A (high pitch) cry for help.

Изуку хотел быть героем. Мало в чем Шота был уверен, но он точно знал, что его маленький Изуку станет героем. Изуку начал проявлять интерес к героизму, как только почувствовал себя комфортно со своей причудой, и его отцы не были удивлены, узнав, что это была его страсть еще до того, как появилась его причуда. Поэтому они сделали то, что сделал бы любой хороший родитель. Они питали его страсть. Это началось с покупки ему материала для улучшения его анализа по рекомендации Недзу, а вскоре превратилось в направление его на занятия по тхэквондо. По общему признанию, в восьмилетнем возрасте Изуку не был ни на что годным, большую часть времени его подавляли его сверстники, которые, хотя и были одного возраста, были выше и сильнее. Но к тому времени, когда у него был зеленый пояс, Шота позаботился о том, чтобы сообщить ему, что он тоже часто был побежден, именно тогда его скрытность и ловкость пригодились. Вскоре Изуку понял, что иногда один хорошо нанесенный удар был лучше, чем быть сильнейшим в комнате. Ему нравилось драться с Теньей, хотя тот, что повыше, не посещал боевых классов, он все равно стремился научиться каждому трюку, которому гринни хотел его научить. К концу года Тенья тоже записался в тхэквондо. Изуку как-то признался, что ему немного грустно, что Каччан тоже не попадет на тхэквондо, но ребенок все еще посещал занятия по управлению гневом, и они не рекомендовали выставлять его против других детей, вместо этого он начал заниматься паркуром, что было достаточно, чтобы утомить его, и хорошее упражнение для героя, которым он хочет быть. Ямада был в восторге, когда Изуку начал открываться им. Это началось очень медленно, с просьб о вещах, которые ни один ребенок не должен бояться или стесняться спрашивать, и переросло в долгие ночные разговоры о том, что он чувствовал, и ему иногда требовалась помощь, чтобы понять свои собственные чувства. Изуку тоже лечили. Дела шли хорошо, даже очень хорошо, и Шота знал это, но даже тогда он боялся, что его собственный сын станет героем. Мысль о том, сколько героев окажется в конечном итоге, была кошмаром, и он не мог вообразить, что однажды его сын окажется в положении, из которого он не сможет выбраться. Его собственный психолог сказал ему, что это обоснованные страхи, но, в конце концов, все, что он мог сделать, это убедиться, что у него есть все необходимые инструменты, когда этот момент произойдет. И началось обучение Изуку обращению с оружием. Он не собирался давать девятилетнему ребёнку настоящий пистолет, если бы Хизаши имел право голоса, но он предложил несколько боевых уроков, включая метание ножей и способы борьбы с вооруженным врагом. На самом деле ничего особенного, но всегда было приятно видеть его взволнованного сына, и это был отличный способ хорошо провести время и хорошо потренироваться. Шота должен был признать, что это было действительно страшно, когда однажды он просто переместил нож в воздухе так, чтобы он попал в цель, и как он обнаружил со своим папой, что, если он будет достаточно осторожен, он может управлять направлением воздуха с низкими и почти незаметными звуковыми волнами. Только тогда он понял, что ему не о чем беспокоиться, не тогда, когда его ребенку оказали помощь, которую он заслуживал. … — Я люблю тебя, правда люблю, но тебе не кажется, что это слишком? Я имею в виду, сколько людей мы принимаем? Вроде десять? — Не груби, ему понравится, вот увидишь. — пробормотала Немури с воздушным шариком во рту, пытаясь одновременно говорить и дуть. — Нас будет восемь, я думаю, Бакуго пришлют Кацуки, но у них есть работа, так что они не придут до обеда, — уточнил его светловолосый муж, развешивавший вокруг какой-то блестящий серпантин. — Тогда почему торт, который мы купили, может накормить небольшую армию? — Шота сказал и поставил торт на холодильник. Он мог подшучивать сколько угодно, но правда заключалась в том, что все знали, что он так же взволнован, как и все остальные. Дни рождения Изуку всегда были особенными. Мальчик никогда ничего не просил, но его заставили составить список как минимум из двух вещей, которые он действительно хотел, чтобы они могли отдать его Немури, чтобы она не принесла в их дом ничего странного. Хизаши заложил семейную традицию несколько лет назад, когда стало очевидно, что даже с течением времени Изуку было трудно просить о вещах в целом, и в конце дня он больше ценил мысль, стоящую за подарком, чем то, сколько у него было этих самых подарков. Традиция на самом деле была простой. На каждый день рождения и Рождество они дарили ему по три подарка. Одна вещь, в которой он нуждался, одна вещь, которую он хотел, и одна вещь, которую они хотели, чтобы он имел. Этот год был особенным. Изуку, наконец, достиг двузначного числа, и он не только отлично учился в школе, но и наконец начал демонстрировать некоторые признаки быстрого роста, который в какой-то момент проявляли подростки. Шота надеялся, что он скоро превзойдет светловолосого демона по росту, но он знал, что ему суждено остаться низенькой брокколи. Все было готово и расставлено за десять минут до того, как они ожидали, что Изуку войдет в парадную дверь со своими друзьями, и когда Хизаши пошел открывать ее, он был потрясен, обнаружив четырех детей вместо трех. — Привет, детишки! Заходите! — он зашикал на них и немного смущенно посмотрел на своего мужа. — Папа, папа! Спасибо, все выглядит очень хорошо! Мне всё нравится! — Рад, что тебе понравилось, Банни, не хочешь представить своего нового друга? Сказанный друг прятался за Изуку, его волосы были почти такими же пушистыми, но темно-фиолетовыми, и они не могли видеть его глаз, потому что он смотрел в землю. Парень казался пугливым и нервным, и если бы не тот факт, что он держался за руку с Изуку, он бы догадался, что его сын похитил другого ребенка. — Да! Это Хитоши. Я нашел его в парке играющим в одиночестве и спросил, не хочет ли он прийти на мой день рождения. Он сказал, что его никто никогда не приглашал, поэтому он немного нервничает! Мы можем показать ему дом? — Изуку набирал друзей в парке, потому что ему не хватило людей, чтобы заполнить свой праздничный стол! — издевался Бакуго, и Шота сдержал желание выгнать его. Возможно, он никогда полностью не поймет, почему он вообще понравился его сыну. — Очень смешно, Каччан, если у тебя так много друзей, я думаю, мне не следует идти на твой следующий день рождения. — сказал зеленый пушок, и он услышал позади себя сдержанный смех, несомненно, Немури. — Я пошутил… — парень попятился, выглядя одновременно раздраженным и слегка удивленным их новой ссорой. — Изуку, пожалуйста, скажи мне, что опекуны ребёнка знают, что он здесь. — Ах, да у него две мамы! Я подумал, что это действительно круто. Они показались милыми, они, наверное, немного отстали, потому что мы немного пробежали… Я их тоже как бы пригласил, — он почесал затылок, вдруг смутившись. — Я должен был спросить, надеюсь, все в порядке? — Конечно, зайка, у тебя день рождения, можешь пригласить кого хочешь. Изуку быстро обнял обоих своих отцов, и после того, как ребенок робко поклонился, Хитоши более или менее насильно потащили в сад, за ним последовали Бакуго и извиняющийся Иида. Буквально через минуту у двери, которую Хизаши не удосужился закрыть, появились две высокие женщины. — Здравствуйте! Нам очень жаль, они просто покорили нас. Я Сай, а это моя жена Мими, приятно познакомиться. Одна из женщин, коротковолосая, низко поклонилась и обменялась рукопожатием с Хизаши и Немури. Шота все еще смотрел, как дети подбегают к ведрам с водой, которые он приготовил. Позже ему придется дать бедному Хитоши сменную одежду. — Я полагаю, вы — родители молодого Изуку? Мы сожалеем, что пришли без предупреждения, но Хитоши очень застенчив, поэтому всегда приятно удивляться, когда дети хотят с ним пообщаться. — другая сказала, у нее была забавно выглядящая мутация на щеках, из-за которой на них появилась чешуя, вероятно, какая-то змеиная причуда. — О, я польщена, но родители маленького куста здесь, я просто веселая тетушка. Шота криво усмехнулся, видя в этом замешательство и иронию. — Я Айзава Шота, а это мой муж Ямада Хизаши, очень приятно. — Пожалуйста, проходите! Изуку тоже стесняется заводить друзей, так что мы тоже были немного удивлены! Но у нас достаточно места для дополнительных гостей! Обе женщины извинились за недоразумение и внезапный визит и вошли. Всего через несколько минут появилась и Нима с широкой улыбкой и подарком в руке. Старушка в какой-то момент стала для Изуку как бабушка, и они были в восторге, когда она рассказала им о милом-милом доме с садом, который продавался в ее районе. Шота никогда бы в этом не признался, но иметь рядом с собой такую ​​добрую женщину было облегчением, поскольку они были героями, и хотя этого никогда не случалось, было хорошо иметь рядом экстренный контакт. Он также был рад представить Изуку за пределами сообщества героев, иногда казалось, что это все, с чем сталкивается ребенок. Взрослые вышли на улицу, чтобы посмотреть, как играют дети, и, к всеобщему удивлению, они все играли, бросая шарики с водой, даже Хитоши и Иида, это были две команды, но в конце никто не мог сказать, кто против кого, и они решили преследовать Мика. И, если никто не пришел ему на помощь, ну, они были слишком заняты смехом. Обе супружеские пары, казалось, ладили, потому что они были спокойной парой, и Шота был рад, что там не было никого громче, чем его муж, Нима также присоединилась к разговору, и они рассказывали о том, какие милые дети, и рассказывали о них смущающие истории. К тому времени, когда Хизаши наполовину высох, настала очередь Немури вмешаться, но в итоге она терроризировала детей, а не стала мишенью. Этого следовало ожидать. Примерно через два часа в дверь снова позвонили, и вошли Бакуго, неся подарок, который, как мог только догадываться Шота, был завернут Кацуки, было очевидно, что его содержимое было какой-то фигуркой. Когда солнце начало садиться и приближалось время ужина, детей отправили сушиться, как и ожидалось, все они пришли в виде мини-Изуку, потому что им пришлось одолжить его одежду. За исключением Ииды, конечно, вы никогда не могли застать его неподготовленным. У них была пицца и много нездоровой пищи на ужин, ничего необычного против воли Ииды, но все они наслаждались закусками и шутками, которые текли в теплой и комфортной атмосфере. В какой-то момент дети исчезли в комнате Изуку, который, скорее всего, выжимал информацию из их нового члена банды о его причуде и лихорадочно писал о нем запись. Позже он вернулся, чтобы взять с собой несколько карт и настольных игр, так что, кажется, беспокоиться было не о чем. Нима нервно переставляла комнатные растения, как она часто делала, когда чувствовала беспокойство. Она призналась, что волновалась, что Изуку не понравится ее подарок в этом году и что у нее есть замена на этот случай. Хизаши заверил ее, увидев фотографию упомянутого подарка, что ему это понравится. И вот оно пришло. Время торта. В большинстве случаев дни рождения Изуку были днем, но на этот раз он попросил устроить пижамную вечеринку, поэтому они решили разрезать торт в полночь, даже если обычно к этому времени все уже спали. Когда часы повернулись к 12 и наконец настало 15 июля, все окружили Изуку, распевая «С днем ​​рождения». Свечи освещали его улыбающееся лицо, и он не мог не задаться вопросом, чего же хотел Изуку, когда задувал их. Он задавался вопросом, может ли это быть чем-то, что он мог обеспечить для него, или это было что-то на будущее, которое мог получить только он сам, но, судя по всему, это не слишком беспокоило его. Это была теплая картина, которая с каждым годом становилась все лучше и лучше: Хизаши плакал от того, сколько лет их ребенку, а Шота улыбался, помогая Изуку вытащить торт из его волос. Предоставлено Кацуки, конечно. Он также был немного ошеломлен мыслью о том, что время бежит так быстро, но оставался сильным, зная, что Изуку был склонен плакать, открывая свои подарки. На самом деле было настоящим чудом, что слезы ещё не текли по его лицу. Ему придется пригласить Тенсея на ужин в знак благодарности за то, что он прикрыл сегодняшнюю смену, чтобы он мог быть со своей семьей. Один за другим все обнимали его, даже его новый друг, который теперь казался намного спокойнее и уютнее. Иида начал лекцию о том, как опасно и неуважительно разбивать чье-то лицо о торт, но даже ему было весело. Когда у всех был кусок пирога без волос, все они сели вокруг Изуку, чтобы посмотреть, как он открывает свои подарки. Пара еще раз извинилась за то, что пришла с пустыми руками, но они ничего не могли сделать после того, как внезапно оказались на вечеринке по случаю дня рождения незнакомца. Первым подарком, который он открыл, был подарок Ииды. Это была длинная, но тонкая коробка, и Изуку позаботился о том, чтобы аккуратно ее развернуть, как он всегда делал с подарками Ииды, Шота до сих пор не понимал почему. Из коробки он вытащил полоску того, что сначала выглядело как наклейки, и вскоре Изуку широко улыбнулся. Это были планеты и звезды, прилипающие к потолку, которые светились в темноте. — К сожалению, Плутон в наборе, даже если он больше не считается планетой, мои извинения. — сказал синеволосый парень, с улыбкой поправляя очки. — Замечательно! Спасибо, Иида, мы можем наклеить их сегодня вечером! — он встал, чтобы обнять его. Иида всегда дарил продуманные подарки, и он задавался вопросом, связано ли это как-то с тем фактом, что Изуку все еще спал с включенным ночником. — Моя очередь! — сказал Кацуки, который протискивался между объятиями, пытаясь вложить свой подарок в руку своего друга. Изуку отсмеялся и схватил его, сначала встряхнув и не торопясь, чтобы испортить настроение блондину. Этот подарок представлял собой коробку среднего размера, очень плохо завернутую в блестящую желто-красную подарочную бумагу. Через минуту после того, как Бакуго пожаловался на то, какой он медлительный, он наконец открыл и достал фигурку Всемогущего из коробки, чтобы полюбоваться ею со всех сторон. — Это серебряная эра! Откуда у тебя это? — Это не имеет значения! Теперь ты не будешь выглядеть неудачником в парке с одним Ублюдком! — Это так грубо! Ублюдок тоже хотел поиграть! Словно позванный Ублюдок встал с дивана и подошел к имениннику пообниматься. Изуку сделал фальшивую попытку обнять Бакуго, который только ответил, издавая давящие звуки и отодвигаясь, в то время как остальные смеялись. Следующей была Немури. Изуку схватил коробку приличного размера и очень неловко посмотрел на нее, как только поднял. — Коробка символическая, твой подарок в гараже и не делай вид, что не видели его! Я уже могу сказать, что ты пробовал на нем кататься! — сказала Немури полусмеясь и указывая на его покрытое коркой колено. Изуку сильно покраснел, почесал шею и кивнул. Его тетя раскрыла объятия, и он подбежал к ней, чтобы обнять, на что она надеялась весь день. — Ты сказал мне, что упал! — Шота возмущенно закричал. — Я имею в виду, что я упал… с велосипеда. — смех Ямады наверняка был слышен во всей округе, и Шота позволил ему выдержать еще одну секунду, прежде чем активировать свою причуду и скрыть ухмылку. Поблагодарив свою тетушку за не такой уж сюрприз, все решили, что он покажет велосипед другим детям после того, как откроет остальные свои подарки. Он был уверен, что Бакуго попытается оседлать его и потерпит неудачу, потому что он был слишком большим для него, и было бы ложью сказать, что он не хотел, чтобы он упал. — Ладно, думаю, моя очередь, это от меня, дорогой. — Сказала Нима с нервной улыбкой на лице, когда Изуку схватил мягкую бумажную обертку. Нима всегда любила заворачивать свои подарки в газеты, и она тщательно выбирала новости в зависимости от человека, которому она их дарила, и даже доходила до того, что добавляла в них немного духов, прежде чем на самом деле заворачивать. Стало своего рода традицией также дарить ей подарки, обёрнутые газетой, которую Изуку выбирал на Рождество или дни рождения, обычно он выбирал несколько с цветами из-за ее любви к садоводству. Изуку не торопился открывать и первым делом просмотрел новости. Это было о герое-новичке, который недавно дебютировал, и Хизаши почти мог представить, как Изуку вырезает и вставляет часть этого в запись, которую он сделает (если еще не сделал) об этом герое. Он отложил газету, чтобы потом проанализировать, и развернул то, что выглядело как свитер. — Знаешь, как я начала вязать, да? Ну, я вспомнила, как впервые увидела тебя, и не могла думать ни о чем другом. — Она тихо прошептала. Изуку покраснел как яблоко, и Шота пожалел, что не понял намек на их первую встречу. Свитер был черный, с бежевыми подплечниками, серым воротником со странным узором и какой-то накидкой. Кроме того, он, вероятно, был на размер или два великоват для Изуку. Казалось, никто не мог точно определить его размер. — Это я? — в шоке прошептал Хизаши, на его глазах скапливались милые маленькие слезинки, как будто он уже не в седьмой раз за сегодня собирался заплакать. Если бы он уделял достаточно внимания, он мог бы это увидеть. Он чем-то напоминал костюм героя Сущий Мик, но они никак не могли понять, откуда взялся этот плащ. — В первый раз, когда я зашел в магазин Нимы, я спросил, есть ли у нее мерч Сущего Мика, а затем сказал ей, что он должен носить плащ. — Он объяснил, его глаза сияли ностальгией, это было странно для него. Он сразу же надел его, двигая рукой, чтобы погладить мягкий материал, а затем вытер рукавом слезу. — Мне нравится, Нима, спасибо. — прошептал он, крепко обняв ее. Его родители ничего не могли сделать, кроме как быть благодарными за то, что у Изуку есть такая прекрасная женщина в жизни. После их короткого эмоционального момента Изуку приготовился к последним трем подаркам ночи. Он всегда любил оставлять их напоследок, как всегда оставлял лучшую часть любой еды, чтобы съесть ее напоследок. Он решил пойти первым за подарком «Что-то, что тебе нужно». У всех была одинаковая оберточная бумага, но сверху была небольшая записка, так что он знал, что открывает. Это была плоская коробка от среднего до маленького размера, которая в какой-то степени похожа на коробку Ииды, но не такая длинная. Изуку достал его и ярко улыбнулся. Это было небольшое устройство под названием Kindle, которое старшее поколение использовало исключительно для чтения. С тех пор были сделаны более новые и сложные, но и Хизаши, и Айзава знали, что Изуку не нужен ни последний, ни самый дорогой. Изуку всегда беспокоила цена вещей, и ему потребовалось некоторое время, чтобы отучиться от того, что деньги — это проблема, о которой детям не нужно беспокоиться, независимо от того, сколько они тратят на него и сколько стоят вещи. Это нормально — хотеть чего-то, и это нормально — не любить то, что уже стоило денег, но, в конце концов, это было что-то практичное, что он мог использовать для чтения, куда бы он ни пошел. — Это так круто! Спасибо, папы! — Пожалуйста, малыш, просто убедись, что если ты разберешь его, чтобы увидеть, что внутри, у тебя есть печатная копия того, как собрать его обратно. — пошутил Ямада, намекая на то, как Изуку любит знать, как работает каждая вещь. Вторым подарком было «Что-то, что ты хочешь», и Шота был уверен, что пожалеет, что купил ему это, но ему было позволено баловать своего занудного сына время от времени. Это была самая большая коробка. Она тоже была тяжелой, поэтому Изуку старался не трясти его и не двигать слишком резко, вероятно, догадываясь, что это было, основываясь только на размере. В последнее время Изуку начал проводить некоторые биологические эксперименты под руководством Недзу, поэтому ребенок слишком долго искал в Интернете небольшой набор, чтобы проводить свои собственные эксперименты дома. Его больше всего интересовали бактерии и микробы, о которых Шота решил, что не хочет много говорить, поэтому они решили купить ему «набор для выращивания бактерий», который в основном включал небольшой микроскоп и различные типы стеклянных контейнеров для сбора, вскрытия и исследования микробов и бактерий. Позже Шоте, вероятно, придется установить ограничения на то, чтобы не помещать какие-либо культуры бактерий в их холодильник. Он определенно не хотел, чтобы эта штука находилась рядом с их едой. Другие дети подошли поближе, чтобы посмотреть, как разворачивается весь набор, и все они рассматривали множество деталей, на сборку которых, вероятно, уйдет несколько часов. Изображение на коробке должно было бы сделать сборку легче. — Теперь я могу изучать материал о микробных культурах. — он бормотал себе под нос, вскоре попадая в спираль вещей, от которых он мог получить микробы. — Слава богу, мы не выбрали химический набор. — пробормотал Хизаши, удивлённо взглянув на Шоту, когда Изуку начал собирать микроскоп без каких-либо инструкций. Он мог только согласиться. Этому парню было суждено в конечном итоге сделать что-то вроде ядерной бомбы, если его оставить без присмотра. Изуку пришлось потратить минуту, чтобы расслабиться от того, насколько он был взволнован, прежде чем он смог отложить набор в сторону, чтобы открыть последний подарок. — Что-то, что мы хотим, чтобы вы имели. — пробормотал Шота, внезапно и беспричинно занервничав. По общему признанию, это был, вероятно, самый недорогой подарок из всех, и он не знал, как бы он себя чувствовал, если бы он не понравился Изуку, но это был сценарий, который он принял во внимание, когда заворачивал его. В конце концов, Изуку никогда не был неблагодарным, это было довольно очевидно, когда им приходилось заставлять его друзей брать его с собой играть, чтобы он не помогал на собственной вечеринке по случаю дня рождения. Черт, вы могли бы дать ребенку конфету, а затем забрать ее, и он все равно сказал бы спасибо. Даже если ему это не нравилось, все равно было бы приятно знать, что оно у него будет. Изуку схватил в руки последний подарок и встряхнул его, от него не донеслось ни звука. Он был мягким, но не таким мягким, как свитер, и уж точно не тверже коробки. Как будто внутри был какой-то неупакованный тонкий пластик, и Изуку совершенно не понимал, что это могло быть. Хизаши слишком сильно схватил руку своего мужа от волнения, и тот ответил тем же жестом, чуть менее взволнованным и немного более нервным. Как только Изуку понял, что это такое, он громко ахнул. Серая жесткая ткань была в его руках, и они дрожали от волнения. — Он немного изношенный от долгого использования. — быстро сказал Шота, словно чувствуя необходимость извиниться. — Это… оружие для захвата? — Голос их кролика дрожал и был наполнен эмоциями, которые они видели всего несколько раз. — На самом деле это мое первое оружие для захвата. — он сказал, это объяснило его износ. — Я подумал, что пришло время передать его тебе. Шота подошел ближе, ровно настолько, чтобы похлопать своего ребенка по спине, Хизаши оставил его, потому что знал, что этот момент будет важен для них обоих, и потому что он уже плакал и не хотел размазывать сопли по подаркам. Одного прикосновения к его плечу, казалось, было достаточно, чтобы открыть водопады. Изуку бросился на Шоту, который упал на задницу, потому что не успел его вовремя поймать. Они остались там, пока Изуку плакал навзрыд, бормоча «спасибоспасибоспасибо» так тихо и сопливо, но он всё полностью понял. Он решил не обращать внимания на собственные слезящиеся глаза, чтобы лучше обнять своего сына, свое наследие, единственного человека, для которого он хотел сделать мир лучше. Вскоре к ним присоединился Хизаши, потому что, черт возьми, все уже было в слезах. Шота обнял свою семью так крепко, как только мог, на этот раз не заботясь о пристальных взглядах и вспышках фотоаппаратов. Он обнимал их, потому что они делали его жизнь лучше, достойнее. Он обнимал их, потому что они были единственным, ради которых он мог бы убить, лишь увидев, как им причиняют боль. Он обнимал их, потому что боялся будущего, потому что оно было неизвестно. Он обнял их, потому что не боялся идти вперед, если они были рядом с ним. Он обнял их, потому что только в их объятиях он чувствовал себя в полной безопасности. Он обнял их, потому что по незнанию они спасли его. Да, Изуку собирался стать героем. Если бы он только знал, что в его глазах он уже им был.