кладбище звёзд

The Rigs — All the King's Men

нижние шасси зависают в семи метрах от взлётной полосы и чан первый выпрыгивает из открывшегося люка. он выпрямляется, вскидывая автомат, и оборачивается к выпрыгнувшему следом за ним минхо. — я направо, а ты налево, — произносит он, кивая на южный ангар, и направляется вперёд. первые несколько метров внутри базы проходятся без труда, из чего чан делает вывод, что их даже не заметили при приближении, что странно. возможно, охрана даже не охрана, что подтверждается за следующим поворотом. два легионера стоят напротив друг друга о чём-то беседуя на неизвестном языке. крис прижимается к стене и вытаскивает из кармана на бедре свето-шумовую гранату. сорвав чеку и бросив её в проход он прикрывается от взрыва, который кладёт сразу обоих противников, один из которых всё-таки успевает выпустить очередь в потолок. начинается движение. чан выскакивает из-за стены, стреляя в наметившиеся в переходе фигуры. попутно он слышит хлопки выстрелов в параллельном отсеке, где сейчас по всей видимости находится минхо. путь в подвал перекрывает ещё одна фигура и чан бросает автомат с закончившимся магазином, быстро доставая из ножен два световых кинжала. он прыгает вперёд, резанув по горлу противника. кровавые брызги окрашивают стену, а чан, оттолкнув падающего легионера, вонзает кинжал в грудь второго, подбежавшего сзади. в конце коридора появляется минхо. чан кивает ему и спускается по лестнице вниз, которая упирается в металлическую дверь со знаком опечатки. она не заперта на электронный замок, что позволяет крису выбить её ногой и зайти внутрь. хрупкое, на первый взгляд, совсем безжизненное тело сразу бросается в глаза. хёнджин, запрокинув голову назад, висит на цепях, обвивающих его руки и ноги. чан одним ударом обоих клинков обрубает цепи и хватает парня, который падает прямо в его руки. лицо хвана бледное как у призрака, глаза закрыты, а под ресницами блестит влага. мужчина подхватывает его на руки и разворачивается к минхо. — унеси его ли закидывает младшего на плечо и бросается к правому выходу, в то время как чан возвращается к лестнице. они слишком тщательно планировали эту операцию, чтоб что-то пошло не так. правда, минхо казалось, что охрана базы будет больше и как-то поживее. вскинув автомат он расстреливает, выскочивших из-за угла двух легионеров, и бросается по взлётной полосе к космолёту. подбегая на место под ним, минхо нажимает на пульт, находящийся на его запястье. из люка выпадает длинный чёрный трос и ли, обернув его вокруг свободной руки, снова жмёт на пульт, но в этот раз уже подбородком. трос плавно поднимается вверх, затягивая ли и его груз. аккуратно положив хёнджина на пол шлюзового отсека, минхо снова сбрасывает трос и кидается в кабину. все приборы настроены на быстрый взлёт, но неожиданно космический корабль сотрясает взрыв. ли хватается за спинку пилотного кресла, но всё равно падает, а аварийная лампа включается, отбрасывая на стены алые отблески. панель управления системами мгновенно выводит на большой экран зону попадания. — чан, скорее! — минхо с трудом поднимается, прижимая рукой переговорный наушник, — у нас повреждён верхний стабилизатор. — взлетайте! — кричит чан, и ли видит его фигуру, выскакивающую из западной части ангара. за ним бегут двое. минхо жмёт на рычаг, заставляя космолёт опуститься ещё ниже к взлётной полосе, чтоб по ней волочилась бо́льшая часть эвакуационного троса, и давит на газ. — скорее, скорее… — шепчет он и делает крутой разворот вправо, видя, как чан начинает срезать взлётную полосу в том же направлении. крис прыгает в последний момент, хватаясь обеими руками за трос, и космолёт полностью покидает зону базы. фиксируя рычаг, минхо переводит управление кораблём на автопилот и задаёт направление. он возвращается в шлюзовой отсек, в момент, когда чан подтягивается на руках и закрывает за собой люк. — ты ранен? — минхо опускается рядом и указывает на кровавые потёки на плече старшего. — ерунда, — отмахивается чан и прижимается к стене, выдыхая, — кажется, получилось. ᅠ хёнджин почти не дышит, пульс прощупывается слабо. склонившийся над ним минхо медленно касается рукой его шеи и, доводя до щеки, замирает. сейчас все его страхи не увидеть хвана больше живым отступают, сменяясь на беспокойство и радость. — он без сознания? — чан фиксирует повязку на плече и садиться рядом. — нет, он в трансе, — отзывается ли и кладёт ладонь на лоб парня, закрывая глаза, — что ты задумал, джинни? ресницы младшего почти не заметно подрагивают, а затем глаза распахиваются и одинокая слеза устремляется по щеке хвана к подбородку. он медленно дышит, приходя в себя, пока минхо гладит его по голове, а затем облизывает запекшиеся губы и спрашивает: — где я? — дома, — отвечает ли и поправляет подушку под его головой. — что они с тобой сделали? — я… — со свистом выдыхает хван, а потом делает глоток воздуха и отвечает уже чётче, — я сам это сделал с собой. минхо меняется в лице и отстраняется, а хёнджин медленно, держась за грудь садиться на постели. — ты в курсе, что это могло убить тебя? — ли будто всё ещё не может поверить услышанному и даже оборачивается к чану. — будь это не так, — неожиданно зло выдаёт младший, — думаешь, я бы пошёл на это? минхо встаёт и отходит в сторону. чан смотрит на него, стараясь предугадать момент, когда тот сорвётся. никто не может обращать против ли его же оружие. они прекрасно знают это. они оба. но, видимо, хёнджин нашёл причины нарушить это правило. крис морщится от кольнувшей боли в руке и встаёт, направляясь к аптечному аппарату, чтоб ослабить повязку. минхо кивает каким-то своим мыслям и возвращается к хёнджину, усаживаясь напротив и скрещивая руки на груди. — что ты искал? — ложь. ли поднимает бровь, а младший продолжает. — мои родные не погибли. их просто нет. и никогда не было. а все эти воспоминания ни что иное как иллюзия, — хван подносит палец к виску, — вот здесь. ли со вздохом отводит взгляд. чан выпрямляется, видя как в его глазах начинает нарастать ярость. — ты сделал это всё, — произносит он тихо, но его голос начинает дрожать, — чтоб узнать о мамочке и папочке? он вскакивает, сбивая прикроватный столик и отшвыривает его ногой в сторону. — минхо! чан делает шаг вперёд, но останавливается, когда ли вытягивает руку в его сторону. — ты рисковал собой и заставил рисовать нас потому, что памяти о твоей настоящей семье тебе было мало? — вы мне лгали! минхо истерически усмехается и проводит ладонью по лицу, пытаясь успокоиться. — знаешь? — он разворачивается, указывая на хёнджина пальцем, — мы растем через боль и разочарования. — и с каких это пор ими стал ты. хёнджин не отводит взгляда. они на протяжении нескольких секунд прожигают с минхо друг друга глазами, а чан думает, что ли воспитал себе достойную замену. правда, в данной ситуации это не очень то смешно, учитывая все отягощающие. хван двигается первым. он встаёт и, прихрамывая на правую ногу, на сколько это возможно быстро выходит из медблока. минхо дёргается как от удара током. — оставь его. чан кладёт руку на плечо ли, но тот убирает её и, махнув головой, тоже выходит, направляясь в рулевой отсек. ᅠ за иллюминатором со скоростью пять и три километра в секунду проплывает космос. хёнджин медленно затягивается, отмечая, что даже сейчас сел на другой стороне камбуза, чтоб дым не попал в вентиляцию. минхо не одобряет того, что он курит, а чану просто хочется дышать чистым кислородом, когда он что-то читает перед сном в своей каюте. он знает их дольше, чем позволяет ему его частично блокированная память. это и сложно и бесценно одновременно. позади слышатся шаги: монотонный стук подошвы по металлическому покрытию пола. хван, не поворачиваясь, сразу делает беспроигрышную ставку на то, кто это. чан садится рядом, удерживая небольшое пространство между их телами, чтоб не создать чувство дискомфорта. хёнджин прикрывает глаза и мысленно хмыкает в ответ на эту небольшую, но ощутимую заботу. в этом весь чан. его эмоции берут вверх только в ситуациях опасности, грозящей тем, кто ему дорог, и он никогда не прощает себя за боль, которую причиняет им. — мне жаль… — нет. — хёнджин тушит окурок и отправляет его в пепельницу. — минхо прав. это уже не важно. вы спасли меня, дали мне новую жизнь. мне не стоило так… он замолкает, потому что не знает, как выразить всё то, что у него сейчас в душе. ни злость, ни обида, а какое-то осознание, что всё так и должно было быть. — главное, что ты жив, — тихо произносит чан и хёнджин вдруг ощущает всю глубину того ужаса, который испытал старший, когда встал перед возможностью потерять его. хван качает головой и поддаваясь порыву доверительно прижимается к крису. тот осторожно обнимает его за плечи, утыкаясь носом в копну светлых волос. он пахнет всё так же любимым и родным, а с сердца чана будто падает огромный камень и он целует младшего в висок, чувствуя что снова держит в своих руках самое драгоценное, что у него есть на этом свете. — мне нужно извиниться, — вздыхает хёнджин, мягко отстраняясь, и наконец поворачиваясь к старшему лицом. — никаких извинений, — громкий голос нарушает царившую в воздухе тишину и оба оборачиваются, глядя как минхо подходит к ним и облокачивается на один из столов, скрещивая руки. — ты был слишком мал, чтоб воспринять реальность такой, какая она есть, — произносит он, — но мы не учли того, что ты сильнее, чем казался. хёнджин улыбается, поднимая взгляд на ли. за все эти годы, старший ни разу не дал усомниться в правоте любого из принятых им решений, так почему не вручить ему своё доверие ещё раз. — я могу снять блокатор, если ты хочешь, — произносит минхо, склоняя голову. — не надо, — останавливает его хёнджин, а потом наигранно сводит брови, —но больше никаких тайн. — никаких, — усмехается ли и бросает взгляд на чана, на губах которого тоже играет улыбка. хёнджин как-то даже неожиданно для себя облегчённо вздыхает и снова смотрит в иллюминатор. — а как меня зовут по-настоящему? — осторожно произносит он и минхо закатывает глаза. этот парень с самого начала был нечто. — хван хёнджин, — отвечает он, выдержав короткую паузу.