Татуировка

День начинается слишком лениво. Солнечные лучи проникают в окошко небольшой квартирки Абраменко, которую та себе купила. Студия, всего двадцать пять квадратов, кроме кровати еще с диваном. Мало ли кто останется, то Дима после дежурства, которому ближе к Лильке забежать, чем домой тащиться, то Игорь приходит погостить, а спать-то хоть иногда всё же надо. «С ментами дружить — по-ментовски выть» — философски начала отвечать Лиля на стуки в три ночи. Уже привычная. Гостям рада. Это ж друзья. Но одного она ждёт всегда и гораздо чаще. Правда скрывает. Как и он, от всех. Они любят друг друга, тайно, тихо, потому что счастье тишину любит. Валентин лениво потягивается, приобнимая Лилю. Его разбудил луч солнца, а уставшая девушка так и осталась лежать, уткнувшись в грудь своего мужика. Иначе она его и не могла назвать. Её. Святое. — Доброе утро, — он чмокает её в нос, Абраменко забавно морщится (нос особенно смешон), приоткрывает глаза. — Ну доброе, — сообразив, отвечает она и целует Валечку в лобик. Они встают, после всех утренних процедур идут на кухню, где Гашпаров нарезает сыр, помидоры, зелень, пока Абраменко соображает яичницу и постепенно закидывает всё в сковородку. Лиля обжаривает всё методично и тщательно, а Валентин снова слегка приобнимает её, но быстро убирает руки. Она готовит, нельзя отвлекать. Лиля улыбается и благодарит. Вскоре всё готово, завтрак проходит быстро, с чаем и прибаутками про сны. Абраменко недавно сонник купила, и с тех пор всё трактует сны, за что Гашпаров над ней вволю потешается. Один сон ей особенно привлекательным кажется. — Ну и машу крыльями, — мечтательно говорит Лиля, — вот так, как бабочка, махаон, понимаешь? Валентин смеётся по-доброму, но когда перестаёт, улыбается. — Да, Лилечка, прекрасный сон. И то, что ты переродилась там. — Вот и я говорю! Слушай, — тут она задумчиво смотрит на своего мужика, — а что если сделать такое тату? Ну, с бабочкой??? Тот смотрит удивлённо, но продолжает улыбаться. — А почему нет? Сейчас? — А давай! Деньги есть, значит, чего тянуть? Так они доели, помыли посуду, оделись и поехали в тату-салон. Валентин хороший знал, оттого и повёз её туда. Лиля выбрала красивый эскиз, и вот они уже сидят, Абраменко поднимает майку, ведь бабочку хочет на животе сделать. Валик садится рядом на стул и сжимает её руку. Он всегда рядом. Лиля тоже всегда рядом с ним. Они поддерживают друг друга. А татуировка ещё больше свяжет. Какие дети, какая карьера, куда больше связывают пережитые вместе эмоции. И Валентин с Лилей счастливы. Бабочку на животе бить жутко больно, но Абраменко не жалуется, лишь крепко сжимает руку и губу прикусывает. Старается улыбаться, даже сквозь боль. Привычная. Да и с Валей всё равно хорошо. Калигари смеётся, целует в щёку, но тоже улыбается и говорит, что она молодец. Вот, спустя три часа, бабочка готова. Красиво и очень мило. Лиля с Валей благодарят мастера, платят ему и уезжают домой. Через три дня всё более-менее зажило и Валентин целует живот Лили. Бабочку. — Всё равно, самое прекрасное создание — это ты, — Калигари улыбается. Лиле щекотно, она хохочет. — Ну да, конечно, а по-моему, это ты. Так они и спорят. Постоянно. А потом целуются. Пьют кофе и просто живут. Лиля правда от любви порхает как бабочка, и, как она считает, без Вали не расцвела бы.