Оставь в покое мою мëртвую душу

Дэмиен берëт в руку чайник и, как может осторожно, наливает кипяток в кружку, в последнее время это стало чуть сложнее из-за трясущихся рук. Гранатовый чай. Торн не особо его любит, отдавая предпочтение чаю с мелиссой, а вот Пиррип чаще всего пьëт именно гранатовый. Хотя спокойно выпьет вообще любой, англичанин же. Дэмиен улыбается собственным мыслям, отставляя чайник в сторону. На этот раз, не пролил. После Торн добавляет в чай две ложки сахара и неторопливо размешивает. Идти к Филиппу откровенно не хочется. Дэмиен совершенно его не любит, скорее просто привык к чьему-то присутствию. Каждому же нужен человек? Даже такой глупый и наивный, как Пиррип. Бестолковый мальчишка, не может понять, казалось бы, очевидные вещи. И ведь не притворяется, действительно словно не чувствует, что умер. И как его душа могла застрять здесь. Дэмиен нервно выдыхает, оставляя на столе чайную ложку. К Филиппу он подходит почти бесшумно, трогает того за плечо и протягивает кружку с чаем. – Благодарю, – Филипп расплывается в благодарной улыбке, стараясь не показать испуг от неожиданного появления Торна. Кружка неприятно обжигает руки Пиррипа, а вскоре также обожжëт ещё и горло. Дэмиен кивает и молча разворачивается в сторону двери, сегодня он даже более неразговорчив, чем обычно. – Дэмиен, – неловко зовëт Филипп, смущëнный немногословностью и серьëзным лицом Торна. – Слушаю, – Дэмиен останавливается в дверном проёме и чуть поворачивает голову назад. – Мои родители, – проговаривает Филипп на одном дыхании, рассматривая собственное отражение в кружке. – Я давно их не навещал. – Ты про кладбище сейчас? – Дэмиен опирается о дверной косяк и устало трëт переносицу. – Да, – Пип чуть постукивает пальцами по кружке, пытаясь вспомнить, а говорил ли он Дэмиену об их смерти. – Сейчас? – спокойно уточняет Торн, убирая волосы с лица. – Можно и сейчас, – Филипп делает первый глоток из кружки, чай горячий, однако язык всë же не обжëг. – Одевайся, – Дэмиен идëт в прихожую за курткой, Пиррипу приходится оставить чай в гостиной. На улице достаточно холодно, туманно, ещё и лëгкий дождь моросит. Хотя, здесь всегда так. – Дэмиен, подожди, – Пип почти сразу отстаëт на пару шагов, уж слишком медленно ходит. Дэмиен безмолвно протягивает Филиппу свою руку. Пиррип удивлëнно охает, Торн редко разрешает касаться себя, вернее сказать – не разрешает вовсе. Филипп даже не сразу понимает, чего от него хотят, поэтому Дэмиен берëт его за руку самостоятельно. А до кладбища было уже рукой подать, да и нужные могилы не пришлось долго искать. Дэмиен отпускает Филиппа и мягко толкает его в плечо, после чего оставляет семью наедине. – Привет, мам. Привет, пап, – улыбается Пип, вставая на колени перед могильными плитами. Сырая земля мгновенно оставляет следы на его одежде. – У меня всë хорошо, – Филипп мнëтся. – Вас, конечно, очень не хватает, но мы с сестрой со всем справляемся. Она очень любит меня, всегда готова помочь и защитить, если что. Хотя, защищать ни от кого и не нужно, например, ребята в школе очень милы ко мне. Торн наблюдает за Филиппом около ворот кладбища, удивительно, сколько же Пип может врать. И главное кому, могильным плитам или себе? И при жизни такого никогда не было, а уж сейчас... Дэмиену почти стыдно, что несколько лет назад он, как и все, издевался над ним. Почти. Спустя какое-то время Торн возвращается к Филиппу и кидает на могилы пару давно засохших цветов, как бы в знак уважения. – Пойдëм домой, – на удивление нежно произносит Дэмиен, приобнимая Пиррипа за плечи. – Хорошо. Мам, пап, эту историю я дорасскажу вам в следующий раз, мой парень уже замëрз, – от ушей Дэмиена не скрылось, как Пип назвал его «своим парнем», однако он решает его не поправлять. Филипп же встаëт и отряхивается от грязи, краем глаза замечая третью могилу, на которой красивыми буквами выгравировано его имя. Кажется, на секунду Пиррип даже вспомнил, как умер. Лишь на секунду. – Мы ведь ещё вернëмся сюда? – спрашивает Пип уже за территорией кладбища, чтобы родители не услышали. – Если захочешь, – Дэмиен снова берëт Филиппа за руку, кажется, ощутив какое-то щемяще-тëплое чувство в груди. Так вот зачем люди постоянно норовят дотронуться друг до друга. – Спасибо, – Филипп улыбается, разбавляя своим нездоровым оптимизмом серую тоску улиц. – Ты красивый, – шепчет Дэмиен, залюбовавшись. – Что? – мгновенно переспрашивает Пип. – Пойдëм быстрее, дождь усиливается, – уязвлëнно шипит Торн, впервые испытав стыд. – Я тебя тоже, – также шëпотом отвечает Пиррип, сильнее сжав чужую руку.