A new dawn | Новый рассвет

(Среда) Наконец сегодня наступил тот самый заветный день, которого Юнхо и Хонджун ждали так долго. Надевая свои самые лучшие одежды, молодые люди с улыбкой смотрят в отражения, набираясь сил и смелости. Чон с гордостью сжимает рукоять меча, который сегодня обязательно должен быть при нем. Это отцовский меч, который он собирал по осколкам и который кузнецы ковали достаточно долго, чтобы привести его в подобающий вид, после того, как Пак Сонхва с позором разрушил его. Этот меч - наследие Золотых Ручьев, он наследие Золотых Ручьев. И сегодня они с Хонджуном по праву вернут себе свои статусы и государства, освободив и других людей, которые уже столько лет живут в страхе. Выходя в коридор, цесаревич и принц идут навстречу друг другу, встречаясь у лестницы. Стражники позади них, а точнее шпионы, переглядываются и кивают, вместе с наследниками спускаясь в обеденный зал. - Всё готово? - интересуется Юнхо и Чондэ тихо угукает. - Отлично. Можем начинать. Удачи нам всем. - и после этих слов шпионы удаляются, оставляя Юнхо и Джуна наедине. Молодые люди, благодаря отсутствию лишних глаз, осторожно соприкасаются указательными пальцами, переплетая их. Их план довольно прост : Чондэ, Минсок и еще два других шпиона приводят в замок Ярен Мин, которая будет подозреваться в соучастии со "сбежавшими" стражниками, которые, по мнению Пак Сонхва, украли печать. Она должна будет отвлечь Владыку, а Хонджун с предельной осторожностью вылить в его бокал яд. Все это должно произойти быстро и аккуратно, чтобы никто и ничто не заподозрило их. Ночью они тщательно все обговорили и Ким, будучи выспавшимся и готовым ко всему, был уверен в их сегодняшней победе. Все происходит слишком быстро и даже сумбурно, но, тем не менее, он готов. Они с Юнхо готовы. - Доброе утро, Владыка. - приветствует Чон, заходя в обеденный зал первым, а следом за ним проходит и сам принц, который садится за стол не обмолвившись ни словом. Это было чем-то похоже на его обычное поведение. - Доброе. А вас, Повелитель, видимо, не учили приветствовать, да? - Пак поднимает на супруга взгляд и тот, привычно натянув улыбку, все же здоровается. - Что с вами не так на этот раз? Снова не выспались? - К сожалению. Ночь выдалась неспокойной, хотя само время сейчас неспокойное. - Джун берет в руки столовые приборы и сразу приступает к завтраку, даже не одарив мужа своим вниманием. Оно, по сути, не было необходимым, потому что сам Сонхва сейчас в этом не нуждался. Мужчина лишь выдыхает и молчаливо приступает к трапезе, пока стоявший у него за спиной цесаревич мысленно отсчитывает время. Совсем скоро шпионы должны привести Ярен. Проходит около десяти минут с начала завтрака, как двери замка с грохотом отворяются и все оставшиеся стражники сбегаются на шум, наблюдая, как их коллеги подталкивают внутрь избитую и еле идущую девушку. Та с ехидной улыбкой осматривает собравшихся вокруг и ее насильно заставляют опуститься на колени, от чего улыбка на лице становится только шире. - Кто она? - грозный голос одного из стражников эхом разносится по первому этажу замка и Чондэ самодовольно улыбается. - Эта девушка была соучастницей воров. Возможно, она знает куда сбежали те мужчины. Позовите Владыку. Уверен, в его присутствии она все скажет. Некоторое время мужчина с недоверием осматривает Чондэ, а после нехотя уходит в обеденный зал, в который входит строго после стука. Он бросает взгляд на мужа и советника Владыки, подходя к нему так близко, чтобы больше ни одна душа не услышала то, о чем он говорит. Стражник выпрямляется в спине, а Пак Сонхва, будто время вокруг остановилось, замирает, пристально пялясь в одну точку. Несколько секунд он молчит, а после поднимается из-за стола и со словами "Продолжай трапезу" покидает вместе с Юнхо зал, громко хлопнув дверьми. Хонджун пользуется предоставленной возможностью и внимательно осматривает зал. Поняв, что он здесь совершенно один, темноволосый резко встает и за три широких шага оказывается около места Владыки. Достав из внутреннего кармана пиджака склянку, Ким с помощью тканевой салфетки вытаскивает пробку и до последней капли выливает содержимое склянки в бокал с вином. После выкидывает склянку далеко в сторону, что ее практически невозможно было увидеть вдали, складывает салфетку, укладывает ее на прежнее место и возвращается на свой стул, делая вид, что продолжает есть. Правда, он с испугом оборачивается к дверям, когда слышит громкий хлопок за ними. - Снова ты. - шипит сквозь зубы Владыка, наконец прервав минутную тишину, которую сохранял ранее. Ярен раскрывает рот боли, чувствуя, как щека начинает неметь. Неплохо Пак Сонхва её ударил. - Видимо, ты всё ещё слишком зол на меня, да? - с усмешкой отвечает Мин, подняв взгляд, хотя направляет она его далеко не на Владыку. Она смотрит на Чон Юнхо, с которым познакомилась только сегодня ночью и который пообещал ей освобождение. - Как ты здесь оказалась? Ты же была на каменоломнях! - резко вскрикивает мужчина, немного пошатываясь. Юнхо аккуратно придерживает его за локоть, стараясь вести себя естественно. Состояние Пака, честно говоря, все ещё желало оставлять лучшего. - Как тебе удалось сбежать? - Помогли два добрых дяденьки. - насмешливо ухмыляется Ярен. Она не боится его, потому что страх ушел еще давно. Ушел в тот момент, когда она своими глазами увидела казнь предыдущего Владыки - отца Пак Сонхва, а из-за новости о смерти родных сестер, которых ей даже не позволяли увидеть, она и вовсе забыла значение этого слова. Сейчас есть лишь уверенность в себе и выполняемом ей деле. - Они, кстати, проходили мимо. Просили передать тебе огромный привет~ - Ты тварь! - Сонхва, утробно прорычав, хватает девушку за ткань одежды, от чего та немного стягивается, образуя вокруг шеи подобие удавки. - Немедленно говори, куда они понесли печать. Где она сейчас?! - А если не скажу, что сделаешь? Убьешь? - Ярен! - вновь кричит Пак, сжимая ткань с новой силой, постепенно перекрывая воздух. - Говори и я дам тебе фору в час. Ты успеешь сбежать до того, как мои люди нагонят тебя и убьют. Говори сейчас же. - Очень милосердно с твоей стороны, Владыка. - уголки губ плавно поднимаются вверх, образуя злобную ухмылку. Девушка почти буквально была готова плеваться ядом в этого человека. - Но я не знаю. Они меня в свои планы не посвятили, а если бы и посвятили - все равно не сказала бы. Тебе я не скажу ни слова, уж поверь. - Значит, отказываешься? - в ответ кивок и самодовольная ухмылка. - Отлично. Бросить ее в темницу и пытать до тех пор, пока она не начнет говорить. Если совсем ничего не скажет - отрежьте язык и убейте. Чондэ! - названный тут же поднимает взгляд на правителя. - Так как ваш капитан сейчас разыскивает воров, ее пыткой займешься ты. Я лично доверяю это тебе и твоим людям. Не подведи меня. Расходитесь! Тут не на что больше смотреть. - Слушаюсь. - коротко кивнув, Ким поднимает Ярен с пола и в сопровождении других шпионов уводит ее в темницу. К счастью, остальные стражники уходят на свои посты, а Чон, идущий за Пак Сонхва, довольно улыбается. А когда они возвращаются в обеденный зал, цесаревич с широкой улыбкой кивает Хонджуну, тем самым дав знак, что все прошло хорошо. Ким в ответ еле заметно приподнимает уголки губ, также говоря, что он сделал все на отлично. - Юнхо, я хочу, чтобы после завтрака ты наведался к этой девчонке и лично попытался что-то узнать. Она явно появилась здесь не просто так. Уверен, что-то должно произойти, а что - это ты и узнаешь. - у младшего поневоле сердце сжимается, когда он понимает, что в голове Владыки уже зарождается зерно сомнения. Но это было совершенно не важно, ведь все закончится здесь и сегодня. - Как прикажете. Далее завтрак проходит в угнетающей тишине, во время которой принц Восходящего Солнца только и делал, что мысленно умолял правителя выпить это чертово вино, к которому он не прикоснулся даже пальцем. Цесаревич говорил ему, что придется набраться терпения и младший пытался, но получалось с трудом. Ему хотелось изо всех сил подтолкнуть события, но это было не в его власти. Хотя... - Владыка, может выпьем? - с улыбкой на лице интересуется Джун, сложив перед собой руки. - По поводу? - Слышал, что поймали соучастницу мужчин, которые украли печать. Это, как по мне, очень хорошая новость. Если вашим людям удастся ее разговорить, то печать найдется намного быстрее, поэтому я предлагаю выпить за это. - Ким аккуратно берет бокал с вином в руки и немного приподнимает его на столом, не разрывая зрительного контакта с супругом. Тот долго смотрел в чужие глаза, пытаясь пробраться в самые удаленные места его души, в надежде найти причину подобного поведения. Но его попытки были безуспешны, ведь актерская игра принца была намного сильнее. - Что ж, так уж и быть. Убедил. - вытерев рот салфеткой, мужчина берет бокал в руки и немного приподнимает его. - За удачные поиски. - За удачные поиски. - повторив за Владыкой, Хонджун делает совсем небольшой глоточек вина, параллельно наблюдая за тем, как старший выпивает добрую половину содержимого, смешанного с ядом. В тот момент, когда бокал оказывается полностью осушен, молодые люди одновременно делают глубокий вдох носом, чувствуя, как момент истинны приближается. Отставив бокал обратно на стол, мужчина вновь берет в руки столовые приборы, однако даже не прикоснувшись к еде, вновь замирает. Он чувствует, как у него внутри что-то происходит и в момент, когда во рту ощущается неприятный вкус крови, он поднимает взгляд на хитро улыбающегося Хонджуна. По губе тонкими струйками стекает кровь и старший, отбросив вилку с ножом, резко поднимается, сразу же отшатываясь в сторону. С каждой секундой он все больше и больше чувствует, как внутри его тела происходит что-то очень нехорошее и потому, обернувшись к столу лицом, яростным взглядом смотрит на супруга. - Твоих... Рук дело? - хрипит Пак, с огромным усилием выдавливая из себя слова. - Твоих ведь... Знаю, что твоих... - Раз знаешь, тогда зачем спрашиваешь? - Тварь... - криво усмехнувшись, Сонхва, положив руку на грудь и пачкая одежду кровью, которая безостановочно текла из его рта, подходит к стене, с которой снимает украшающий ее меч. Его руки, как и все тело в общем, значительно ослабело, но несмотря на это он находит в себе силы, чтобы достать меч из ножен. - Иди ко мне. - встав напротив мужчины, Юнхо протягивает младшему руку и тот быстро подходит к Чону, послушно взяв его за руку. Цесаревич был уверен, что Владыка замертво упадет на пол с секунду на секунду, но этого, на его удивление, почему-то не происходило. От непонимания ситуации он даже крепче сжимает руку принца, спрятав его за своей спиной. - Хитрый мышонок... - смеется мужчина, выплевывая сгустки крови. Он смотрит на пол и, кажется, понимает, что буквально плюется своими легкими. - Блять... Хуево. Убью. - медленно развернувшись, глаза Владыки округляются и он неосознанно делает два шага назад, не веря своим глазам. - Юнхо... Как ты?... - Я очень долго этого ждал, Владыка. - с разгорающимся огнем с своих глазах, цесаревич вынимает отцовский меч из ножен, на котором Сонхва замечает герб Золотых Ручьев - птица окруженная блеском. - Позвольте представиться. Цесаревич Золотых Ручьев, Чон Юнхо. - Нет, нет... - словно сумасшедший шепчет Сонхва. - Только не ты... Почему?! - громко орет правитель, образуя под собой лужу крови. Неужели он умирает? - Почему именно ты, Юнхо?! Я ведь верил тебе! Знал, что он может затевать против меня неладное, но ты! Как ты мог?! Сученыш... Я ведь верил... - Мне жаль, что вы доверились не тому человеку. - с иронией отвечает темноволосый. Он отбрасывает ножны в сторону и жестом приказывает Хонджуну уйти в безопасное место. Теперь это его бой, а свою задачу Ким уже выполнил. - Я делаю это ради отца и матери, ради народа, ради себя. Вы отобрали у меня все, чем я дорожил, а сегодня мы отнимем все у вас. - Предатель... - Сонхва хрипло смеется, ощущая, как жизнь медленно покидает его. - Ну уж нет! Я не умру просто так! Приложив все усилия, он поднимает меч, наставляя его на цесаревича. Тот сразу встает в позу и в момент, когда Пак собирается нанести первый удар, он делает широкий выпад, задевая острым кончиком меча ногу Пака. Тот шипит и немного отшатывается назад, однако собирает себя в кучу и нападет со всей силы, нанося один удар за другим, но так и не задевая Юнхо. Тот довольно умело и даже виртуозно отражал все удары, не позволяя себя задеть. От соприкосновения их мечей даже исходили искры и Чон, всего на секунду отвернув голову в сторону, утробно рычит, чувствуя, как чужой меч пронзает его плечо. К счастью, не на сквозь. Оттолкнув старшего от себя, Чон кладет поверх раны руку, которая в секунды окрашивается кровью. Владыка истерично смеется, оголяя свои окровавленные зубы. - Неужели больно? - Может и больно, но ты испытаешь боль намного сильнее моей! И с воинственным воплем, подобно воительницам из Восходящего Солнца, он нападает на Пака, сквозь боль в руке крепко держа меч. Его хватка становится сильнее, как и удары, а Сонхва под натиском врага, которому доверял столько времени, стремительно слабеет, лишь чудом отражая все удары. Когда сил уже совсем не остается, он замахивается, чтобы вонзить меч в Чона, но промахивается, задевая лишь щеку, и тот, будучи похожим на разъяренного быка, со всей силы пронзает Владыку мечом в области живота. Прохрипев от нанесения столь серьезной раны, темноволосый роняет меч на пол и ухватившись за рукоять чужого, медленно вытаскивает его из себя, также роняя на пол. Изо всех сил хватаясь за жизнь, мужчина зажимает рану в животе, короткими шагами передвигаясь к трону. - Твоему правлению настал конец, Пак Сонхва. Наконец. - проговаривает цесаревич, с усталостью наблюдая за тем, как Владыка бесполезно тащится к трону. - Нет, нет... Мое правление... Бесконеч... - рухнув на колени, когда ноги уже совсем не держат, Хва ползет по ступенькам вверх, желая в последний раз коснуться своего места, на котором он так долго правил. Еле дотянувшись кончиками пальцев до ножки трона, Хва практически невесомо ее касается. - ...но. - а затем замертво падает, испустив последний вздох. В зале воцаряется относительная тишина, в которой слышится лишь тяжелое дыхание Чон Юнхо. Хонджун робко подходит к старшему и берет его руки в свои, с застывшими слезами в глазах стирая с щеки кровь. Тот криво ему улыбается положив руку на чужую талию. - Мы победили, Джуни... - уставши шепчет Хо и Джун кивает, поворачивая голову в сторону человека, который с этого момента больше не будет его пыткой и мучением. Аккуратно отстранившись, принц с гордо поднятой головой, как сделал это и в первый день в этом месте, подходит к Пак Сонхва. Несколько секунд он смотрит на него, а после срывает с пальца кольцо и кидает его на пол так, что оно оказывается прямо у чужого лица. - Что ж, теперь я не твоя личная игрушка, Владыка. Счастливой тебе дороги в ад. - и развернувшись, вновь подходит к возлюбленному, нежно взяв его за руку. - Юнхо, теперь мы можем идти домой. - Нет, подожди. Подняв с пола меч, молодой человек подходит к телу Пака и, замахнувшись, отрубает ему голову, обагряя пол под троном в красный. Выдохнув, он поднимает его голову и взглянув на Хона, выходит на балкон, где высоко-высоко поднимает отрубленную голову, привлекая этим внимание всех людей, находящихся на площади. Через минуту площадь наполнилась большим количеством людей, в том числе прибывшим ни с чем кротов и голос цесаревича, словно гром, звучит очень четко и громко. - Правление Владыки Пак Сонхва окончено! С этого момента Темных Земель больше не существует! Вы свободны от тирании этого человека! - и затем с улыбкой победителя кидает голову вниз. - Так придет же освобождение. Люди ожидаемо торжественно ликуют, буквально растаптывая Пака, а Юнхо, немного прихрамывая, подходит к младшему, притягивая его к себе для поцелуя. Поцелуй выходит нежным, тягучим и сладким, будто они пробуют вкус той самой победы, к которой стремились так долго. - Я люблю тебя, Ким Хонджун. - выпаливает цесаревич, нехотя отстранившись от желанных губ. В глазах принц загораются звездочки, а улыбка на его лице становится нежной и ласковой, что расходится с произошедшим буквально только что. - Я тоже люблю тебя, Чон Юнхо. - уткнувшись своим лбом в лоб наследника Золотых Ручьев, темноволосый проводит рукой по его здоровой щеке. Теперь у них должно все наладиться, ведь хаос побежден и уничтожен. - Пойдем, Хонджуни. - с улыбкой шепчет старший, взяв руку младшего в свою и крепко сжав ее. - Нам пора домой.