Сад с белыми лилиями

      Юнь Цзинь всегда в центре внимания. Будь то репетиция, выступление или просто прогулка – коллеги по цеху, журналисты и просто фанаты стремятся ухватить кусочек её внимания, привлечь его к себе. Юнь Цзинь сложно отказывать, и она старается уделить столько времени, сколько может. Но хочет ли она этого? Общение с людьми тоже часть процесса, поэтому Юнь Цзинь никогда не задумывается. Ей просто нужно это сделать. Как выдающаяся оперная певица, как талантливая звезда, как любимица многих людей. И неважно, о чём думает сама Юнь Цзинь.       Но люди удивительны. Юнь Цзинь читает книгу и видит историю. Историю о любви и потере, о боли и борьбе, о страхе и мужестве. И о человеке, который совмещает в себе всё это. Удивительно, сколько может вобрать в себя человеческое сердце. Юнь Цзинь закрывает глаза, гладит строчки книг, вдыхает запах, стараясь ощутить всю сущность героя, впитать его личность, понять, что грело его душу и заставляло идти вперёд.       Юнь Цзинь – проводник, что доносит трагичные, но светлые и вдохновляющие истории до других людей, передавая невидимый огонёк и зажигая одну душу за другой. Но на сцене зрители смотрят на персонажа, а не саму Юнь Цзинь – она лишь серая тень рассказчика, что всегда остаётся за кадром. Многие смотрят на неё так и вне сцены, и Юнь Цзинь не может разрушить их маленькую сказку, у неё просто нет на это сил. Лишь в сердце иногда щемит, когда она остаётся одна.       Шэньхэ – Богиня, Небожительница из истории, которую сама Юнь Цзинь и написала. Величественная, изящная, но сильная и смертоносная – у Юнь Цзинь бешено колотится сердце, когда она стоит рядом. Увидеть живую легенду – редкий дар. Только сама Шэньхэ скромно отводит взгляд и не хочет принимать почестей. Она смотрит на Гавань издалека, и тонкая тень печали пролегает на её изящном лице, но скоро снова скрывается под фарфоровой маской. Может, она хочет, чтобы её принимали не за Богиню, не за Адепта, а за простого человека? За тонкими искусными нитями прячется живое сердце, которое жаждет не славы и возвышения, а обычной жизни с её незамысловатыми радостями. Юнь Цзинь слегка улыбается: она только что оказалась на месте своих фанатов.       Они так похожи – даже не верится. Шэньхэ внимательно читает текст –совсем не шелохнется – а потом поднимает голову и смотрит так, будто видит саму душу. У Юнь Цзинь мурашки бегут, но не от страха. Шэньхэ говорит открыто и честно, не боится критиковать и предлагать изменения. И просит ещё чая. Юнь Цзинь и не помнит, когда последний раз говорила так раскованно.       Как с человеком.       Юнь Цзинь на сцене, и она глазами ищет Шэньхэ. Так нельзя делать, но для неё это важно. Шэньхэ сидит в первом ряду. Юнь Цзинь ощущает себя очень спокойно как никогда. В каждом звуке – её душа, её талант, все её бесконечные репетиции и бессонные ночи станут удобрением для минуты славы…Шэньхэ. Пусть все люди в Ли Юэ узнают о её силе, храбрости, а ещё о любви кГавани. Пусть все поймут, что она не Богиня в далёких горах, а хороший друг, здесь, совсем рядом. И лучшей благодарностью будут не цветы и хвалебные речи, а тихое принятие. Принятие как человека. И всё равно, если люди не видят Юнь Цзинь, но пусть заметят Её. Настоящую.       Концерт заканчивается, и шумные овации стихают и вскоре тонут в тишине ночи. Лишь одна зрительница продолжает сидеть в зале. – Шэньхэ? – удивлённо восклицает Юнь Цзинь, выходя из гримёрки, – уже поздно, тебе стоит вернуться домой и отдохнуть. – Я хочу сказать, – Шэньхэ поднимается и смотрит этим своим взглядом, прямым и пронзительным. Только что-то в нём изменилось – как будто треснул лёд, и сквозь разлом проглядывает робкий луч, – Спасибо. За всё. – Это мне стоит благодарить тебя. Теперь это одно из моих лучших произведений. И я донесу до… – Не нужно, – Шэньхэ обрывает фразу и тут же ненадолго замолкает, – Лучше завари мне чай ещё раз. Тот самый, с красными листьями.       Юнь Цзинь кивает. Может, и не так важно достучаться до всех людей, а нужно лишь найти такого же, как ты.       Человека.