Чанбин ненавидит пятницы

Чанбин ненавидит пятницы. Чанбин ненавидит с тяжелой головой просыпаться к первой паре и раскидывать руки по пустой двуспальной кровати. Он ненавидит готовить завтрак в буквально давящей на еще не проснувшийся мозг тишине, бросать готовку на половине, вытирая с плиты ручейки сбежавшего кофе, и ловить себя на мысли о посещении кафе неподалёку от его университета. Чанбин ненавидит ту вредную женщину из соседней квартиры, что каждую пятницу с самым недовольным лицом в одно с ним время выходит на прогулку со своим таким же вредным шпицем, который лает на парня при каждой встрече, будто прогоняет со своей территории. Но тот сразу же замолкает, стоит ему наткнуться на взгляд невыспавшегося и недовольного Со. Затыкать собаку стало уже некой традицией парня, что распаляет его уверенность в своем неизменно темном стиле. Чанбин ненавидит своего препода по философии, который вновь решил проверить великие знания парня по его дисциплине. Он уже на третьем курсе, но все еще задается вопросом: зачем на его музыкальном факультете пары философии? Обдумывая мучающий его вопрос, студент забывает о своем преподавателе, а тот аж весь багровеет от такой наглости как самый яркий весенний мак, повышая на юношу голос и отправляя того вон из кабинета. Чанбин ненавидит еженедельные совместные пары со вторым курсом. Ведя беседу со своим однокурсником и лучшим другом — Чаном — он медленно переводит взгляд на группу девушек с передних рядов, и те, в свою очередь, после пойманного взора сразу же отворачиваются и приторно-мило хихикают, подгоняя к каким-то действиям самую скромную из их компании и не оставляя ей выбора, кроме как смущенно улыбнуться и взглянуть на старшего из-под прикрытых ресниц. Чанбину жаль ее. Нужно будет позже попросить у нее прощения. Чанбин ненавидит своих друзей. Любя, конечно, но все же. На большом перерыве он пригласил Минхо и Джисона вместе с ним в то самое кафе, о котором он грезил утром во время испорченного завтрака. Парень наивно предполагал, что у них получится спокойно перекусить и поболтать о насущных проблемах. Но как же он был не прав. Студенты уже на протяжении пяти минут вели неравную битву с помощью своих ни в чем не повинных чизкейков: Джисон слезно считал потери запущенных десертной ложечкой ягод со своего кусочка, молясь за имя каждого падшего бойца, а Минхо строго по миллиметру высчитывал траекторию полета скомканного листочка мяты к глазу младшего. И лицо у него было такое сосредоточенное, он бы идеально подошёл на роль какого-либо злодея, пронеслось в голове у Чанбина. И, собственно, сразу же забылось, ведь злосчастная мята все-таки прилетела в его левый глаз. Чанбин ненавидит, когда в конце дня студенты на всех парах несутся к воротам на выход с территории университета. В толпе душно и тяжело дышать, конечности других людей остро давят на все тело, что после тяжелого дня прямо ломит от усталости. Хочется поскорее прийти домой и отдохнуть, расслабиться в объятьях близкого человека и почувствовать себя самым счастливым в этой вселенной. И вот, когда большинство людей уже разошлись, Чанбин видит дорогу к выходу будто долгожданную финишную прямую, тут же радуясь тому, что он скоро будет дома. Но в тот же момент он краем глаза замечает стремительно приближающуюся к нему маленькую худощавую фигурку и поворачивает в ее сторону голову. Так вот кто это. Та девушка с совместной пары, что даже посмотреть на старшего стеснялась. Чанбин медленно опускает взгляд к ее ладони и усмехается, замечая в ней местами помятый розового цвета конверт. Девушка окликает парня и резко останавливается, слегка кланяясь и переводя дыхание. Она вновь смотрит на студента из-под ресниц и смущенно улыбается лишь уголками губ, тут же выпрямляясь и дрожащими руками протягивая свою ношу. — Чанбин-оппа, я знаю, что мы не так сильно знакомы, но понимаешь. Ты мне… Договорить той не дает рингтон, доносящийся из кармана джинс парня. Чанбин извиняется тихо, тянется за ним и мимолетно улыбается, что не остается незамеченным для девушки, которая уже растеряла всю свою смелость. Парень прикладывает смартфон к уху и оттуда сразу доносится громкое возмущающееся: — Бинн-и! Где ты пропал? Я уже и ужин приготовил! Я соскучился! Чанбин на это лишь жмурится довольно, поднимая вверх голову и расслабленно выдыхая, смотря на разгорающийся закат над крышами домов и яркое оранжевое солнце. — Прости, солнышко, я скоро буду. Куплю по пути твои любимые пончики и приду. Из трубки на это доносится счастливый визг и просьбы поскорее возвращаться. Бин убирает телефон обратно в карман и переводит чуть виноватый взгляд на девушку, уже собираясь сказать что-то в свое оправдание, но та, мягко улыбаясь, перебивает его. — Ничего, оппа, я все понимаю. Можешь ничего не говорить. Ну, тогда до пятницы? А Чанбин лишь прощается кивком и провожает девушку взглядом, которая идет к своим подругам, что уже успели вдоволь нашептаться и прожечь дыру в Бине размером с его же голову. От таких мыслей парень слегка ежится и наконец направляется домой. Приближаясь к дому, Чанбин все больше ускоряет шаг, пребывая в некой эйфории от предстоящего вечера и так блаженно улыбаясь, что даже женщина со шпицем удивилась, выйдя на вечернюю прогулку и замечая на лице ее вечно недовольного соседа такое искреннее счастье. В одной руке у него цветастая коробка с пончиками, в то время как другой он уже открывает дверь в подъезд, напрочь забывая о лифте и несясь на пятый этаж с самой быстрой своей скоростью. И вот он наконец стоит перед своей квартирой, тяжело дыша, и чувствуя, как быстро стучит его сердце: то ли от внезапной нагрузки, то ли от предвкушения. Он тихими и осторожными шагами входит в помещение, ставя на столик прихожей коробку со сладостью, и тут же к нему фурией подлетает Феликс. Он обхватывает своими крохотными нежными ладошками лицо любимого и припадает губками к его, просто прикасаясь ими, даря мягкий поцелуй. Чанбин на эту нежность чуть ли не рычит как самый злой зверь, изголодавшийся по любви своего мальчика. Его крепкие ладони тут же оказываются на хрупкой талии, оглаживают большими пальцами мягкие бока, и Бин покусывает сладкие губы, пробираясь сквозь них юрким языком, впитывая всю ласку без остатка. Ликс не выдерживает первым и отрывается от таких же как у него раскрасневшихся губ, смотря на старшего из-под пелены наслаждения. — Ну хен-и, я же хотел просто поздороваться, а ты опять со своим языком, — Феликс краснеет на свои же слова и утыкается носом в ключицы старшего, вдыхая запах любимого и обхватывая его руками за крепкую шею. — Я очень соскучился, почему ты так поздно? — Пятница, малыш, сам же знаешь мое расписание, — Чанбин ловит тихое «угу» от парня и зарывается пальцами правой руки в блондинистые пряди, массируя кожу головы младшего. А тот чуть ли не мурчит как самый ласковый котик, тычется носом сильнее, на что Бин смеется чуть слышно, сильнее сгребая Феликса в свои объятия, почти что вжимает в себя, пытаясь сохранить момент прямо под кожей, чтобы чувствовать себя еще более счастливым рядом со своим солнцем. Они стоят так от силы еще пять минут, после чего Феликс нехотя отрывается от старшего под предлогом того, что еда ждать не будет и попросту остынет. Но Чанбин видит, как тот сам жмется с каждой секундой все ближе, не торопясь отрываться. Он улыбается своей самой довольной улыбкой, ненадолго прикасаясь губами ко лбу младшего, и наконец направляется в ванную комнату, чтобы помыть руки перед ужином. Они располагаются на диване в гостиной, когда Феликс решает включить какой-нибудь фильм на предстоящий ужин и вечер в целом. Он приносит с собой кучу пачек со всякими вкусностями и две благоухающие тарелки. Бин заглядывает в них как любопытный щенок и радуется, замечая его любимую пасту. Он в принципе любит готовку Феликса, потому что сам готовить не умеет вообще, но в особенные дни тот рад порадовать старшего его любимым блюдом. Ликс включает выбранный им фильм и присаживается ближе к Чанбину, передавая одну тарелку ему, а вторую забирая себе. Старший смотрит на экран телевизора и подмечает, что начинающийся фильм — один из тех нашумевших сопливых ромкомов, который крутят по всевозможным каналам уже какую неделю. Даже удивительно, что Ли его еще не посмотрел, хотя того редко увидишь без включенного на ноутбуке сериала при любом удобном моменте. Чанбин ухмыляется уголком губ и натыкается взглядом на Феликса, чуть ли в момент не заливаясь смехом и не переполняясь до краев любовью от одного только существования младшего: тот смотрит на него своими до невозможности большими блестящими глазами, хлопает ими мимолетно, будто самыми хрупкими крылышками мотылька, и втягивает длинную нить спагетти, облизывая свои такие же невозможные губки. — Ты же не против, что мы это посмотрим? — тщательно жуя, бормочет Феликс, смотря на возлюбленного и следом отправляя в рот ещё одну порцию пасты, — Я не хотел смотреть её один, мы и так редко видимся… — Да с тобой я хоть сотню таких посмотрю, Ликс-и, — улыбается Со и в подтверждение своих слов целует младшего в лоб, вызывая у того самую искреннюю радость на лице. Чанбин ненавидит смотреть мелодрамы и всякую романтику в силу своей угрожающей суровости (по крайней мере он так думает). Но когда он наблюдает за таким Феликсом, который смотрит с жутким интересом, будто представляя себя на месте главной героини, бегает глазками по экрану, улавливая каждую ее эмоцию, и завораженно приоткрывает рот, на что он не обращает ни малейшего внимания, но не остается незамеченным для старшего. Чанбин улыбается счастливо, смотря на своего заинтересованного мальчика, и притягивает его в медвежьи объятия, благо давно убранные тарелки позволяют. Феликс на его действия льнет ближе за лаской любимого, но и от фильма не отрывается, что Бина непременно огорчает. А Ли будто чувствует сгущающуюся грустную ауру, поворачивается к Со резво и целует целомудренно, прикасаясь губами буквально на пару секунд, тут же нехотя отрываясь и смотря в его глубокие темные глаза. — Прости, хен-и, но я правда хочу посмотреть фильм, — он улыбается виновато, прищуривая глаза, от чего веснушки бегают по его щекам, будто играя друг с другом в догонялки. А Чанбин тонет в омутах его глаз, уходит медленно на дно, следуя за любовью к этому юноше, и чувствует, будто сейчас заплачет от переизбытка чувств и красоты младшего, который словно нимбом освещен от света плазмы и фонарей с улицы, хотя те даже не имеют права смотреть на него, по скромному мнению Чанбина, конечно же. Его мальчик такой прекрасный, и даже не подозревает об этом. Со бросает ему тихое «хорошо» и вторит Феликсу, смотря в экран и пытаясь хоть как-то проникнуться сюжетом. Благо фильм уже подходил к концу, чему старший был несомненно рад, уже ожидая продолжения банкета от младшего. И вот, когда титры бегло начали передвигаться по экрану, Феликс радостно отпружинил на диване, чуть ли не взвизгивая от счастливой концовки и долгожданного поцелуя главных героев. Старший его радостей не оценил, ведь от таких прыжков он чуть не оказался на полу, недовольно наблюдая за младшим, который уже писал в мессенджере своему другу Сынмину о переполняющих его впечатлениях. Ли переводит взгляд на Чанбина и его улыбка тут же пропадает, ведь он в мгновение ока подскакивает к парню и просит прощения за свою излишнюю гиперактивность. А Бин и не скажет на это ничего, лишь потреплет ласково по голове и подарит поцелуй в лоб, вкладывая в него всю нежность. Младший хихикает очаровательно на его действия и спешит отправить старшего в душ, обещая дождаться того в их мягкой кровати и наконец закомфортить друг друга за всю неделю беготни на учёбе. Чанбин после его слов сразу же бежит в ванную комнату, стараясь поскорее приготовиться ко сну и наконец дать младшему всю заслуженную любовь и получить её взамен. Но планы Бина рушатся, стоит ему зайти в их спальню и увидеть Феликса отвернувшимся и сладко спящим. Старший улыбается ласково и подбирается к постели тихими шагами, чтобы не разбудить уставшего за весь день младшего. Он укрывает того их теплым пуховым одеялом и сам забирается под него, тут же двигаясь вплотную к Ли. Чанбин обнимает его за талию аккуратно, придвигает к себе ближе, утыкаясь носом в пахнущую их общим шампунем макушку, на что слышит рядом довольный расслабленый стон и чувствует, как маленькие ладошки располагаются на его крепких руках. И большего для счастья и не требуется, ведь они есть друг у друга прямо здесь и сейчас, обмениваясь самыми тёплыми объятиями и забывая обо всех накопившихся проблемах. Чанбин ненавидит пятницы, но присутствие одного лишь конкретного солнца делает этот день одним из лучших в его жизни.