Life is like ice

Что такое красота? Это слово явно говорит о чем-то, что обозначает некое эстетическое совершенство, гармоничное сочетание аспектов, при котором последний вызывает у наблюдателя наслаждение. Это что-то, на что хочется неотрывно смотреть. Что-то, что тебе подходит, то, что тебе определенно хочется присвоить. Оно соблазняет неотрывно наблюдать и совершенствовать. Забрать или сохранить любыми способами. К примеру это можно сделать довольно разными методами. Может украсить или запечатлеть именно этот момент. Фотографируя, сохраняя или запоминая. В случае Чуи, это то, чему хочется посвятить картину, целый холст. Нарисовать. Поэтому сейчас, смотря на погруженную во тьму сцену с одним небольшим лучом света, который перемещается за движениями чего-то прекрасного, катающегося по сцене под песней M. Anil Emre Daldal, его немного одолевает сожаления об отсутствии при себе карандаша и этюдника. Но кажется, это ничто по сравнению с искренним восхищением и непреодолимым чувством восторга, которые одолевают Накахару сильнее чего-либо. Голос сверху говорит что-то про идеальный винт, аккуратный волчок, про не самое лучшее приземление на тройном акселе, но Чуя видит лишь идеальные плавные движения, нежные руки, которые двигаются так же плавно как волна. Но где-то глубоко внутри, некоторые мысли проскальзывают, откровенно не ожидая такое поведение. Ведь это же просто фигурист. Уже стоит вернуть привычное перманентное выражение лица, пока твой наблюдательный друг не заметил такую странную реакцию. Что насчет странной реакции? Об этом можно сразу сказать, ведь у Чуи буквально искорки пляшут в глазах и в скором времени образуется облако, полное восхищения. Задуманное сделать не удается, когда этот Дазай Осаму по словам ведущего делает Кантилевер. Вообще-то, было бы намного лучше, если бы он заткнулся и не привлекал к себе внимание громким голосом. Кантилевер был весьма необычным выпадом. Таз Дадзая оказался под коньками, а тело прекрасным уложилось горизонтально. Его просторная, шелковая рубашка задралась, оголяя чуть больше груди и худые чуть выпирающие кости. Но, наверное, это в порядке вещей. И, о боже, так он выглядит еще прекраснее. Он выглядит одним словом божественно. В конце выступления, сделав свой фирменный поклон зрителям и судьям, он повернулся и его внимательный взор загадочно прошелся на обзор камеры.

***

— Ну что же Чуя, что ты думаешь насчет всех участников фигуристов? — спросил Акутагава, уже после всего, находясь в ближайшем буфете вместе с рыжеволосым. — Да, это было лучше, чем я ожидал. Что я думаю? Все участники такие потрясающие и комфортные, как и их катание. Думаю, если бы я смог выделить себе чуть времени, я хотел бы немного этому обучится. Но не додумывай ничего Акутагава! Я сейчас очень занят, погода отвратительная и у меня совсем нет времени, — поспешно вставил Накахара, боясь, что Рюноске это точно припомнит.

***

Чемпионат, как всегда был прекрасен. Кругом всё красиво украшено, под стать фигурному катанию. В этот раз, как и обычно, было много людей, ведь катание это весьма красивый, словно хрустальный, вид спорта. Для большого количества людей были множественные сидения, расположенные чуть дальше от льда. Эти места чем-то напоминали трибуны как на ярком футболе или суровом хокее. Но, конечно, оно имело свой собственный шарм чего-то прекрасного и неприкосновенного. Лед привлекал внимание и был идеальным для фигуристов своей обширной территорией. Что насчет фигуристов, их тоже было довольно много. Даже несмотря на то, что на именно этот чемпионат попали немногие из всей Японии. Это предельно ясно показывало, что каждый из них силен и явно крепкие орешки. Это намного усложняло задачу многим. Соперничество. Болельщики. Судьи и очки. И конечно же победа. Победа Это противное чувство. Просто мерзко. Отвратительно. Все глаза направлены на них. А у него второе место. Второе. Их взгляды въедаются глубоко внутрь, оставляя лишь бурю эмоций и рой мыслей. Совершенно недобрых. Тихие шепотки от уходящий людей, говорят лишь о разочаровании. Он не оправдал их ожидание. Как же это противно. Выполняя один из прыжков, он, не удержавшись, плохо приземлился прямо на лед. Злая обида заполняла его до краев. Хотелось делать все что угодно только не держать маску хладнокровности вечно. Все его тренировки прошли даром. Он потратил время Мори-сана впустую. Недостаточно старался. Танэ. Она столько всего вложила в него. От него требовалась только безупречность. Это было хуже всего. Хуже сплетен, косых взглядов и неоправданных ожиданий его тренера. Разочарование в глазах единственной мамы, ранило сильнее ненавистных ему спазмов и постоянно покрасневших костяшек пальцев. Он расстроил ее. Разочаровал. К горлу поступала желчь и хотелось исчезнуть. Провалится сквозь землю. Но не встречать колкие ответы и постоянные критикующие глаза матери. Но он был бы согласен даже на это, ведь безразличное лицо и полное игнорирование с ее стороны говорило о себе лучше всего. Стоит выйти куда-нибудь и отвлечься от всего. Лишь бы оттянуть неизбежное. Стоя на пьедестале, присутствовало только ощущение падения. Глубоко на дно океана, где никто его не услышит и не поймет. Судья одевает медаль серебристого цвета с цифрой два. Чувство, будто находясь в самом низу, пробил дно и его окружает ничего, кроме двуличных людей, которые только и насмехаются. Они все точно такие же как и он. Двуличные люди которые скрывают под маской доброжелательности и улыбок только гнилую натуру. Ладони до сих пор потеют, с самого начала его выступления до этого времени. Сжимая их в кулаки, он ногтями незаметно царапает кожу, оставляя красноватые полумесяцы чтобы отвлечься от тошноты и головокружения. Или мыслей. В такие моменты не хочется поднимать голову высоко и она опущена, словно вместо медали на нем кандалы. От свойственной многим уверенности и гордости в нем нет ничего. Позор. Он никто, только сплошная ошибка. И он всегда ею будет. С чистого листа ему не дано начать, ведь прошлое всегда будет следовать по пятам. В любом случае, не только его. Это же ведь неизбежное, можно сказать в чем-то каноничное событие. Неудивительно. — Осаму, не стоит вешать нос! Второе место среди всех участников это почет! Это очень хорошо. Не то, чего он ожидал услышать. Никто не поймет того, что он испытывает. Хорошо — это не идеально. Если это не идеально, то оно ему не нужно. Эти слова утешения лишь просто напоминание, что сейчас нужно улыбаться и быть счастливым. Но от таких слов хочется лишь одного. Маска трещала по швам и комок словно сдавливал горло как удавка, не давая нормально вздохнуть. Глаза щипало, чуть размывая взгляд. Но больше ничего не последовало. Все исчезло и он уверенным шагом приблизился к раздевалке, около которого стоял Мори. — Хорошая работа, — сухо поприветствовал Мори, после вручения. Он незаметно прошелся по фигуре ученика, замечая пелену сдерживаемых слез. — Это было отвратительно. — тихо, но четко сказал брюнет. Он подошёл ближе и встал по его правую руку, ожидая окончания. — Дазай, все нормально, понял? — Простите Мори-сан, но это не тот результат, которого я ждал. Как и вы. Некоторое время они стояли в тишине. Она была наполнена чем-то. Недосказанностью? Но никого это не волновало, пока Дазай не напрягся. — Что насчет моей матери? Где она сейчас? — он довольно долго ждал, пока она появится и за это время перебирал всевозможные варианты. -Я не уверен в этом, но ее здесь кажется нет. Она ушла. Что же, это было ожидаемо, уйти без него.

***

Придя в свою маленькую квартирку, Чуя, ужасно измотавшись лег на диван. Чемпионат был чем-то… Неописуемым, но это было что-то в хорошем смысле. После всех фигурных катаний, они с Акутагавой посетили одну забегаловку чтобы пообедать. Второму нужно было встретится позже со знакомым и он тактично заказал такси им обоим. После еды, чуть погревшись в теплом месте, они оба вышли, сев в машину. Чуя, уже без Акутагавы, приехал домой и на этом все. Через некоторое время встав, он, переодевшись в удобную одежду и с пучком коротких волос, сидел рядом с обогревателем, попивая только что заваренный мятный чай. Что насчет мятного чая, то это было некое пристрастие или особое предпочтение Чуи в данном напитке. Постоянно принимая снотворные здоровью не поможешь, но можешь развить привыкание. Так что, по приказу Гин, парень запасся именно этим чаем. По её словам, мятный чай улучшает сон и снимает стресс. Когда он только начал его пить, то это было до ужаса горько, но даже к этому Чуя привык. Этот чай помогал ему расслабиться. Просто взять ветку мяты, залить ее кипятком, перед этим положив чайную ложку черного чая. Этакий «ритуал», придающий чувство спокойствия. Ощущая свежий запах мяты, над головой словно витало белое облако. Кстати о Гин. Парень обещал позвонить, как только приедет домой после соревнований. Гин Акутагаве явно не терпелось послушать друга и поделиться своими знаниями по теме фигурного катания. Она, Гин, была довольно спортивной девушкой, не обращая внимание на то, что насчет этого было много осуждений. Она была даже на боевых искусствах. К примеру, она занималась каратэ и также она хорошо развивала свою меткость. Это только некоторые, но даже к этому она была хорошо осведомлена о катании. Каратэ и катание. Еще одно доказательство того, что противоположности сближаются. Немного об осуждении со стороны. По мнению Гин, которое поддерживали Рюноске и Чуя, так это просто зависть. Но сейчас не об этом. Быстренько поставив чай на прикроватный столик, Чуя набрал девушку. — Привет, Чуя! — спустя всего пару гудков, он услышал нежный голос девушки с другой стороны. — Привет, Гин. Я тебе столько должен сказать… — Под их расслабленный разговор незаметно прошел уже час и на улице солнце незаметно опустилось, уступая время сумеркам. И, наконец, как всегда обмыв все, что можно было, поговорив обо всем, что произошло сегодня, они пожелали друг другу спокойной ночи. Чуя был расслаблен, у себя в голове. По ощущениям можно было понять, что все в порядке. Да, все просто прекрасно. Все так легко, никаких забот и тревог. С такими мыслями юноша потихоньку стал проваливаться в сон.

***

23 декарбя. Пятница. Было уже около двенадцати часов дня. Погода была не самой лучшей и до сих пор лил надоедливый дождь. Но в остальном, не считая этого, все было в порядке. Люди, закончив перерыв, опять преступали к работе и все было как обычно. Школьники в школе, студенты в колледже. Ну, конечно же не все, как можно было догадаться. В одинокой квартирке, в полной тишине тихо посапывал студент. Все бы ничего, но эту идилию прервала мелодия звонка. На экране смартфона засветилось имя Гин и внезапно проснувшийся Чуя быстро взял его в руки. Он, подумав, что что-то случилось поспешил взять трубку. — Алло, — спокойно, с хрипотцой в голосе, сказал парень. — Чуя! — было громко, последний сморщился от отклика в трубке. — Чуя, знаешь что! Утром ко мне пришла мама и сообщила, что я могу сегодня отправиться в Йокогаму на выходные! Встречай меня, мы столько должны сделать вместе! — к тому времени, как девушка все сказала, они оба включили камеры телефона. — Это прекрасно Гин, уже мечтаю с тобой прогуляться по набережной, — с искренней улыбкой, тихо сказал парень. — Но для начала я должна посетить бар. — серьезно заявила девушка с той стороны. Что? Гин было 17, он не ожидал услышать такого от нее. — Но я не могу, все еще не доросла для выпивки, — как-то странно посмотрела она на друга по камере. — Ну, не знаю что и думать, я могу устроить, но главное что скажет твой брат. — спустя секунд пятнадцать молчания, к ним в видеочат присоединился еще один гость. Гин быстро добавила в видеозвонок своего брата. Он только увидев лицо родной сестры спокойно выдал короткое: — Нет. — Я тебя еще не спросила, а ты уже отказал! — Гин, тебе 17. — И что, Чуя не против. — Кто твой брат я или Чуя?! — Ты, но лучше бы был он! Прошло не больше минуты, как Гин в полной тишине осознала, что только что ляпнула. Она сказала это спеша и не подумав. Только чтобы насолить брату. Но она даже не знала, как воспринял эту реплику брат, потому что он от слова совсем не переменился в лице. Оставался таким же спокойным, будто это его не задело. — Ладно. — Рю-кун, я не это имела ввиду, ты же знаешь, ведь так? Одновременно выдали синхронно брат с сестрой. — Ладно? Это правда? Моя взяла, но ты можешь сказать свои условия. — Правда, правда. Все что угодно, кроме сильно алкогольных напитков. И никаких шотов с текилой! У Гин раньше были неприятности именно с шотами и текилой, так что этими словами Акутагава припомнил ей ее прошлую выходку. С кислой миной от этого она сказала: — Славно, я постараюсь приехать пораньше в субботу, так что позвоню. На самом деле Чуя не очень любил выпивку, она заставляет расслабиться и передать разум и действия алкоголю. С его контролем это было стрессовым времяпрепровождением, но как можно отказать столь заинтересованному подростку выпить в баре. В субботу нужно вставать рано, поставлю будильник на семь, завтра днем договорюсь за бар. Рыжий собирался отвезти девушку в бар, где администратором работает его хороший друг, договориться, дабы их пропустили с человеком, которому алкоголь еще не положено употреблять в принципе. Поговорив еще какое-то время, уже без Акутагавы, ребята пожелали друг другу хорошего дня и пошли заниматься своими делами. Чуя по идее, хотя бы должен был убраться дома и начать готовится к сессиям, но вспомнив о мероприятии, на котором он сегодня побывал, юноша, решил отложить дела на попозже. Он залез в телефон и в поисковик написал, что-то похожее на имя того парня, который по его мнению прекрасно выступил. Черт, он совсем забыл имя этого парня. Голубоглазый стал рыскать по японским сайтам посвященным фигурному катанию. Прошло много времени, но он нашел совсем мало информации о том фигуристе. Его звали Осаму Дадзай, но, кажется, это был никнейм. Ему было где то 20 лет. Приблизительно учится в Йокогамской спортивной академии и участвовал во многих соревнованиях, имея вполне хорошую репутацию в спорте. В недавнем чемпионате среди 50 участников занял почетное второе место. А также большое количество его фоток с выступлений. Одну Чуя даже сохранил себе в галерею. Парень любит рисовать, а тут просто красивая картинка, чтобы обрисовать очередной холст. Чуя вовсе не собирался повесить картину у себя на стене, если все-таки возьмётся за эту работу. Даже для него это было бы странно. Да. Потратив на это добрых два часа, он наконец соизволил встать и сделать хоть что нибудь. Пора приниматься за работу.

***

24 декабря, суббота 19:00. Чуя был уже собран, чтобы выехать встретить Гин, которая объявила что приедет к восьми, поэтому рыжий выходя из дома, позвонил Акутагаве дабы узнать собран ли тот. На самом деле Чуя собрался еще в полседьмого, чтобы точно успеть, поэтому вышел намного раньше устав сидеть дома. По дороге до торгового центра, куда должны были отвезти Гин родители и, оставив ее с братом, уехать обратно. Уже когда к восьми оставалось буквально тридцать минут, юноша ждал друга на месте их встречи. Погода была ужасной, как и всегда. Дождь, который недавно закончился, сменился сильным ветром. Стоя здесь, на улице, Чуя не удивился бы, если бы его сдуло ветром. Больше всего кроме этого, рыжеволосый сейчас хотел только домой, но ему еще предстояло провести непонятно сколько времени с ребятами в баре, пока Гин окончательно напьется, чтобы наконец решиться поехать вместе домой. Сегодня все решили переночевать у Чуи, поэтому им еще придется, пока непонятно в каком состоянии, раскладывать футоны, тратить на это время и так далее. Как же все муторно. Вроде такая мелочь, но довольно раздражающая. Ведь то, что друзья дома все равно чуть волнует. Все же Рюноске пришел в без десяти восемь. Пока они только подошли друг к другу, приветствуя, подъехала знакомая машина, из нее вышли родители Акутагавы. Чуя и Рюноске поздоровались с ними. Следом из машины вышла уже счастливая Гин с огромным чемоданом вещей. Главное, чтобы она не умудрилась посеять все вещи где-нибудь в канаве. — Чуя! — девушка оставила чемодан прямо на дороге и кинулась с объятиями к рыжему, повиснув у него на шее. — Боже как я скучала, правда! Акутагава же стоял и ждал, пока сестра обратит на его присутствие хоть малейшее внимание. Она все же поздоровалась с братцем. После, родители задержали ее еще на пятнадцать минут, объясняя ей меры безопасности и попросили позвонить перед сном. «Думают что сейчас мы пойдём домой, будем пить чай и ложиться спать. Ага да.» Бар Чуя выбрал не сильно шумный. Синий джей. Тихое место, где он сам был от силы пять раз, но оно оставило явно хорошее впечатление о себе. Все же взяв такси, они направились туда. Дорога заняла от силы минут десять. Друзья не могли позакрывать рты и обговаривали все, что они по сто раз обговаривали по телефону, но в жизни было куда интереснее. — Итак, смотри, никакой текилы, никаких шотов, я оплачиваю всю твою выпивку, Гин, поэтому я знаю, что ты пьешь и не пытайся меня уговаривать повышать градус. И Чуя, не смей брать ей что-либо без моего ведома, — Эта тирада продолжалась уже минут пять, с тех пор, как они вошли в бар. Все же в вечер субботы народу здесь было немало. Но не так шумно, как ожидалось. Уж на этом спасибо. Гин первым делом захотела обычного пива и Акутагава последовал примеру сестры. Чуя взял себе стаканчик виски. Долго они так прилично не держались, Гин все же взяла себе коктейль с текилой, а парни перешли на шоты. Выпивая все расслабились, но рыжий не собирался сильно напиваться и не терял бдительность, потому что знал, Акутагава скорее всего напьется, и за Гин кому-то следить нужно было. Гин лежала на барной стойке и бормоча жаловалась на свою сложную жизнь без парней. Акутагава таких разговоров не любил так-что молча сидел и допивал какой-то очень сладкий коктейль. Накахара сидел полностью прислонившись к стулу спиной и медленно выпивал свой скотч. За все время пока они сидели в баре, с Чуей случилась ситуация. Ну да, где же еще могло такое случится, кроме бара. По идее, он только ушёл в уборную. И за это короткое время у него успела попросить номер девушка, лицо которой Чуя уже не помнил. Запомнил, что она явно была не в себе. Но получив отказ, она же ему и всучила салфетку, там помадой был написан номер. Скорее всего её. С этим он не сделал бы ничего и просто смыл его в сортир. Ну, это уже не так и важно. Медленно глазами он осматривал зал и людей в нем. В конце комнаты стоял диванчик на человек трех, и перед ним столик, на котором стояла бутылка неизвестного ему вина и кальян. Приглядевшись к человеку, который одиноко сидел на том самом диванчике, он уже собирался отвести взгляд. Но тут мельком произошло некое дежавю. Резко встав и еще раз посмотрев на того парня, он впал в ступор. Парень сидел с бокалом вина в руке, а в другой вертел кальян. Чуя быстро его узнал. Он видел его фото. И если бы не алкоголь, рыжий уверен, что узнал бы его даже увидев одну макушку. Дазай, тот фигурист. Да он видел же его буквально недавно. По необъяснимой причине мысль просто проигнорировать его присутствие не промелькнула ни разу, в его голове была одна единственная идея, что нужно подойти. А что говорить? Не подумав об этом, он заказал еще два первых шота, которые увидел в меню, выпил и непонятно с какой целью направился к столику. Может, для смелости. Акутагава спросил его куда тот направляется, но он лишь отмахнулся сухим в туалет , забыв о том что это было в другой стороне. И вот он стоит и смотрит на него. На нем черные рваные на коленях штаны, в которые заправлена персиковая шелковая рубашка, штаны на высокой посадке дают увидеть его узкую талию. На голове те же кучерявые как каштан волосы. В ту же секунду эти карие глаза устремились на него с вопросом. Ну и что ты тут уставился? — Аа, привет! — Господибожемой. Как глупо это прозвучало. Будто они давние знакомые, идиотина! Взгляд устремленный на него с тем же немым вопросом. Похоже он не услышал. Прежде, чем ему дали сделать вторую попытку завести разговор с фигуристом, к нему поворачивает голову парень, сидящий рядом. И глаза Накахары сейчас как два блюдца. Потому что этот незнакомец берет и целует Дадзая.