Обычный вечер

Соколова быстрыми шагами сокращала расстояние от кабинета до спасительного выхода. Уже десятый час, за окном непроглядная темень, пронизывающий ветер и хорошо, если нет дождя. Она терпеть не могла такую осень! Короткие серые дни, меняющаяся погода, хмурое небо… И начальство сегодня под стать ему, что неудивительно – прошли сутки, а у них ни одной приличной версии. И кто заказал этого Полякова? Так, все, хватит! Она – домой! И как Скарлетт О´Хара, она подумает об этом завтра! Юля вырулила из-за угла: последний коридор, и она – на свободе! Главное, чтобы за эти двадцать метров ничего больше не случилось, иначе… Ее мысли нарушил звонкий голос напарника. - Да, Светочка, ну, конечно, я приеду, - кому-то обещал он. – Мы же договаривались, да, я все помню. Свет, ну, ты чего, я разве когда-нибудь тебя подводил? Аллочка на ресепшне невозмутимо красила ногти в очередной модный цвет и, казалось, не обращала внимания на происходящее у нее под носом. Ну, звонит кому-то товарищ майор, первый раз что ли? Она удовлетворенно вытянула вперед левую руку – по всей видимости, собственное творчество на ногтях ей очень нравилось. Отличный план! Для чудесного завершения этого феерического рабочего дня ей не хватало только услышать, как Лисицын мурлыкает по телефону с какой-то бабой! Соколова вдохнула поглубже. Так, теперь главное – молча пройти мимо, как будто она ничего не слышала. Ключевое слово – молча. В журнале она уже расписалась, можно махнуть Алле на прощанье и выскочить на белый свет. Черт, скорее на черный. С первых же секунд операция пошла не по плану. Товарищ майор над чем-то рассмеялся и довольно сообщил своей собеседнице: - Договорились!.. Да, обязательно, жди! – он убрал мобильный телефон в карман и повернулся к летящей в его сторону Соколовой. – Ты уже уходишь? - Да, - резко ответила та. – Ночевать я люблю дома. До завтра, Аллочка! - Пока, Юль, - весело улыбнулась девушка. - А со мной ты попрощаться не хочешь? – уже в дверях настиг ее голос напарника. - Прощайте, Константин Львович! – послушно отозвалась Соколова, не удержавшись от сарказма, и исчезла по ту сторону порога. Уже на улице, стоило ей только затормозить, чтобы сделать еще один глубокий вдох, Юля почувствовала, как кто-то поймал ее за локоть. - Что это с вами, товарищ капитан? – Лисицын улыбался. - Ничего! – вздернула нос Соколова. – А что? - Пролетела мимо на космической скорости, ни «здрасьте», ни «до свидания»… Он еще и улыбается, гаденыш! Кот Чеширский отдыхает! Ну, конечно, его же там Светочка ждет. Поди все глаза уже в окно просмотрела! - По-моему, я с вами попрощалась, - как можно суше ответила Юля. - Именно, что попрощалась, - ухмыльнулся майор. – Как будто навсегда ушла. «Знал бы ты, как хочется!» – завопил внутренний голос. Жизнь бы отдала, чтобы уйти навсегда, только от самой себя не убежишь. Хоть работу меняй, хоть город, хоть континент – сердце не поменяешь… Так, стоп, о чем это она? Отставить сердце! - Я просто устала, - нахмурилась Соколова. – День был дурацкий. Непродуктивный и вообще… - она замолчала, пытаясь обрести внутреннее равновесие. - День был дурацкий… - как-то задумчиво повторил за ней Лисицын и тут же предложил: - Так давай я тебя домой отвезу! - Спасибо, товарищ майор, но думаю, не стоит, - Юля не смогла скрыть иронию, - а то еще на свидание опоздаете. Черт! Черт! Черт! Язык мой – враг мой! Мало того, что все время приходится держать оборону, так давай еще – сдай себя сама! Ревнуешь же! Видно в темноте невооруженным глазом. Причем майорским глазом, учитывая, в какой усмешке изогнулись его губы. - На какое свидание? – тем не менее уточнил он. «Вам видней, товарищ майор!» - гавкнул внутренний голос. Соколова сдержалась и как можно спокойнее ответила: - Света… так ее зовут? Извините, Константин Львович, вы слишком громко разговаривали по телефону – не услышать нельзя было. - Света… - с той же задумчивостью повторил за ней Лисицын, после чего к нему вернулась обычная бодрость духа, правда, весьма странная для такого позднего часа. – Да, ее зовут Света. Понял, в следующий раз буду говорить тише, хотя… - он наигранно пожал плечами, - мне скрывать нечего. Если кто слышит, то… пусть слышит. Вот пусть только попробует к ней в следующий раз подкатить! Что за мужики-то пошли такие! «Я построю гарем на четыреста мест!» * - Поехали, - прервал ее мысли голос майора. - Куда? – не сразу поняла Юля. - Куда-куда… Домой! – усмехнулся мужчина. – У тебя ж завтра выходной? – зачем-то спросил он и, получив кивок, заключил: - Вот и отдохнешь. Поехали скорей, пока нас не вернули обратно, - Костя вдруг улыбнулся. – Я тоже не хочу здесь больше задерживаться. Еще бы! Там же Света ждет, пироги печет… Стооооп! Куда тебя несет, Соколова?! Ты можешь просто сесть в машину и доехать до дома? Молча! - Поехали, - кивнула она. Сразу на выезде они попали в пробку. Такое ощущение, что рабочий день населения тоже заканчивается в десятом часу. Вот куда они все едут? Они должны быть уже все дома, в кругу семьи. Внутри больно кольнуло. Конечно, у тебя-то нет семьи. Гол, как сокол – это про тебя. Не зря ж ты Соколова – «noblesse oblige», как говорят французы, то бишь «положение обязывает». - Я знаю, как здесь можно объехать, - и снова голос Лисицына вырывает ее из размышлений. И слава богу, что вырывает, ибо это как раз тот случай, когда лучше не думать вообще, чем загоняться такими мыслями. Она откидывается на спинку сидения, голова встречается с подголовником, и глаза как-то сами собой закрываются. Так, не спать! - Можешь вздремнуть пока, тут тоже потолкаться придется… Он теперь и с ее мыслями спорить будет? А она-то думала, что это только ее прерогатива. Надо же… Глаза закрываются, потоки разума устремляются в подсознание. Через пару минут девушка уже мирно спит на переднем сидении. * строчка из песни Ирины Аллегровой