Свалились же вы на мою голову

Сигма ушёл, оставив бедного Николая на едине с его чемоданом. Беловолосый сидел недовольный тем, что ему не удалось уговорить Сигму. Просидев в кафе около 20-ти минут, качавшись на стуле, он наконец-то вышел из него. Куда идти и что делать непонятно. Пошёл Гоголь куда глаза глядят. Прошатался он по улице до самого вечера. Уже начали комарики покусывать. Стало немного холоднее, но не на столько, чтобы Николай замёрз. Что делать теперь, куда идти? Он надеялся на то, что Сигма его приютит, но тот отказался. "Такой добрый человек, а отказал! - размышлял беловолосый, - Эх Сигмушка, Сигмушка... На тебя вся надежда была, а ты... Но ничего-ничего, я тебе как-нибудь это припомню." - хитро улыбался он. Внезапно зазвонил телефон. "Это ещё кто? Мама?! Сигма?! Федя? Реклама?.. - размышлял Николай до того, как достал телефон, - Накаджима!?" Приятно удивлённый Николай ответил на звонок. - Привет. Зачем звонил? - послышался голос Ацуши. - Ацуши! Какое счастье! Тут у меня такое дело: меня выгнали из дома и мне некуда идти! - на этом моменте его голос поменялся на более жалостливый. - Ацушииииии, ты же такой хороооший и самый, самый лууучший. Приюти меня, хотя бы на одну ноооочь. - А... Эм... Ну, если, так... То можешь жить пока что у нас, пока всё не наладится... - тихо ответил юноша. - Спасибо! Ацуши, я знал ты самый лучший! - закричал Гоголь. - Прошу, не кричи. Дай я тебе адрес скажу. - Слушаююю, - довольно произнёс Николай. По счастью он был недалеко от адреса, указанного Ацуши, и дошёл достаточно быстро. Поднимаясь по лестнице подъезда, уже предвкушая, что теперь всё будет хорошо, он постучал в дверь и ожидал, что откроет двери ему Накаджима, но... Он совершенно не обратил внимание на слово "нас", когда разговаривал с Ацуши. Дверь открылась. - Чё надо? - спросил стоящий в недовольной позе, скрестив руки, на пороге брюнет. - Акутагавушкаааа! - Пшёл вон, - произнёс сквозь зубы стоящий на пороге парень и с силой захлопнул двери. "Аккуратней!" - послышалось за дверью, на что было сказано тихое "Прости". - Рю, впусти его, это я его позвал, - раздался голос за дверью. - Зачем? - Ему негде ночевать. Впусти его, пожалуйста. - Ты даже у меня не спросил, Ацуши... - надулся Рюноскэ, отдаляясь от друга. - Делай, что хочешь, - обиженным голосом произнёс он. - Рю! - дёрнулся за парнем Ацуши, но вспомнив о госте, подскочил к двери и открыл её. - Заходи. Подожди немного. Парень убежал со словами: "Акутагава, прости!" Гоголь задвинул свой чемодан и закрыл дверь. Разулся и стоя у двери, ждал когда кто-нибудь из хозяев квартиры подойдёт и скажет ему, что делать. - Акутагава, прости, пожалуйста. Я как-то не подумал спросить у тебя разрешения... Ему нужен ночлег всего на одну ночь. Хорошо? - смотрел парень с глазами полными надежды, на Акутагаву. Брюнет, сидя на диване, отвернул от него голову и проворчал: - Только на одну. - Спасибо, Рю. Я обещаю, что больше такого не повторится. Я к нему, пойду, ладно? Ацуши, увидев, что парень кивнул головой, поспешил к гостю. - Прости, что заставил ждать! Давай чемодан, я его уберу. Ты не голодный? Если нет, то иди в ванну, хорошо? Я принесу тебе полотенце, - беспокоившим голосом заговорил Накаджима, пытаясь угодить гостю. - Нееее, я потом поем. А сейчас лучше в ванну пойду! - Хорошо, подожди, - ушёл Ацуши укатывая за собой чемодан, после чего с его стороны послышалось беспокойное "Ой!". - Ацууу, а вещи? - крикнул Николай, - Или ты хочешь, чтоб я у вас голый по дому расхаживал? - захихикал он. Послышалось ещё одно растерянное "Ой", грохоча чемоданом Ацуши быстрым шагом добрался до Гоголя. Подвинул чемодан к нему, оглянулся после чего послышалось ещё одно "Ох". Колёсики чемодана были грязные и оставляли за собой следы. - Щас, я за полотенцем. - обходил следы от колёсиков Ацуши, чтобы не разнести грязь. С его стороны послышалось ещё одно "Ой", когда он врезался в Акутагаву. Он просто хотел угодить, но немного расстрерялся и делал вид, что, как будто куда-то опаздывает. - Рю, пока что не ходи туда: там грязно, - предупредил его светловолосый. - Тогда я пойду и уберусь, - юноша отодвинул рукой Накаджиму в сторону. - На сколько ты у нас планируешь остаться? - спросил Рюноскэ, подойдя к Николаю. Николай сидел на крае ванной и слегка покачивался. - Навсегда! - ответил он. - Боюсь, что это "навсегда" закончится прямо сейчас, если ты нормально не ответишь, - сжав зубы, показал кулак Рюноскэ. - На нервы действуешь. - Ух, какой ты! На сколько разрешите, на столько и останусь! - говорил он, раскачиваясь на краю ванны. - Завтра после обеда, чтоб тебя здесь уже не было, - произнёс сердито Акутагава, прикрывая глаза. - Мой, - произнёс, улыбаясь, Гоголь. - Кто? - Иди полы мой! - захохотал Николай, - Почему же сразу "кто"? Ацу... Ай! Раздался громкий грохот, а за ним последовал болезненный стон. Кое-кто докачался. - Что упало?! - прибежал на шум Ацуши с полотенцем в руках. - Ну, почему же сразу "что"? - с насмешкой спросил Рюноскэ. - Хотя, это ещё то бревно. - Да как тебе не стыдно, Акутагава! - Ацуши подал руку Николаю. - Сильно больно? - обратился он уже к нему. - Башкааааа, - протянул болезненно тот. - Сам виноват. Нечего было на ванне... - начал было брюнет. - Да замолчи ты. Ему знаешь как больно?.. Ой, как же Гоголю больно, прям умер бы... Когда Ацуши отворачивался и ругал Акутагаву, тот еле сдерживался, чтоб не заржать: Ацуши на его стороне и защищает его. - Да ты на него посмотри: ржёт собака. - Акутагава! - закричал грозно Ацуши. Рюноскэ раскрыл глаза. Давненько же Ацуши на него голос не повышал. - Чё ты глаза вылупил!? Ты вообще пошёл полы мыть! А пришёл к нему! И я даже не удивлюсь, если окажется, что это ты его и толкнул. - Я? - Акутагава развернулся и ушёл. Ацуши посмотрел ему вслед, а затем обратился к гостю: - Сиди, я за льдом. Гоголь с невином личиком посмотрел на него и кивнул головой. Голова и вправду болела. "Как я так умудрился?" - думал он. Ацуши пошёл на кухню. Открыл дверь морозилки, выдвинул первый ящик и достал лёд. Возвращаясь с кухни, он увидел Рюноскэ, вытерающего шваброй полы. Возле него на ковре сидел чёрный кот и наблюдал за его действиями. - На вот, - дал юноша лёд Николаю, - сильно не прижимай. - Мозги отморожу? - с улыбкой произнёс Гоголь. "Да они и так у тебя отморожены!" - нахмурился Акутагава, активнее задвигав шваброй. - Возможно, - мягко посмеялся Ацуши. Он повесил на вешалку полотенце, показал какими гелями и шампунями можно пользовался и, забрав лёд, вышел из ванны. - Ацуши, - подошёл Акутагава к сидящему за столом парню, - сердишься? - А ты сам как думаешь?.. - прихмурился беловолосый, - Нехорошо просто так оскорблять человека, которому больно, - потом немного помолчав, задал вопрос. - Он сам свалился? - Сам, - ответил Рюноскэ. На кухню зашёл кот. - Расёмон, кс-кс-кс, иди сюда, - нагнулся к коту Ацуши. Кот неспеша подхошёл к нему. Он был с гладкой, короткой шерстью, чёрный, как ночь, с зелёными глазками. - Где Колю положим? - спросил Накаджима, поглаживая Расёмона. - В зале, - ответил Акутагава, садясь на табурет. - Может, в коридоре на ковре? - Мне больше нравится первый вариант, - нервно улыбнулся Ацуши. - Ага, - встал Акутагава. - Ты куда? - Постель этому у... - он замолчал, - удивительному человеку стелить. Через три часа, поев и поговорив, все уже спали. Хозяева квартиры легли вместе на одну кровать. Ацуши заснул быстро и что-то мямлил во сне. Акутагава, желая послушать о чём его друг бормочет, заснул немного попозже. Николай, как лёг на диван звёздочкой, так даже укрыться не успел, а уже заснул. Ночь прошла спокойно для Николая и Ацуши, а Рюноскэ разбудил Расёмон в 2 часа ночи, который сел ему на лицо. Согнав его с лица на кровать, а с кровати на пол, Акутагаве предстояло прослушать ночные тыгдыки и грохоты. Не имея сил больше этого терпеть, он взял кота и, забросив его в зал, где мирно спал Гоголь, закрыл дверь. Проснулся Николай бодрый, полный сил в шесть утра. На груди у него лежал мягкий, тёмный комок, который расположил свой хвост на лице парня. - Э, котэ, попутал что ль? - шёпотом произнёс он. - Давай-ка вали от сюда. Но кот не просыпался и не вставал. Всё-таки у него было очень важное задание этой ночью: устраивать ночной тыгдык. Николай не собирался валяться, а спать ему больше не хотелось. Он сбросил с себя Расёмона. Встав с дивана и одевшись, он пошёл на кухню. "Раз уж я первый встал, то приготоалю-ка завтрак!" - решил он. Достал тарелку, молоко, сковороду и положил на стол. Взяв три яйца, начал ими жонглировать. Разбив их в тарелку, налив молока и добавив соли, замешал жидкое месиво. В жиже плавала скорлупа от яиц. Он залил месиво на расколённую сковороду, накрыл крышкой и поставил на сильный огонь. Заметив, что он слегка насвинячил, взял полотенце и начал вытирать. Во время того как он вытирал капли жижи, разбрызганные по столу, ему сильно приспичило. Николай, не глядя, бросил полотенце, а сам поспешил кое-куда. Но куда бросил? Прямо на плиту! Жа и как попасть умудрился! Прямо под сковородку забросил! Но Николай, закончив со своими делами, вышел из туалета и... пошёл мыть руки. Огонь начал распространятся с высокой скоростью. Гоголь, выйдя из ванны, почуял неприятный запах гари и, увидев дым, закричал: - Гориииииим! А он ведь просто хотел пожарить яички...