останься

Шуршание осенней листвы по всему парку приятно щекотали слух, а легкий ветерок забирался под пальто. Эта погода не могла быть ничем, кроме как разгаром осени. Осени, которую так любил Тэхен. И Сокджин полюбил ее тоже. Они никогда не были особо близки. Ну, или так думал Сокджин. Тэхен же считал иначе — зачем-то в два часа ночи рассказывал ему в личных сообщениях о своих душевных терзаниях, и так до самого рассвета. Говорили обо всем, и ни о чем одновременно. Они не были близки, но судьба словно сводила их вместе. Сокджин любил видеоигры. Тэхен любил их тоже. Тэхен не любил кофе. Сокджин тоже. Тэхен был невероятно красив, однако Сокджин так и не запомнил его лицо. Но он легко может вспомнить его черные, кудрявые волосы, его широкую квадратную улыбку, дорогой парфюм и глаза, в которых он так боялся утонуть, что смотрел в них крайне редко. Сокджин не запомнил его лицо, но он помнит каждую малейшую его деталь. Сокджин не любил Тэхена. Но рядом с ним он ощущал себя как дома. Ведь он был лишь простым парнем, с душой и сердцем открытым лишь для одного Сокджина. А может быть, он и был тем самым «домом». Сокджин не любил его, но он прокручивал в голове его слова, вспоминал его образ, слушал до конца все песни, которые отправлял ему Тэхен. Сохранял в телефон каждую его фотографию, перечитывал их переписки, смотрел в потолок и думал о нем, пока не уснет. Сокджин почти не замечал, как его сердце пропускало удары, когда Тэхен случайно касался его руки, почти не замечал, как его щеки и уши пылали, когда Тэхен упоминал самые мелкие и незначительные детали о нем, о которых Сокджин и сам о себе давно позабыл. И почти не заметил, как он ушел, не оставив за собой ни следа. Почти не плакал, почти не пытался вернуть его, почти не хотел увидеть его снова. Первые капли дождя коснулись земли, а вместе с ними и слезинка, почти незаметная. Все, что теперь ему остается — ходить по осеннему парку и вспоминать, как когда-то, год назад, они здесь беззаботно гуляли и смеялись вместе. А на улице была та же самая осень. Сокджин не любил Тэхена, нет. Но тогда почему на душе так одиноко?