Так неправильно

Кажется уже третий день я не отходила от ноутбука подготавливая чёртову работу по гражданскому праву. Когда нам задали выполнить программу в виде презентации, которая заставит отдать голос за меня как за кандидата на местных выборах, так и на президентских, я понятия не имела как с этим справлюсь. Кандидатом в мэры Бостона меня вряд ли выбрали бы исходя из того, как я себя преподнесла в этой презентации. Но зато СоХи помогла мне немного в плане привлечения граждан своим фирменным печеньем, которого напекла аж с целую корзину что ожидало завтрашнего дня. Поэтому я надеялась, что получу оценку чуть выше «удовлетворительно». Внизу был слышен голос отца, который то и дело возмущался на замечания СоХи. Папа любил стянуть что ни будь со стола до момента окончания сервировки стола, а вот его жена постоянно за это ругалась. Было забавно наблюдать, как мой отец однажды быстро съел какую-то закуску, которую тогда приготовила СоХи, а потом узнал степень её остроты, когда полоскал рот в холодной водой. А ещё было забавно то, что раньше мы вчетвером готовили ужин на выходных. Мама Чонгука учила нас троих готовить, как блюда европейской кухни, так и корейской. И это были поистине потрясающие вечера, те, которые обычно показывают в конце фильма, что заканчивается хэппи эндом. А теперь этим занимаются отец и СоХи вдвоём. Пока мы с Чонгуком ведём какую-то непонятную войну или же держим обед молчания, который заключается в том, чтобы никак не контактировать друг с другом. Прошло уже два месяца, как Чон уехал на съёмную квартиру, и я только пару раз слышала, как он созванивался с родителями по громкой связи рассказывая, что у него всё хорошо. Я была рада за него, потому что в отличии от Чонгука я чувствовала себя максимально дерьмово. Каждую ночь я вспоминала наш секс, наш поцелуй под гребаным дождём и тот последний раз, когда он взглянул на меня с натянутой улыбкой покидая дом с большой сумкой в руке. Он даже не приобнял, а лишь обошёлся, до горечи во рту, равнодушным взглядом. Я заслужила это, как и те страдания, которые каждую ночь накрывают меня, как только я начинаю засыпать, невольно вспоминая ту ночь и его прикосновения, его поцелуи и те слова, которые он говорил. И всё что мне остаётся так это только вспоминать, при этом каждый раз повторяя про себя «Дура». Мы даже списывались с Тэхеном. Точнее он первый написал мне после того, как Чонгук переехал на съёмную квартиру. Хотел узнать причину у меня, потому что брюнет отказывался что-либо рассказывать другу. Ну а я тоже не была слишком многословной. Лишь сказала, что мы поругались из-за поцелуя с ним, а что происходило дальше, после того как я села в машину Чона, я умолчала. Ким пообещал написать позже, как наконец начнёт понимать поведение брата, но больше сообщений от него не поступало. Резкий стук в дверь прервал мои мысли заставляя оторвать пустой взгляд от экрана ноутбука и уделить внимание потревожившему меня. — Мы приготовили ужин, и твоя любимая курица в кисло сладком соусе остывает, — облокотившись на дверь произнес отец и мило улыбнувшись кивнул на мой вопрос — «С кунжутом?». — А ещё внизу ждёт сюрприз. Уже без кунжута. Он посмеялся со своей шутки вызывая у меня улыбку. — Я спущусь через три минуты, — пообещала я, вставая и разминая тело. — И если ваш сюрприз — это гора грязной посуды, как и в тот раз, то я его не принимаю. Мы вышли вместе из комнаты и папа, приобняв меня за плечи шагал по направлению к лестнице. Хохотнув и что-то пробурчав себе под нос, он покачал головой и пообещал, что в этот раз мне точно понравится. Я свернула в ванную желая умыться и привести немного в порядок внешний вид своей причёски. Охладив лицо прохладной водой, я аккуратно расчесала клубень из волос, который находился на моей голове и завязала хвост, оставляя несколько прядей висеть по бокам. На лестнице я слышала, как командовала СоХи и следом шутки отца, которые его жена скорее всего сопровождала закатывающими глазами. Было хорошо и уютно и не хватало только одной детали. И этой деталью был Чон Чонгук. — А вот и Джессика, — хлопнув в ладоши произнесла женщина. — Все к столу. Громко сказала она, приглашая отца, который возился на кухне пока я усаживалась на свое место и рассматривая обилие блюд, которое они сегодня наготовили. — А что за праздник? — невольно спросила я, не понимая к чему такое пиршество. — А вот и праздник, — СоХи мило улыбнулась и кивнула за мою спину, где находился выход из столовой и поворачиваясь, я надеялась увидеть там все что угодно или кого угодно, но никак не своего брата, который мило улыбался и держал мой любимый десерт. Кажется, теперь все детали на месте. Осталось только завести механизм. Обнявшись для приличия и отсутствия вопросов со стороны родителей, мы расселись по местам и принялись ужинать. Вопросами в основном был завален парень, который ловко справлялся с ответами, успевая поглощать приготовленную еду. Но и про меня не забывали. Только вот мне ответы давались немного труднее под тяжёлым взглядом брюнета. Мой аппетит, который разгулялся ещё задолго до самого ужина в миг пропал, и я до сих пор ковыряла несчастную курицу в тарелке перемешивая её с белоснежным рисом. — Джессика, тебе не понравилась курица? — озабочено спросил папа, немного хмурясь и заглядывая в мою тарелку. — Просто горячая слишком. Я старалась быть правдоподобной, но услышав смешок со стороны парня, поняла, что это не особо получилось. Поэтому пришлось под натянутую улыбку запихивать в себя содержимое тарелки. — Стив, успокойся и оставь её в покое, пусть ест потихоньку, — она чуть улыбнулась и махнула на отца рукой проговаривая лишь губами «Не обращай внимания». Мужчина только покачал головой запивая очередную ложку каким-то алкоголем, который они сегодня выбрали. СоХи тоже преподнесла бокал к губам, но сначала задала вопрос. Не очень приятный. — Гукки, — так она называла сына, а он обычно забавно морщился. И сейчас не стало исключением. — А почему ты без Кэтрин? Вы же обещали вдвоём приехать неделю назад. Наверное, если бы он привез эту свою Кэтрин, то я бы и грамма курицы не смогла засунуть в рот. И хоть за это я благодарна Чонгуку. — Мы расстались, — спокойно произнес брюнет, глядя на мать, у которой медленно приоткрывался рот и менялось выражение лица. — Четыре дня назад. Сразу скажу, что просто так получилось. Можно сказать не сошлись характерами. Он спокойно жевал салат из фунчезы и огурцов, пока я как дура смотрела на него и накалывала рис на вилку. СоХи что-то возмущалась справа от меня, пока отец старался успокоить её. А я стараюсь успокоить своё сердце, которое норовит выскочить из груди. Казалось, ничего экстраординарного не произошло. Люди встречаются и расстаются, но это были не какие-то люди, а это был Чонгук, и причина была совсем не та которую он назвал. Причина сидела со всеми за одним столом и ковыряла чёртову птицу уже сорок минут. — Всё бывает, может ещё и сойдетесь, — отец ободряюще улыбнулся, взглядом говоря жене чтобы не продолжала выяснять всё дальше. И, наверное, за это были благодарны все сидящие за столом. — Так какие у тебя планы? Ты говорил в прошлый раз, что у вас начинается практика со следующей недели. Он кивнул, доедая последнюю курицу со своей тарелки и вытирая рот салфеткой. А я случайно зацепилась взглядом за те самые губы, которые когда-то целовала. И даже на мгновение представила, что есть мы и что после ужина мы вместе поднимемся на верх запуская какой-нибудь фильм, который бы не досмотрели потому, что Чонгук прервал просмотр поцелуями. От мыслей неприятно давило внутри. Потому что мысли ими и оставались. — Мне нужно найти компанию, в которой можно пройти практику и так как это последний год обучения, то было бы неплохо с последующим трудоустройством, — он как-то медленно подводил к тому, о чем догадались мы втроём. И я была даже немного рада. — И я подумал, что… — Можешь не продолжать, Чонгук. Я только за то, чтобы ты работал в нашей компании, — папа широко улыбнулся, следом говоря ему о том, что завтра он разузнает кому нужен помощник и постарается устроить его до конца недели. — Может потом и Джессика к нам присоединится. Он мне подмигнул, поднимая бокал и делая очередной глоток, а я лишь отрицательно покачала головой, зная, что работать в строительном бизнесе я точно не собиралась. Конечно, отец надеялся хоть как-то меня привлечь в свой бизнес, но я больше видела себя в будущем учителем, но никак не инженером. Папа не слишком огорчался, а сейчас, когда Чонгук заканчивал университет и уже имел хоть какие-то знания и понятия, связанные с направлением его бизнеса, он уже и во все не расстраивался, зная, что есть наследник его небольшого детища. — Я вернусь домой если вы не против, — Чонгук как-то неловко улыбнулся, прокручивая в руке стакан с апельсиновым соком. А СоХи вместе с отцом возмутились на его вопрос. Пока я осознавала то, что теперь всё поменяется. — Всё же отсюда будет немного ближе. На последних словах он посмотрел в мою сторону, будто ближе будет не до работы, а до меня. — Я пойду, — прокашлявшись, я встала из-за стола смотря на свою тарелку сбоку и надеялась, что больше никто не заметит отсутствие моего аппетита. — Мне нужно доделать презентацию. Это очень важно. Горло начало немного першить, и я хотела осушить бокал отца, но решила просто спокойно ретироваться, оставляя несколько вопросов о моем поведение без ответа. Поднявшись в комнату, я рухнула на кровать желая громко закричать от всех чувств, которые обрушились на меня гребаной лавиной. Было неприятно захлебываться в эмоциях, не имея возможности выплеснуть их, освободиться. Хотя если признаться честно самой себе, то хотелось бы выплеснуть их по-другому — поцелуем, а лучше сексом. Просто ворваться в его комнату и наплевав на всё повторить ту ночь или сделать это в душе под еле тёплой водой, а потом до утра целоваться в его кровати. Рука невольно потянулась к промежности, которая привыкла последнее время к мастурбации под подобные фантазии. Но сейчас так не хотелось фантазировать. Но и заявиться со словами «Трахни меня» я не могла. Удовлетворив себя с помощью пальцев и с тихим «Чонгук» на губах, я невольно задремала. И если бы не гроза, потревожившая мой сон, наверное, я бы так и проспала до утра. Ветки вместе с каплями дождя били по стеклу, а вдали виднелись молнии, после которых в ушах неприятно звучал глухой звук грома. Включив ночник, я глянула на время, которое уже перевалило за полночь. Я помнила, что ещё не до конца закончила работу по гражданскому праву, поэтому собиралась продолжить после того, как спущусь на кухню и осушу пару стаканов воды, забрав на верх любимый десерт про который я не забыла. Все уже давно спали поэтому я свободно спустилась на кухню в пижамных шортах и майке, под которой не было нижнего белья и была возможность увидеть просвечивающие соски. Вытащив Моти я сразу откусила голубое пирожное наслаждаясь этим прекрасным вкусом. Ещё два я положила на тарелку желая насладиться ими в своей комнате. Хотелось запить их вином, но вспомнив что завтра понедельник и та гребаная презентация, а меньше всего хотелось явится на фиктивные выборы с перегаром от выпитого алкоголя. Осушив один стакан с водой, мне захотелось повторить и в тот момент пока шумела вода из-под крана я не заметила тихие шаги позади, от чего выронила стакан после того, как человек дал о себе знать. — Я уж думал мыши, — хмыкнул парень подходя к холодильнику. — Ага, в метр семьдесят. Стакан так и остался лежать в раковине, пить больше мне не хотелось, а вот свалить обратно в комнату хотелось сильно. — Кстати Стив обиделся на тебя из-за того, что ты не съела курицу, которую он готовил, — брюнет жевал какую-то закуску с сегодняшнего стола облокотившись о тумбочку, на которой стояли мои пирожные. Миссия была не из лёгких, и я уже хотела плюнуть на десерт и оставить на завтра, но всё же желание приблизится к полуголому парню превышало. — И Моти. Он специально ездил за ними в твою любимую кондитерскую. Я знала, что папа мог обидеться из-за подобного, но длилось это недолго. Максимум до завтрашнего обеда. Поэтому сильно не переживала. Тем более с Моти я собиралась закончить в течении часа. — Десерт уже не проблема, — я подошла практически вплотную к нему и протянула руку за его спину, хватая тарелку и делая шаг назад. — Многое уже не проблема, Джесс, — как-то задумчиво произнес он, смотря в сторону окна. И конечно же я понимала о чём он говорил. Кэтрин. Этого достаточно. — А ты, — резко перевёл взгляд на меня, заставляя сделать ещё один шаг назад. Я выглядела глупо со стороны. Прижимающая к себе тарелку с пирожными и растерянно разглядывающая плитку на полу. И мне очень хотелось сбежать в комнату и не выходить оттуда. Слишком долго. — Всё ещё живёшь по правилам? — Чонгук, давай не будем сейчас ничего выяснять. Мы вроде уже всё решили, — слишком быстро из-за волнения протараторила я. — А может не всё, — с этими словами он бёдрами оттолкнулся от тумбы и шагнул ко мне. — Я скучал, Джессика. Правда. Ещё один шаг позволяет нашим телам едва соприкасаться. Мой взгляд упирается в его губы, которые он периодически облизывает, а дыхание постепенно сбивается от такой близости. — Кэтрин. Почему вы расстались? Мне очень хотелось услышать ответ, настоящую причину. — Потому что она не ты. Потому что каждый раз я представлял тебя, Джессика, — Чонгук забрал тарелку и отставив на столешницу обхватил мои руки переплетая пальцы между собой. — Когда я приходил домой и видел, как она готовила что-то на кухне я представлял тебя, в тех штанах и футболке, — он говорил тихо и одновременно погладила большим пальцем внутреннюю ладонь вызывая тем самым мурашки. — Когда целовал — я вспоминал наш поцелуй под дождём. Когда занимался с ней сексом я представлял тебя, Джесс, каждый чёртов раз. И мне плевать правильно это или нет, потому что любая мысль о тебе срывает мне крышу, — брюнет резко дёрнул меня на себя за руки и прижался к губам сразу вовлекая в поцелуй. И стоило бы оттолкнуть его, влепить пощёчину, но я сдалась, признавая свою капитуляцию. А когда он через минуту отстранился, то я чуть было не поддалась продолжить. — Но я не понимаю тебя, почему правила распространяются только на нас с тобой? Когда ты трахалась с помощником Стива ты не считала это неправильным, — не успев отойти от поцелуя, я опешила от сказанного им, даже не подозревая что кто-то знал о том моем романе. — Или тот блондин, который парень твоей подруги. Я видел вас несколько раз вместе, — хотелось попытаться оправдаться, но он снова продолжил. — Это не аргумент конечно. Но ты не знала, что мы вместе ходили в один спортзал и этот кретин хвастался своему тренеру в каких позах имел тебя. Что ты скажешь на это? Может для тебя это более нормально чем то, что происходит между нами. — А что происходит между нами? — я была зла за сказанное. И на него, и на себя, и на всё вокруг. Но он был прав. И это злило ещё больше. Настолько что я оттолкнула его от себя отходя на приличное расстояние. — Ну переспали, что теперь? Думаешь, что обязан после этого жениться на мне? Или что ты хочешь? Думаешь я из-за твоих аргументов со стыда сгорю, да мне плевать, ясно? Та интрижка с помощником отца, который сначала подвозил меня до школы, а потом мы с ним пару раз переспали, потому что он был единственным кто был рядом после моего последнего расставания, так же, как и вино. Я даже некоторое время после этого считала себя шлюхой. А потом Шон — парень Беллы, с которой мы дружили до девятого класса, — появился вместе с совместным проектом. Проект закончился, а мы ещё полтора месяца спали, просто потому что ему было хорошо со мной, а мне нужен был секс. Потому что рядом ходил сексуальный Чонгук, который был под замком. А ещё были потребности, которые нужно было утолять. И всё это для меня не было каким-то неправильным. Потому что если поставить на другую чашу весов секс с братом, пусть и сводным, то она слишком перевешивала. — Я просто хочу спать с тобой. Не в сексуальном плане, я просто хочу спать рядом с тобой. И смотреть как ты засыпаешь и слушать твое сердцебиение и как прошёл твой день, —произнёс парень заставляя меня задохнуться от слов. — Мы брат и сестра. — Не родные. — Они не поймут, Чонгук. Хочется кричать от несправедливости. Но больше хочется наплевать на всех и просто быть с ним. Обнимать, держать за руку, прижиматься ближе к нему во время просмотра фильма и во время сна. Находиться рядом с ним и не вызывать осуждения у окружающих. А что получается по факту. Только дикое желание и никакой реализации. — Причём тут кто-то кроме нас с тобой? — он снова сократил расстояние и снова обнял меня утыкаясь подбородком в макушку. — Джессика, хватит думать о том, что скажут родители. Мы с тобой взрослые люди, и мы не кровные родственники. Мы могли встретиться на улице, могли познакомиться в универе, могли работать друг с другом и, если бы у нас были отношения мы бы ничего не нарушили. Потому что мы никак кровно не связаны, — брюнет объяснял сжимая меня в руках сильнее будто боялся что я снова оттолкну. — Просто сделай то, что ты хочешь ещё раз, пусть даже в твоей вселенной это неправильно, Джессика. То, что я делала раньше и как поступала сильно отличалось от того, что я делаю сейчас. Все мои поступки и действия вплоть до банальной рутины поменялись. Я выросла, повзрослела и сейчас старалась сначала думать, а потом делать. Но с ним хочется иначе. Хочется наплевать на последствия. Так хочется, что даже скулы сводит и губы покалывает. Потому что этот запретный плод, который я однажды попробовала, оставил слишком запоминающийся привкус. И я так боюсь ввязаться в это, потому что не хочу навредить отношениям отца, который наконец счастлив. Я не хочу всё испортить. Но мне так хочется тоже быть счастливой. Хотя бы недолго. — Чонгук, — парень выпустил меня из кольца своих рук и наклонил голову смотря мне в глаза со своей высоты. Было заметно как нервничал он, но кажется мое состояние ощущалось во всей комнате, обволакивая каждый её сантиметр. Я так переживала что снова всё испорчу. Чего хотелось меньше всего. — Поцелуй меня.