Contrast

Громкий хлопок входной двери, Джисон ворвался в квартиру в расстроенных и будоражащих душу чувствах. Они не поддавались самоконтролю и по дороге домой ничуть не отступили. Ему самому было до жути не приятно ощущать это бурление внутри себя, но как бы он не пытался — ничего не мог с этим поделать. Эмоции часто брали над ним верх. Пиджак летит на диван, за ним, и небольшая кожаная сумка, и папки с документами, которые он наспех забрал с переднего, пассажирского сиденья машины, потому что он все же добросовестный сотрудник и свою работу выполняет качественно. А эти документы нужно было проверить и подписать в течении двух дней. Их личный мини-бар, на двоих с Минхо, где по большей части стояло белое полусладкое для Джисона и виски для Минхо, ну и пару бутылок шампанского для гостей, очень привлекал. Алкоголь ведь, думал Хан, помогает расслабиться? Именно этим он руководствовался доставая с кухонного шкафа бокал и открытую, пару дней назад за ужином, бутылку вина. Сладко и приторно, как говорит Минхо воротя нос от предлагаемого Джисоном каждый раз бокала. И почему ему не нравится? Вкусно ведь. На языке остается легкий сладкий привкус, в горле не саднит в отличии от обожаемого старшим виски. Да, они абсолютно разные, по вкусу, градусу и цвету, но в этой квартире им суждено стоять в одном шкафу. Минхо с Джисоном такие же — абсолютно разные, но это не мешает быть им вместе. Суждено ли? Кто знает. Но не запрещено, так ведь? С каждым новым глотком и захватывающим ночным Сеулом за которым Джисон наблюдал в панорамное окно на кухне при полной темноте во всей квартире, он все больше думал, а не вспылил ли он? Хотя он задает себе этот вопрос каждый раз, когда эмоции берут над ним верх. Такое бывает не часто, но все же бывает и самому Джисону это ох, как не нравится. Он ведь не вспыльчивый подросток, который хочет внимания, он просто еще не научился держать свои эмоции в узде. С Минхо он учился всему: говорить если ему что-то не нравилось или чего-то не хватало в их отношениях, разрешать ссоры обсуждая их причины, показывать эмоции и говорить о своих чувствах на прямую, без утайки или намеков, не бояться быть искренним и настоящим перед старшим. Они проделали колоссальную работу и Джисон был благодарен за то что Минхо, на начале отношений, не редко терпел все его вспышки гнева и не объяснимые обиды, мол «сам догадайся» и не бросил его. Все это переросло во взрослые и серьезные отношения в которых еще есть над чем поработать чтобы подобного больше не повторялось. Но все же сегодня это случилось. Необъяснимая ревность, которую Джисон испытывал очень редко, но как говорится, метко, вывела его из себя в конце рабочего дня, когда их отдел собрался в кабинете директора, Минхо, для обсуждения с заказчицей нового проекта и та откровенно с ним заигрывала не стыдясь никого из присутствующих, а Минхо продолжал ей мило улыбаться. И с одной стороны он как директор, все же, должен вести себя подобающе и снисходительно к клиенту, чтобы не упустить его, но с другой стороны почему бы просто не сказать, что он занят и флиртовать с ним не нужно. Это ведь совсем не считается грубостью или чем-то похожим. Между заказчиком и исполнителем должны быть соблюдены рамки приличия. Лишь об этом и думал Джисон выпивая уже второй бокал вина и не отрываясь от пейзажа за окном, в котором он собственно не был заинтересован, просто это казалось лучше чем сидя на диване вгрызаться взглядом в темноту. Хотя наверное одно и тоже, разницы бы он не увидел. Мягко захлопнутая дверь за спиной и тихие шаги заставили Джисона переключиться на мысль «А что сейчас сказать?» «Стоит ли извиниться?», ведь он просто вышел из кабинета по среди совещания. «Или стоять на своем?». Виноват же Минхо? Или нет? Теплые руки обвившие талию и равномерное дыхание в затылок загорелось в Джисоне желанием вернуть все обратно и не поступать так. Он чувствовал это каждый раз, когда после очередной вспышки эмоций Минхо приходил к нему, обнимал и предлагал все обсудить. — Что случилось, Ханни? — нежный, как и всегда по отношению к Джисону, — Почему ты ушел с совещания? — Мне было неприятно, — это чувство все еще никуда не делось, даже через пол часа после случившегося, — То как она открыто флиртовала с тобой, а ты продолжал ей улыбаться и смеяться над ее шуточками. Ненадолго возникшее молчание не напрягало. Хан знал, что Минхо подбирает слова, чтобы правильно все истолковать. И это были ни в коем случае не оправдания, как кто-то мог бы подумать, просто временами Джисону нужно говорить, что для его переживаний нет причин и что он все также любим. В подростковом возрасте люди успели исчерпать все его доверия, начиная от родителей и заканчивая теми с кем он тогда строил отношения, что вскоре он просто перестал пытаться верить кому-то и доверять самого себя. С Минхо же это все приходило в норму, но издержки прошлого все же изредка давали о себе знать. — Хорошие отношения с заказчиком равняются успешной сделке. Я не отвечал ей тем же, мои фразы были исключительно рабочими. Ты ведь помнишь мою искреннюю улыбку? — он сделал паузу укладываясь подбородок на джисоново плечо, — Ту с которой я смотрю на тебя по утрам, — его ровное горячие дыхание ощущалось сильнее, когда он касался кончиком носа шеи младшего, — Ту с которой благодарю тебя за вкусный завтрак или когда ты помогаешь мне завязывать галстук. Хоть Минхо и сам умеет завязывать себе галстуки, он все равно позволяет сделать это Джисону, который вместе с ним так же учится проявлять заботу в каких-то не значительных (очень значительных для старшего) мелочах. От одного только присутствия Минхо рядом, Хан чувствует спокойствие. Забывается абсолютно все: проблемы, неприятные эмоции, тяжелый день на работе, конфликты с кем-то из сотрудников. А когда старший еще и обнимает так нежно, касается будто к чему-то настолько хрупкому — хочется просто заствориться. — Помню, — Джисон прикрывает глаза опуская одну ладонь на скрещеные на его талии руки Минхо, которые притягивают ближе, а второй все еще держит бокал, — Но я не мог ничего с собой поделать. Я чувствую себя эмоционально не стабильным, — он тяжело вздохнул. От части он действительно так считал. Минхо повернул его за талию к себе лицом и забрал у него бокал поставив тот на стол, наконец взглянул в его глаза. Там читалось раскаяние, потому что все те эмоции испытываемые в кабинете давно выветрились. — Что за диагнозы ты себе придумываешь? — Минхо вернул обе руки на талию младшего, — Эмоции это отголоски твоих чувств и я рад что ты показываешь мне то что чувствуешь и еще больше рад, что говоришь мне об этом. — улыбка грела душу, он всегда такой, думал Джисон, рассудительный и понимающий. С ним хочется обсудить, потому что младший уверен, что Минхо не обесценит те переживания о которых он ему расскажет. — Почему ты не сказал ей что занят? Она бы это прекратила, — это действительно волновало Джисона больше всего. Минхо ведь не первый раз виделся с этой заказчицей, значит и флиртовала она с ним не только сегодня. — Я сказал, Ханни. Вчера, при первой же нашей встрече, когда она предлагала мне поужинать, — легкая улыбка все еще не спадала с его лица, — Я этого не скрываю, просто для некоторых это не является аргументом. Я не знал, что она продолжит, — рука плавно переместилась на джисонову щеку мягко поглаживая большим пальцев, — Мне не интересна она, или он, или кто-нибудь другой. Ты и твои чувства на первом месте, поэтому в следующий раз просто дай мне знать, что тебе неприятно. Джисон лениво уложил свою голову на плечо старшего обвивая руками его шею. — Иногда я чувствую себя дураком, — бубнил он себе под нос, но Минхо все равно услышал. — «Иногда» не страшно, главное не возьми это в привычку, — Минхо зарылся пальцами в мягких джисоновых волосах оставляя короткий поцелуй на виске. Так успокаивать мог только Минхо. Он единственный у кого получилось усмирить вспышки Джисона и направить их в открытый искренний диалог. — Договорились, — он поднял голову снова наблюдая красивое лицо старшего перед глазами, — Еще есть кое-что, — Минхо в ожидании приподнял брови, — Мне не хватает твоих поцелуев на работе. Нет мотивации знаешь ли, — он отвел глаза куда-то в верхний угол. Минхо на это звонко усмехнулся и приблизился к лицу младшего говоря в самые губы. — Исправим, — и поцеловал, настойчиво, но так трепетно, компенсируя все не подаренные поцелуи на работе. Руки прижимали младшего, чьи пальцы гуляли в волосах Минхо, ближе, вытесняя весь воздух между ними. Собственные губы перебирали чужие, которые стали такими родными, покусывали и зализывали, исследовали как-будто никогда раньше не целовали. И все что было до этого — уже не было проблемой, потому что они это обсудили. Ничьи чувства не ранены и никто не обижен. Это и есть одно из главных составляющих отношений. — Ты наелся или ужин все-таки придется готовить? — первым отстранился Хан расплываясь в довольной, расслабленной улыбке. — Можем заказать что-нибудь. А пока будем ждать я доем свой «аперетив» Джисон залился смехом от таких сравнений, но все же согласился заказать сегодня доставку еды, потому что готовить ему очень не хотелось. — Я первый в душ, а ты пока выбирай фильм, — крикнул младший перед тем как закрыть двери в ванную комнату. Такие вечера бывали редко. Обычно они приходили, либо очень уставшие и сразу ложились спать, либо по отдельности, либо же продолжали работать каждый над своим и дома, прерываясь только на совместный ужин. А сегодня дополнительной работы не было, домой они вернулись с промежутком в полчаса и настроение у обоих было прекрасное, несмотря на сложившуюся ситуацию. Эти двое абсолютные противоположности. Хан более активный и вспыльчивый, временами воспринимает все слишком серьезно, не устает себя в чем-то накручивать, а Минхо спокойный и рассудительный, человек, который никогда не делает что-то с горяча или на эмоция, он всегда подумает прежде. Но несмотря на это они прекрасно уживаются вместе и уже не один год. Хан заряжает старшего своей энергией, выдает очень много идей на работе, чем очень помогает, не может усидеть на месте, если кому-то требуется помощь, а Минхо действует на него успокаивающе в ситуациях подобных сегодняшней, помогает все разложить по полочкам и не надумать себе лишнего. Их характеры сложились как пазл. Нет не подходящих деталей, есть пазлы в коробке из другого набора.