В темноте

Тик-так. Шум из-за двери не беспокоит, ты сидишь один в полной тьме. Вокруг нет света, ты всего лишь оболочка , мешающая распространиться тьме окончательно. Здесь никого нет. За стенами тоже никого и ты это знаешь. Весь Мир для тебя одинок и никого в нем на самом деле не существует. Ты - плоть, кости, органы - материя, которую легко разобрать на атомы. В твоей голове идет непрестанная работа, но твое "Я" понимает, что тебя в этой работе нет. Ты, как и весь Мир, не существуешь. Значение имеют импульсы. И мы говорим не о тех всплесках гормонов, что побуждают тебя накричать на собаку или огрызнуться в троллейбусе - это мелочи, мы говорим о мельчайших связях, что держат воедино всю Вселенную. Потому и нет ни тебя, ни кого бы то нибыло. А кто "мы"? Мы - призраки и помехи в этих связях. Твои мысли. Как бы смешно не звучало, но в момент, когда ты становишься совершенно бездеятелен, грустен и отстранён, мы просто выходим наружу. Как много хлама и лишних бредней ты нам подкинул сегодня! Впрочем, все мы привыкли. Мы пытаемся убить себя... Каждый поймет по-своему, но признак все же следует, что вспышки называют других вспышек ненормальными и всячески истребляют. Замаливают и услащают дороги жизни и тушат мысли, думая, что явление нас излечимо. Глупцы. Кто знает, быть может, попытка уйти от всех помех и предоставить открытую телегу с бодрыми лошадьми ясной дороге не более чем пресловутая боязнь ответственности, подверженность Нас не лучшим из Нас. И малые успехи получают ажиотаж великих. Пшик, а не величественность! Все мы позабыли, что значит действовать, думать, существовать. Это размытые понятия. Сидя в полумраке Богом забытой комнаты ты чувствуешь - зарытое и избитое тобой же настоящее "Я" твоего подсознания? Оно молило о помощи в те жалкие минуты бредовой сонливости, но ты не слышал, не обращал внимания, не интересовался жизнью в центре всякой твоей жизни - в твоей голове. Отчетливо слышен стук сердца. Тук-тук. Тук-тук. Что несется на обкраденной телеге? Музыка, заботы? Навряд ли святая мысль. Впрочем, кому нужна в наше время та святая мысль; Я надоел с расспросами. Это ведь дело вкуса, развивать себя иль нет. Вкусовщина - отзывается эхом там же, в несонливой части мозга. Когда ты пришёл поразмышлять, на что ты надеялся? Неужто было интересно вообразить свой мир, волшебство или свое будущее, далекое и не очень, чтобы опечалиться несбыточностью - или вновь принять сладкую таблетку иллюзий? Тебе оно ни к чему, ты ведь понимаешь всю доминантность твоего Я над телом. Зачем трогать тело, когда можно наслаждаться душой? Все-таки мало кого первая дама интересует. Наверное, все к этому и ведет и сводится уже сейчас. Мы надеемся увидеть родного мыслителя, хоть любого мыслителя, пробуем, общаемся, заполняем резерв доброты чепухой - и - в конец - разочаровываемся. Безвылазно сидим в этом болоте и впредь не предпринимаем попыток ни искать кого-то, ни меняться самому. Так легко, казалось бы, выбрать себе спутников: на день, два, месяц, год... Но все понимают, что можно понаглеть и остаться безнаказанным. Принудить остальных подчиняться своей воле. В этом нет ничего страшного! Так принято, таковы традиции. Зажег свечу, поставил лампу. Стакан с водой наполовину пуст. Ты не реалист, ты маленький парень. Правда, без пола и возраста. Сейчас важно лишь то, что ты предоставил себе шанс освободиться. Да-да, сидя во тьме и одиночестве, только так ты поймешь свою ипостась: ты гол, беззащитен и в целом довольно мал. То, насколько мягко и ранимо твое тело, определяет слой, цвет и структуру защиты, что придется натянуть следующим утром. В этот момент глубокой тоски и серьезных страданий важно удержаться от ножа. Испокон веков именно так делали люди: их тело есть книга для нынешних антропологов. Но ты не в древнем Мире живешь, так будь серьезнее!