действие! - Правда?! Это здорово! - наследник был готов плакать и скакать от радости, потому что конец Пак Сонхва приближается все ближе и ближе. - Но как мы сделаем это? То есть, как отравим его? Его еда тщательно пробуется дегустаторами и у нас не получится сделать все незаметно. - Получится! У меня есть одна идея, но там нужна твоя помощь. - Я сделаю все, что скажешь! - Хонджун незамедлительно соглашается и старший, нервно глянув на дверь, начинает буквально тараторить. - Отравить еду с кухни мы не сможем, но сможем прямо со стола. Я постараюсь придумать, чем его можно отвлечь, а ты в это время капнешь в его бокал с вином несколько капель яда. Первые пятнадцать секунд он ничего не почувствует, но потом все будет происходить именно так, как я тебе и рассказывал. К тому моменту в замок, через один из потайных ходов, прибудет армия сопротивления и если кто-то из кротов нападет на нас - они получат сопротивление. Главное во всем этом лишь одно - выждать две минуты, чтобы яд точно повлиял на организм Владыки и полностью его разрушил. Вероятно, могут произойти небольшие форс-мажоры, но, уверен, мы быстро их решим. - Я понял, хорошо. Но что там за шум снаружи? - несильно сжав руку старшего, Джун бросает взгляд на закрытую дверь. - Пак Сонхва сейчас направляется в свои покои за печатью, поэтому будь готов. Успокойся, понял? Если он будет что-то подозревать, просто списывай на то, что так резко началась шумиха и ты не понимаешь причину, понял? - в ответ кивок. - Умница. - чмокнув младшего в лоб, цесаревич прижимает его к себе, глубоко вдыхая его запах. - Я верю в тебя. - Я в тебя тоже. Удачи. - Тебе тоже. Посмотрев друг другу в глаза, Чон, как зашел, также резко выходит, оставляя принца одного. Владыка даже не заметил пропажи советника, что было Юнхо на руку, ведь он спокойно подходит к его покоям, переглядываясь с некоторыми своими шпионами. Зайдя в помещение и закрыв дверь, советник издали наблюдает, как правитель открывает потайную комнату и входит внутрь. Хо ждет минуту-две, а после слышит, как из потайной комнаты разносится громкий и злой крик. Пак Сонхва вылетает из помещения, как угорелый, с силой сжимая деревянную подставку, на которой должна была стоять печать. - Где она?! - вновь кричит мужчина так, что у младшего аж уши закладывает. Он, со всеми своими актерскими способностями, изображает удивление и непонимание. - Где чертова печать, Чон Юнхо?! - Я не знаю, Владыка. Я... - отрицательно помотав головой, цесаревич медленно обходит правителя и заходит в потайную комнату, осматривая все еще раз, хотя осматривать-то и нечего, ведь он знает, что печати в замке нет. - Этого не может быть. - наконец оглашает он, слыша, как правитель пыхтит, словно разъяренный бык. - Этого просто не может быть. Кто бы посмел зайти сюда помимо вас? Да и кто смог бы узнать на какой камень нужно нажимать? - Ты меня спрашиваешь?! - орет мужчина, откровенно психуя. Мысленно Юнхо довольно ухмыляется, потому что сейчас все идет именно так, как он и планировал. - Какая тварь посмела сделать это?.... Я убью их всех. - скорчив от злости лицо, Пак пронизывающим взглядом смотрит на дверь, за которой стояло около шести стражников. - Владыка, подождите! - дабы не было жертв, Чон останавливается прямо перед темноволосым, чем вызывает у него еще большую злость. - Выслушайте меня. Печать не могли украсть давно. Буквально несколько дней назад вы поставили ее сюда, значит, кто-то сделал это недавно. Лучшим вариантом будет собрать всех стражником дежуривших около ваших покоев последние три-четыре дня и расспросить, кто, что видел. Уверен, если это сделал кто-то из замка, то он не мог уйти незамеченным. - Вот ты этим и займешься. Хочу, чтобы все до единого стояли у меня в зале через тридцать минут! - рыкнув, правитель покидает свои покои, взглядом испепеляя каждого, кто появлялся на его пути. - Отлично. Продолжай в том же духе, Пак Сонхва. - шепчет цесаревич, откровенно ухмыляясь. Шпионы смотрят на него и еле заметно, кивают. - Немедленно соберите всех стражников, что дежурили около покоев Владыки последние четыре дня, в тронном зале. Кого нет в замке - послать за ними. - Как прикажите, советник! - склонив головы, трое стражников быстро уходят, а остальные трое, являющиеся шпионами, подходят к лидеру, делая вид, что тот дает им указания. - Одному из вас нужно уйти из замка и убедиться, что печать находится в безопасности. - шепчет Юнхо. - Узнайте, составил ли министр Чхве документы о независимости государств и если составил - привезите одну из бумаг сюда. Ведите себя естественно, чтобы никто ничего не заподозрил, ясно? - Да, советник. - один из шпионов очень хотел сказать "цесаревич", но вовремя отдернул себя. Они все еще находятся в замке Владыки, который не знает о настоящей личности своего советника, так что все же стоит следить за тем, что он говорит. - Что на счет Повелителя? Вы предупредили его? - Да. Он уже сделал все, что было необходимо. А сейчас идите. Вам не стоит долго задерживаться. Вздохнув, Чон провожает взглядом своих лучших шпионов, а сам стремительно направляется в другую сторону, в комнату писаря. Проходя мимо покоев Ким Хонджуна, его сердце обеспокоенно екает и мысленно молодой человек молится за его сохранность и безопасность. Если потребуется кем-то пожертвовать, лучше уж он пожертвует собой, главное, что принц будет жив, здоров. Минут через 20 в зале уже стояло около двадцати четырех человек, которые с нескрываемым ужасом и страхом глядели на злого Владыку. Пак прожигал каждого из них взглядом, в надежде, что предатель сам себя раскроет, но внутри у него творился безумный ураган, из-за которого хотелось рвать и метать, в это же время рыдая и истошно крича. Была украдена не просто политическая вещь, была украдена самая дорогая и ценная вещь для него. Самый лучший подарок, сделанный руками любимого и уважаемого дедушки, по которому мужчина периодически скорбит даже сейчас. Поэтому он казнит любого, кто причастен к краже. Если потребуется - пойдет на крайние меры, чтобы вор самостоятельно выдал себя. На данный момент, к сожалению, подозрений нет. - Можете начинать. - низкий, холодным и грубым голосом произносит Владыка. Юнхо и писарь, стоящий позади него, тщательно опрашивают каждого стражника, задавая даже те вопросы, которые совершенно не должны оглашаться. Была украдена государственная вещь и в процессе ее поиска не должно быть никаких "Личное". И в момент, когда советник Чон начинает опрашивать второго стражника, Пак Сонхва резко встает с трона и, не говоря ни слова, уверенным шагом направляется в покои супруга. Сердце цесаревича сжимается, но он верит в младшего и верит, что тот идеально справится с поставленной задачей. Приказав стражникам уйти, Владыка резко заходит в покои мужа, пугая его неожиданным визитом. Хонджун, спокойно сидевший на постели и читающий какую-то старую книгу, резко вскакивает, надевая на ноги обувь. Мужчина, со всем своим суровым видом, делает взмах рукой, приказывая мужу оставаться на месте и тот слушается, отложив книгу. Подойдя к постели с тяжелым дыханием, Пак заглядывает младшему в глаза, а тот бесшумно сглатывает, чувствуя, как его начинает немного потряхивать. - Владыка? Что-то случилось? Почему вы ворвались ко мне? - негромко произносит Ким, не прерывая зрительного контакта с супругом. - Вы... Что-то знаете про кражу печати? - Что? Кражу печати? Какой печати? - для больше убедительности, темноволосый округляет глаза, всем видом показывая, что он даже не понимает, о чем идет речь. - Извините, но я не понимаю, о чем вы говорите. - Сегодня выяснилось, что из моих покоев была выкрадена печать, рисунок которой присутствует на каждом документе в Темных Землях. Советник Чон предположил, что печать могла быть украдена три-четыре дня назад и мне интересно, слышали ли вы об этом что-либо? - Нет, не слышал. Я только сейчас узнал, от вас. Предполагаемого преступника уже поймали? - Нет, еще нет. Но мы обязательно найдем его. - эти слова мужчина произносит прямо в глаза мужу и тот, возмущенный данным поступком, недовольно раскрывает рот. - Подождите, вы что, меня подозреваете? Правда думаете, что я стал делать что-то подобное и рисковать своим народом? - Я многое могу думать. В чем я уверен точно - вы слишком странно вели себя в последние дни и это заставляет меня о чем-то да задуматься. - Я возмущен вашим обвинением! - резко вскочив с кровати, Хонджун встает напротив мужа, сохраняя между ними расстояние. - Уверен, вам постоянно докладывают о том, что я делаю, поэтому уверен, что вы в курсе, что мое поведение обусловлено скукой. Знаете ли, каждый день заниматься одним и тем же - не самое увлекательное занятие. Если вы обвиняете меня, то хотя бы приводите соответствующие доводы. А теперь будьте добры покинуть мои покои. - резко раскрыв дверь, Ким отворачивает голову в сторону, оскорбленно поджимая губы. Сонхва смотрит на него некоторое время, а после усмехается, подходя почти вплотную. Шепчет еще так тихо и протяжно, что по телу пробегают мурашки. - Какой же вы все-таки прекрасный. Даже в такой момент умудряетесь показывать свою гордость и сопротивление. Поймите меня правильно, Повелитель. - мужчина кладет руку на лицо младшего, поворачивая голову к себе, тем самым заставляя смотреть в глаза. Облизавшись, смыкает их губы в быстром поцелуе, от которого Хонджун резко отстраняется. - В такой ситуации в поле подозрения все и вы, как мой главный ненавистник, в том числе. Но все же как вы чудесны~ А после покидает покои, слыша за своей спиной громкий хлопок двери. На его лице расцветает усмешка и он, находясь на грани между печалью и радостью, возвращается в тронный зал, пока Ким сползает по двери на пол, тяжело выдыхая. Кажется, он справился, но, наверное, немного переиграл. Он старался вести себя более естественно, однако обвинение Пак Сонхва и правда вывело его из себя, отчего произошла такая реакция, которая, по сути, не была наиграна. И совершенно плевать, что воришка вообще-то он. Главное, что отыграл свою роль и частично отвел подозрения. А вот остальным отвести подозрения удавалось с огромным натягом. Цесаревич опрашивал уже десятого стражника и каждый из них говорил одно и тоже, что с каждым разом селило в душе правителя гнев, тоску и разочарование. Чтобы перестраховаться, он отправил несколько отрядов кротов на обыски домов и всевозможных строений. Данное решение Юнхо не поддержал, ведь это посеет панику в столице и слухи о краже разлетятся быстро. Было бы логично решить данный вопрос тихо, не афишируя кражу столь ценной вещи, но Пак Сонхва решил иначе, что, опять же, было им только на руку. У Чона уходит еще час на опрос остальных людей, после чего они отпускают всех, оставшись в зале один на один. Наблюдая за расстроенным Владыкой, который накрыл лицо рукой, раз через раз тяжко вздыхая, темноволосый очень радуется. Сейчас мужчина готов чуть ли не плакать от потери печати, а это значит, что его моральное состояния все же подорвать удалось. Но стоит отметить, что таким сентиментальным он видит его впервые. - Владыка, прошу, не переживайте. Мы найдем ее и накажем любого, кто был причастен. - успокаивает Юнхо, хотя в голове вертится "Переживай, переживай еще больше!." - Кто мог это совершить, можешь объяснить? Кому и как удалось найти потайную комнату? Как удалось открыть ее и выкрасть печать, оставшись совершенно незамеченными? В конце концов, это же не может быть призрак! - Позвольте спросить, куда выходили? - К Повелителю. Питал надежды, что это может быть он, но он даже не в курсе происходящего. По глазам и реакции понял, что это не он. "Глупец." - в голове цесаревич надменно усмехается, хотя на лице не дрогает ни единая мышца. - "Хонджуни все-таки молодец. Смог обвести тебя вокруг пальца, а ты ему и веришь. Точно глупец." - Тогда Повелитель вне поля подозрения. На данный момент я подозреваю двух стражников, которых до сих пор не могут найти. Кроты узнали, что эти стражники даже дома не появлялись и, предположительно, это они выкрали печать. Я приказал, чтобы на их поиски выдвинулось два отряда. Если их найдут, то немедленно доставят сюда. "Только вот живыми их точно не найдут." - думает Хо. - Пусть все будет именно так, иначе я не буду никого жалеть. Полетит много голов за эту печать и об этом должны все знать. Встав со своего места, мужчина удаляется, а цесаревич, оставшись в зале один, победно улыбается. Они очень хорошо справляются. Хонджун хорошо справляется. До финиша осталось еще совсем немного, совсем чуточку. Конец Пак Сонхва уже близок.