Звёзды врут.

     Палатка воителей Речного племени была пуста. Она, по правде говоря, почти всегда пуста: коты Реки славились трудолюбием, редко заходя даже на маленький перерыв в палатки. А уж тем более редкостью было застать кого-нибудь здесь в тёплое время года, когда рыба не переводится в воде, а мыши так и снуют между трещин в замшелых камнях где-то у излучины.    Хотя, погодите - кажется, это кот, вон там, в углу?    Действительно. Серая шёрстка недостаточно тёмная, чтобы её не заметить в полумраке камышовой палатки, а уж кремовые, рыжие и коричневые вкрапления уж тем более прекрасно видны. Воитель выглядел ужасно, ужасно расстроенным, даже не так, сломленным. Сломленным и сломанным.    Рядом с ним, на подстилке, лежала странного вида палка, как бы обычная, но этим и привлекающая взор. Она лежала достаточно близко, касаясь кудрявой шёрстки необычно коротколапого для этих мест кота, но он всё ещё не решался дотронуться до неё лапой. Кто вообще может знать, что произойдёт? Кто может знать, что на него обрушится?  Готов ли он к очередному потрясению?  Хочет ли он очередное потрясение? Тихий голос на краю сознания настойчиво уговаривал наконец подвинуть эту вещицу к себе.  И кудрявый наконец сделал это, накрыв прут лапой.   Секунду ничего не происходило, а потом стало будто бы светлее. Как из ниоткуда, полупрозрачный кот с блестящей, светло-коричневой шёрсткой с тёмными пятнами и длинными кисточками на ушах, стоящий рядом с серым так, будто стоял тут уже долгое время, ожидая чего-то. - Уж и не думал, что ты додумаешься до этого, Тиховод.  Слова прозвучали в голове серого раньше, чем призрак даже приоткрыл пасть. Звёздные коты были странными. Этот звёздный кот был самым странным.   Он был тут. Он всегда был тут, рядом с Тиховодом, с самого того момента, когда, не успев открыть глаза будучи котёнком, уже куда-то бежал, далеко-далеко, наверх, к ярким звёздочкам. С того самого момента, когда перед ним стояли два огромных - теперь уже, конечно, самых обычных - кота, о чём-то разговаривая и давая какие-то обещания. Именно с того момента этот бурый призрак рядом, хотя его и не всегда видно - он как-то связан с этой палкой. Его можно увидеть и хорошо расслышать, только приблизившись к ней. Это, на самом деле, спасало Тиховода - он бы не смог постоянно слушать это бурчание, указывающее ему, что надо делать. Он может сам жить свою жизнь! Мог, по крайней мере. До тех пор, пока не узнал, накануне - или уже целую луну назад? а вдруг три? - что "вся жизнь" может закончиться в один момент, что она вообще может закончиться.   А теперь ему определённо нужна помощь. Ему нужна помощь от кого-то, кто может объяснить. Хорошо объяснить, а не как Утонувшее Солнце или Головка Чеснока - Тих любил их, правда, но они используют слишком сложные для него слова. Слишком сложные. Непонятные, даже.   И вот сейчас Тиховод молча смотрел на кота, имени которого не знал, но к присутствию которого, всё же, попривык. Он наверняка знает. Всё знает. И понимает. Не зря же его шёрстку украшают звёзды, правда? - Не позволь звёздам обмануть и тебя, маленький Тихуша. В уставших глазах цвета весенней травки появились проблески любопытности и недоверия. Непонятливо склонив голову набок, Тиховод ждал, что ещё он скажет. - Звёзды лживы. Звёзды лицемерны. Помни об этом, когда тебе снова будут говорить помолиться Звёздному Племени, Тихуша. Помни об этом, когда они будут говорить, что только хорошие коты попадают туда, а плохие - вязнут в болотах Сумрачного Леса, поскольку я своими глазами увидел, что это не так.  Призрак наклонился к самой мордочке кудрявого, и кажется, его дыхание можно было почувствовать кончиком носа, морозное и пахнущее тиной. - Звёзды выбирают неправильных предводителей. Неправильные предводители выбирают неправильных глашатаев. А Глашатаи, Глашатаи продолжают эту цепочку неправильности и сломанности, Тихуша. Они слушают Звёзды, они забирают наши сердца, наши семьи и любовь. Это то, что случилось со мной, это то, почему я здесь, рядом с тобой, а не "на небесах", охочусь на "звёздных, неиссякаемых мышей".   Утонувшее Солнце говорила совершенно другое! Мама рассказывала ему, что все те, о ком слагают легенды, и правда охотятся в небесных долинах на белок, рыбу и мышей, что они мудры, мудры как никто другой, и что всем земным воителям, оруженосцам и котятам следует чтить память предков, потому что только так они остаются в безопасности там, среди звёзд! Но кого следует слушать: Семью, твердящую о том, что звёздные коты это лучшее, что есть в мире, или настоящего звёздного кота? Голова раскалывается.. - Слушай меня, Тиховод. Слушай меня, потому как они врут. Они врут много, хотя в этом виноват, несомненно, лишь Полумрак Звёзд, ваш любимый предводитель, тот, кто позволил им верить! Тот, кто врёт направо и налево! Тот, кто забрал моего любимого кота! Тот, из-за кого я мёртв! Тот, кто правда заслуживает наказания! Не я! Он! Бурый кот сорвался на крик, и Тиховод, испугавшись, убрал лапы с палки, отпрыгнув подальше. Звёздное племя. Врёт. Полумрак Звёзд.. тоже врёт? Кому верить, кому верить, кому же верить - единственное, о чём думал пятнистый серый котик в тени воинской палатки. И единственное, что повторял голос, на краю его сознания, въевшийся уже настолько, что стал частью коротколапого воителя - "Камышиннику. Камышиннику. Камышиннику.".