Растратчик милый, расточаешь ты.

— …. . В… Порядке?… Таблетки….. Риск…… .. На Волоске … .. Перебирая забинтованные пальцы, Кокичи скучающе глядел на потрескавшийся кафель, в такт тикающих часов топая ножкой. Те малиновые глаза пропали, и за место них появились толстые,стеклянные линзы, что блеском проводили парня до ближайшего диванчика, на котором он на данный момент и сидел. Юноша устало вздохнул, провожая взглядом проходящих мимо пациентов. Они выглядели как призраки. Дверь врача внезапно распахнулась. Выглядевшая забитой, мама держала в руках бумаги, что готовились вот-вот упасть на пол, перед этим медленно кружась по воздуху. Спохватившись, она подхватила документы, придерживая локтем остальные. Кокичи встрепенулся, резко встав на ноги, не учтя факта того, что сидел он уже долго, отчего в глазах резко затемнело, заставляя того вновь плюхнуться на кожаный диван. — И.. как там? - Держась за разболевшуюся голову, спросил парень. Мама обвела потрепанного мальчика глазами, вдруг потупив затуманенный взгляд, неуверенно выдавая. — Кокичи, ты первое время дома посидишь, хорошо? — Почему? — недоуменно спросил тот. — Что со мной? Мама поджала губы, прикидывая как бы рассказать сыну о его проблеме. — Дело в том, что..- — Ома-Кун ? — Неожиданно появилась из ниоткуда медсестра, с блокнотом в руках. Пробралась она довольно тихо, из-за чего Кокичи даже вздрогнул. — На обследование. — А разве мы уже не.. — Мать замолчала, замешкалась, выдав тянучее «Э-э..» глядя то на медсестру, то на бумаги. Документы вновь выползали из её хватки. Осторожно пройдя к своей рядом лежащей сумке, отложив бумаги, та закопошилась в ней, вдруг неопределенно махнув рукой. — Иди, Кокичи, потом скажу. Ома томно вздохнул, прошагав за уходящей вглубь коридора медсестрой. Белоснежный халат, голубая форма и боже…Длинные темно-каштановые косички, еле касавшиеся её ног, выглядели они небрежно и даже портили вид порядочной и аккуратной медсестры. Это показалось Кокичи знакомым, и тот как-то вздрогнув, съёжился, касаясь охолодевших плеч. Медсестра завернула за служебный угол. Там было темно и холодно, исходящие оттуда потоки холодного воздуха доходили до парня, что стоял в 3-х метрах от того места, куда ушла она. Ома осмотрелся, вглядываясь в пустоту, сознание рисовало в темноте силуэты и контрастные, бьющиеся в мозг узоры, юноша не решался туда идти, однако..Что ему могут сделать в больнице? С этой мыслью тот прошагал в темноту, но медсестра его не ждала, тот потоптался на месте, пробормотав. — Извините? — Ответа не последовало, Кокичи шагнул ещё, рука коснулась чего-то холодного и на ощупь железного. Дверь. Осторожно, не создавая лишних звуков, Ома приоткрыл дверь, пока в ноздри не ударил резкий запах химикатов и гнили. Глаза заслезились, парень, придерживаясь за ручку, начал судорожно кашлять, пытаясь поймать поток свежего воздуха. Внезапно его толкнуло в эту буквально «газовую камеру», обессиленные руки сжались, после повторного удара в лопатки, из-за чего Кокичи упал на холодный пол, выдыхая весь кислород, что он вздохнул ранее.

Вновь моё тело сковывает. Снова мне страшно и холодно. Опять я нехотя проваливаюсь в сон.