Глаза, отдающие зеленой

Способен ли двенадцатилетний ребенок ощутить на себе по-настоящему взрослые чувства? Например, любовь. Сейчас Юджин понимает, что да. Хотя она никогда не думала о Вонен так. Когда они в обнимку гуляли в парке, когда Ан сбегала из собственного дома и всю ночь проводила в гостях у Чан, последняя всегда для девочки была будто ее маленькой младшей сестрой. Юджин никогда не думала о Вонен так до этого момента. До момента, когда она стоит в черном платье вместе с отцом на похоронах, когда все вокруг плачут, а под крышкой пугающего, сделанного из темного дерева ящика лежит ее Вонен. Ее маленькая, ещё совсем юная Вонен. Ан не признает реальность, когда идёт вслед за похоронным шествием. Не может такого быть. Еще две недели назад подруги общались обо всем на свете, сидя на скамейке во дворе, ещё неделю назад Юджин, лёжа на своей кровати, думала как бы извиниться перед младшей, когда она вернётся из поездки со своими родителями. Пару дней тому назад Ан поссорилась с Вонен, старшая довела бедняжку до слез, но ее гордость и довольно грубый темперамент не позволили помириться с младшей в тот же день. Не успев разрешить конфликт, Чан уехала в поездку, и в описываемый день Юджин с нетерпением дожидалась ее возвращения, чтоб забежать к ней домой, крепко-крепко обнять девочку и в который раз попросить прощения за все. А потом домой вернулся отец Ан. Он сказал, что был в больнице. Юджин равнодушно, только из приличия спросила, что же случилось. Мужчина ей на это ответил, что был у Вонен, которая стала жертвой несчастного случая. Тогда девочка уже с замиранием сердца спросила, еле слышимо: «Что с ней?». Ан, не поднимая глаз с пола на свою дочь, так же тихо ответил: «Она не выжила». На небе грозовые тучи, но дождя не было. Родители Чан вышли в магазин, а их маленькая дочь осталась ждать в припаркованной под деревом машине. Молния, что ударила конкретно в это дерево даже без дождя, дерево, что оказалось очень старым и упало на проезжую часть, машина, что стояла прямо под этим деревом и вмиг загорелось, и маленькая девочка, что была слишком молода, чтоб умирать. Череда абсурдных случайностей, что могли бы произойти разве что в какой-то второсортной комедии для не очень умного зрителя. Но почему то сейчас никому не смешно. Родители Вонен прибежали сразу же, как услышали гром, но уже было поздно что-то делать. Сперва мужчина хотел как-то смягчить произошедшее, подготовить Юджин к этому, но понимал, что невозможно это, что его дочь все равно не переживет эту новость без потрясений. Юджин наблюдает, как гроб с её Вонен погружается в землю, следит за тем, как несколько мужчин, среди которых и ее отец, закапывают ящик. Все речи с плачем и соболезнованиями родителям проходят мимо ушей Ан. Она думает лишь о том, что все могло бы сейчас быть по другому, если бы не Юджин со своим отвратительным характером. Сейчас эта мысль кажется такой логичной и очевидно верной. И плевать, что Вонен все равно бы поехала в эту дурацкую поездку, и, скорее всего, молния тоже ударила бы. Юджин хочется винить во всем лишь саму себя. Когда Ан узнала о смерти подруги от отца, она сразу же стала рваться в морг, куда положили девочку, чтоб хотя бы в последний посмотреть на ее любимую Вонен. Отец пытался остановить свою дочь, убеждая ее тем, что он сам видел Чан, и Юджин точно не готова это видеть, но после нескольких неудачных попыток сдался. И Ан увидела ее. Ее маленькую Вонен, что была полностью изуродована после катастрофы. Ее лицо было почти полностью в черной саже, кожа сожженной, нос переломан. И только ее неповторимые глаза, глаза были такие же нетронутые, как когда они вместе смеялись с чего-то, такие же, как в тот день когда Вонен в последний раз слёзно посмотрела на строгую подругу прежде, чем убежать прочь. Эти глаза, яркие, блестящие, необычно для ее национальности отдающие зеленой, для девочки были самым прекрасным, что она видела в своей жизни. Эти глаза могли лишь одним жизнерадостным взором напомнить Ан, что в ее жизни все хорошо. Эти глаза — последнее, что видит Юджин на изображении подруги на гранитном камне перед тем, как упасть в обморок перед ним же. Открывает глаза она уже на своей не очень широкой кровати. Рядом с ней сидит папа, который прижимает к себе дочь, как только она очнулась. Юджин не отталкивает, хоть совсем не это ей сейчас нужно. Она вспоминает последнее, что помнит и отчётливо видит перед собой глаза, отдающие зелёной. Те самые глаза, яркость и проницательность которых холодный гранитный памятник не смог скрыть. Девочка рыдает в объятиях мужчины, что прижимает к себе крепче и целует в макушку, понимающе. Потребовалось пол года на то, чтоб Юджин свыклась с отсутствием Вонен возле себя. Ан часто навещала могилку своей подруги, но никогда не решалась остаться там одна. Всегда шла с отцом, а если он не мог, то звала бывших одноклассниц-подруг девочки с собой. Юджин боялась своих угрызений совести, чувства вины. Лишь через три года, будучи уже юной девушкой, Ан идет по хорошо заученной дороге через такое заселенное, но молчаливое пространство совсем одна. Подходит к камню и, как и обычно, встречается с глазами, что будто в душу смотрят, все насквозь видят. Ан кладёт пару любимых цветков подруги перед памятником и слегка улыбается. Это уже совсем не та Юджин, какой ее знала Вонен. Девушка, выросла, стала более серьёзной и холодной, на что, смерть Чан, конечно же очень сильно повлияла. А в это же время Вонен остаётся все такой же маленькой и неизменной. Каждый раз девушка приходит сюда, а Чан на нее смотрит теми же яркими глазами, отдающими зеленой в памяти Юджин. — Привет, Вонен-а. — Ан присаживается на корточки перед камнем. — Наконец-то я смогла прийти сюда одна, наконец-то мы снова наедине. — Девушка редко плачет, поэтому сейчас она отводит взгляд от пристальных глаз. — Знаешь, я многое хотела бы тебе сказать. В первую очередь, прости меня. Я могла бы быть намного лучше для тебя. — Юджин замолкает, вновь поднимая глаза на изображение на камне. Ей правда кажется, что кто то ее внимательно слушает. — Вонен-а, я все ещё тебя люблю, как любила три года назад, как любила со дня нашей встречи. Пару раз меня посещали мысли о суициде, но, знаешь, это было бы слишком глупо. — Ан закусывает губу. — Малышка, я обещаю тебе, что я буду настолько счастливой, чтобы этого счастья хватило нам обоим, и когда мы встретимся… Я отдам все это тебе. — в конце фразы Юджин наконец дает волю слезам. Еще пару минут она, молча, сидит возле могилки, и, последний раз переглянувшись с гранитной фотографией, уходит. После трагедии Ан нашла способ себя хоть немного успокоить — она стала читать книги про реинкарнацию и жизнь после смерти. Всё это казалось ей глупым бредом, но она хотела и пыталась верить в подобное, ведь только в таком случае у нее есть шанс снова встретиться с ее Вонен, увидеть ее живую улыбку и сказать все то, что так хотелось. Прошло уже семнадцать лет с момента смерти Вонен. Очень многое поменялось в жизни Юджин. Она неплохо закончила школу и университет, нашла не худшую работу. В первый же день на новом месте к Ан прицепилась очень настырная девушка. Юджин пыталась дистанцироваться от неё, но так как та совсем не сдавала позиций, то девушка решила сдаться. Сначала просто общение, прогулки по городу за руку, потом походы в бары и клубы, алкоголь и секс по дружбе, а там уже недалеко и до отношений. Со становлением Гаыль, так звали ту навязчивую коллегу Ан, в статус партнёра Юджин, последняя перестала навещать место захоронения своей подруги, чтоб не смущать этим Ким, ну и чтобы наконец хоть попробовать начать новую жизнь и выполнить обещание, данное Вонен. В конце концов, не все же время ей убиваться по тому, чего нельзя исправить. Правда, Юджин знает, прекрасно знает, что не любит Гаыль так, как любила и продолжает любить человека, которого давно уже нет и не будет никогда рядом с ней. Попытки отпустить длиною в семнадцать лет так и не обвенчались успехом. Каждый раз, засыпая в обнимку с Гаыль, девушка видит перед собой все те же глаза, то смеющиеся, а то полные слез, такие, какие Ан их видела в последний раз, но все равно невероятно красиво отдающие зеленой. Гаыль и Юджин, по своему обыкновению, молча, прогуливались по набережной вечером выходного дня. Ким крепко держала младшую за руку, будто боясь случайно отпустить. В этот день на улице было слишком много много народа, весь район шумел. Ан чувствует вибрацию телефона в кармане брюк: звонок от начальника. Девушка мгновенно проводит вверх пальцем по экрану, отвечая на звонок и жестом указывает Гаыль подождать ее тут. Сама же пробирается сквозь громкую толпу людей поближе к реке, где народу значительно меньше, чтоб лучше расслышать слова начальника. Услышав все указания, девушка не сильно спешит вернуться к своей пассии, уставляется на русло реки, пытаясь разглядеть в нем всю живность. От этого особо интересного занятия Юджин отвлекает ощущение прикосновения к ее спине, она нехотя разворачивается и... — Извините, не подскажете, как дойти до ближайшего продуктового магазина? — не может быть. На неё смотрят глаза, невероятно похожие, нет, это те самые глаза, отдающие зеленой. Они неуверенно бегают, моргают. Они такие живые. И... кажется, Юджин залипла. Она забывает про вопрос, да и вообще про все на свете и просто любуется этими немыслимо красивыми глазами. Так можно простоять и вечность, но — Простите? — но, к сожалению, мало кто понимает такую потребность Ан, а девушка, на вид не старше восемнадцати лет, просто подошла к Юджин узнать о том, что ей нужно. — А, да. — Ан наконец опомнилась. — Если пройдёте в ту сторону метров сто, то сразу увидете магазин. — рукой указывает в нужное направление. — Спасибо огромное. — девушка озаряет Юджин яркой улыбкой и сразу убегает по направлению. Ан долго смотрит вслед девушке, оперевшись руками на низенький заборчик, идущий вдоль реки. Она не может в это поверить. Ей кажется, что это ее Вонен. Плевать, что она вовсе на нее не похожа, плевать, что Юджин совсем о ней ничего не знает, но в памяти Ан теперь надолго запечатлелись определенно те же самые, впервые за долгое время живые глаза, отдающие зеленой. Перед лицом щёлкает слишком знакомая нежная рука, и Ан опять выходит из мыслей. — Все в порядке? — Юджин смотрит на свою девушку, которая выглядит вроде и обеспокоенно, а вроде и насмешливо. — Медицинская помощь не нужна? — ну лице младшей, как это обычно бывает рядом с Гаыль, расплывается улыбка, и она, игнорируя явно саркастичные вопросы Ким, произносит: — Гаыль~я, ты веришь в реинкарнацию?