Ревность

      На улице было прохладно, свежо и в разы лучше, нежели дома. Там — шумная музыка, разрывающая колонки, запах табака, пьяные люди и пошлые взгляды тех, для кого Аль-Хайтам — завидный партнер, даже несмотря на свой скверный характер.       Но отрицать его красоту, статность и ум было бы глупостью.       Его не так-то просто встретить в ВУЗе, что уж говорить о подобных встречах, которые просто не входят в список дел многоуважаемого студента-филолога, соблюдающего принципы и нормы этики.       На первый взгляд.       Веселья в жизни ему хватает по горло, что взять одного его шумного и надоедливого соседа. У которого, как не день — так вечеринка. Нельзя, конечно, говорить, что он болван и разгильдяй, нет. Прилежный студент, сказать даже, лучший на архитектурном факультете, но его излишнюю активность это не оправдывает.       Проспорить кому-то? Нет, это явно не в духе аль-Хайтама. Но… Он проспорил.       Кому? Сайно, что тот придет хотя бы на одну из вечеринок, аргументируя все тем, что парню нужно утешить тех, кто в душе греет невинную влюбленность.       По словам Сайно, даже до него начали доходить просьбы несчастных, которые молили устроить встречу со студентом, вот так и дошло до спора.       Но что же такого Сайно поставил, чтобы Аль-Хайтам на это согласился? А это, я боюсь, слишком откровенно и неожиданно для всех, так что не будем копошиться в чужом шкафу.       Входная дверь скрипнула, на секунду громкая музыка прорезала слух, но так же быстро и исчезла.       Аль-Хайтам не поворачивался, он понял кто это только по сбивчивым шагам и запаху алкоголя, стоящему на всей террасе.       — Ты… Почему не заходишь внутрь? — облокотившись на перила, спросил Кавех, чуть пьяно улыбнувшись.       — Таких как ты мне по горло хватает.       — Ну же, ты же не хочешь проиграть кое-кому?.. — он игриво подмигнул, тут же возвращаясь обратно в дом.       Вот же хитрый лис. Конечно, как он мог не знать об этом. Резко выдохнув, Аль-Хайтам зашел внутрь, жмурясь от яркого света светодиодов, шумной музыки и терпкого запаха табака. Ну и месиво.       Парень не успел оглядеться, как кто-то схватил его за руку, утягивая в толпу людей. Спустя время он увидел нескольких студентов, среди которых были Тигнари, Кавех, что уже активно махал Аль-Хайтаму рукой, и несколько студентов, лица которых были смутно знакомы.       Затащил его в это конечно же Сайно, он сразу вручил в руки парню бокал с виски и посадил между собой и каким-то парнем.       — Мы будем играть в «я никогда не…», — и сразу же прерывая недовольную тираду Аль-Хайтама сказал: — возражения не принимаются, — и тихо прошептал на ухо, — ты же не хочешь проиграть, правда? — его голос был полным удовлетворения.       И стиснув зубы, он сдержал порыв встать и уйти.       Игра казалась скучной. Аль-хайтам не выпил ни разу, ведь вопросы были из ряда: «Я никогда не убегал от полиции», «не оставался без дома» и т.д. А вот Кавех, кажется, еще чуть-чуть и свалится тут без сознания.       — Вам не кажется, что все эти вопросы слишком детские? — спросила одна из студенток, кажется, она была гибридом лисы и человека, её внешность была запоминающейся. — Я никогда не занималась сексом по пьяни! — она очень пристально смотрела на Аль-Хайтама буквально прожигая его взглядом. Кавех сделал глоток.       Очередь перешла к Тигнари.       — Я никогда не занимался сексом в публичных местах.       Глаза окружающих чуть не выкатились из орбит, когда на этих словах Кавех и Аль-Хайтам одновременно подняли бокалы.       — Воу! — воскликнул сидящий рядом с Кавехом парень.       Аль-Хайтама этот тип раздражал.       Ход перешел к Сайно.       — Ну, раз мы пошли по таким вопросам, то и я не останусь в стороне. Я никогда не смотрел за тем, как кто-то дрочил.       Глаза Аль-Хайтам злобно блеснули, когда Кавех вновь выпил, лукаво смотря в ответ.       Настала очередь парня.       — Я никогда не… делал обнаженные фото.       Ого! Кавех не притронулся к бокалу. Зато Тигнари превратился в помидор, делая глоток, под удивленным взглядом Сайно.       — Кажется, что твой парень что-то от тебя скрывает, — позлорадствовал Аль-Хайтам шепотом.       Сайно лишь оскалился, но ничего не сказал.       Взгляд девушки все так же неотрывно преследовал парня, от него становилось неуютно.       Ход перешел к студенту, так сильно раздражающего Аль-Хайтама.       — Я никогда не спал со своим соседом.       Время будто замедлилось, когда Кавех и Аль-Хайтам одновременно подняли бокалы.       Никто не увидел в этом ничего странного.       Никто, кроме Сайно.       Чей взор впился в Аль-Хайтама железными копьями. Он был единственным, кто знал, что до Кавеха соседей у него не было.       Тем временем блондин, кажется, совсем потерял рассудок, он с возбужденными глазами начал что-то кокетливо говорить тому парню, что тот сразу положил свои руки на бедра архитектора. Внутри что-то закипело и Аль-Хайтам, встав, дернул его соседа за руку вверх, резко подымая на ноги.       — Мне кажется, ты слишком пьян, — раздраженно шепчет он, а Кавех лишь бросает в ответ игривый взгляд.       — Если что наверху есть пустая комната, — чуть ли не сквозя намеками, говорит Сайно.       — Спасибо, — сквозь зубы говорит он, таща пьяного друга вверх по лестнице.       Аль-Хайтам сразу же бросает парня на кровать, закрывая дверь на замок.       — И что ты там устроил?       — Что тебя так взбесило, а? Дорогой сосед, — Кавех спускает ноги с кровати и тихо, на цыпочках, подходит к Аль-Хайтаму, грудь которого нервно вздымается от напряжения. — Ты слишком напряжен, но я могу тебе помочь… — кокетливо шепчет он куда-то в губы, от него несет алкоголем.       Блондин опускается на колени, хватаясь за пряжку ремня и ловко откидывая его в сторону.       — Я вижу, тебе нравится скакать по чужим членам? — резко хватая за подбородок, заставляя смотреть в глаза.       — А что случилось? — его голос заставляет кровь в венах кипеть. Кавех трется щекой об стояк, через плотную ткань джинс. — Неужели ты завелся только от того, что я опустился перед тобой на колени? Чертов садист.       — Кто бы говорил, самому же нравится.       Ловкие руки Кавеха резким движением стянули с парня штаны. Горячая ладонь легла на выпирающую через белье головку члена и слегка сжала её. Он медленно стянул белье, с огнем в глазах смотря на стояк, а после медленно обхватил головку губами, кончиком языка задевая чувствительную уретру. Грудь Аль-Хайтама сгорала, он прикусил нижнюю губу, сжимая блондинистые волосы на затылке партнера.       Кавех не отставал, взял член в рот глубже, делая равномерные медленные кивки, проводя шершавым языком по бугристой коже органа.       Аль-Хайтам зарычал, когда дело начало подходить к разрядке, а подобные движения только усугубляли ситуацию. Грубые руки насаживали Кавеха на член почти до самого основания и после нескольких толчков горячая сперма наполнила чужой рот.       Аль-Хайтам выдохнул, отталкивая от себя ничуть не смутившегося блондина. Тот лишь победно улыбнулся, вытирая тыльной стороной ладони капли чужого семени.       Отдышавшись, парень, схватив Кавеха за ворот облегающей водолазки притянул к себе, впиваясь губами в шею и роняя того на кровать, подминая под себя. Блондин закинул руки на массивные плечи, выгибаясь под жаркими поцелуями соседа. Аль-Хайтам резким движением стянул с блондина водолазку, медленно скользя пальцами по впалому животу, отчего парень под ним чуть ли не замурлыкал от удовольствия.       Они не были любителями прелюдий, так что за водолазкой полетели узкие черные джинсы с вульгарными, до дрожи бесящими Аль-хайтама вырезами. Нижнее белье тоже оказалось в стороне.       Грубые руки схватили Кавеха под бедра, заставляя перевернуться на живот, опустившись на колени.       Два пальца Аль-Хайтама без церемоний вошли в ложбинку между ягодицами блондина, медленно растягивая. Парень почувствовал смазку внутри и то, что парень был уже достаточно растянут.       — Подготовился значит, да? — зло сказал Аль-Хайтам, опускаясь к затылку блондина и кусая того за ухо.       — Мхм… — Кавех выгнулся в спине, падая лицом в подушку, — ты слишком предсказуем, дорогой, — промурлыкал тот.        — Кажется, кто-то хочет оказаться выебанным до потери пульса, да? — сказал Аль-Хайтам, резко толкаясь членом в блондина, от чего тот протяжно простонал в подушку.       Грубые толчки заставляли гореть изнутри, руки с силой сжимали упругие ягодицы, Кавех скулил от удовольствия.       — За что… Мгхм… Ты меня так наказываешь? — спросил Кавех на секунду оторвавшись от подушки, а потом снова падая в неё с протяжным стоном.       Спровоцировал.       — А вот это тебе тема на подумать, пока я не вытрахал из тебя остатки здравомыслия, — сказал он, переворачивая Кавеха лицом к себе, опускаясь и целуя его в губы.       — Ты беспощаден, — задыхаясь, сказал блондин.       — Но тебе же нравится.