Пинок по шраму

      Сильная головная боль была первым, что я ощутил после прихода в себя. Мысли путались сильнее наушников Дадли после нескольких минут в кармане, шрам горел огнем, а тело было настолько слабо, что я бы сейчас проиграл в армрестлинг новорожденному. Но даже такое состояние было куда лучше, чем то, что я ощущал до потери сознания. Мордред, за что мне такие страдания? Хм, а кто такой этот Мордред и почему я его вообще упомянул?       Ай, ладно, понял, мыслим спокойнее, головная боль не дремлет. Покопаться в глубинах разума я еще успею, не то чтобы там было глубоко.       Аккуратно приоткрыв глаза, я увидел стандартную медицинскую палату. Ну а я лежал на невысокой кровати, которая была единственной в комнате. Рядом с кроватью была тумбочка, в углу стоял небольшой шкаф, ну а еще занавески красивые…       Виноват, отвлекся. Принимая во внимание мое состояние и стандартную палату в которой я нахожусь, можно сделать вывод, что я в больнице. Да, я умный и внимательный, хвалите меня еще, жалкие черв…       Ай, татататата, голова прекращай, не чужие вроде. Вроде. И где улыбающаяся симпатичная медсестра, которая с улыбкой ждет мое пробуждение, чтобы ввести меня в курс дела? Даже стакана воды нет, плак плак.       Думаю в первую очередь нужно восстановить хронологию предшествующих событий или, проще говоря, как я докатился до жизни такой, что с утра просыпаюсь как после создания крестража. Еще какой-то артефакт. Ладно отложим до возвращения в состояние человек разумный из состояния человек «убейте меня пожалуйста». Так вспоминай голова дубовая, что там было?       Хм… хм… ээ… а во, пошла волна. После школы я как обычно шёл домой, хотя трудно называть это место домом, и опять предавался нерадостным думам о том, какой работой меня завалит моя любимая тетушка Петуния, ведь как можно племянничка свободным оставить? Домовые эльфы ведь нужны чтобы служить! Опять что-то лезет странное, я вас не звал идите в… далеко короче.       Так вот, шёл я, значится, да сокрушался о своей незавидной судьбе, как сзади раздались знакомые голоса. Оглянувшись, я понял что мне предстоит внеплановый забег во имя выживания. И взгляд компании Дадли говорил мне, что я был прав.       Ну и собственно я побежал. Однако выпитый мной Феликс Фелицис походу был паленым и работал в обратную сторону, ибо это был самый короткий забег от толстяка со свитой за всю историю моих забегов. Споткнуться на ровном месте — это талант! И как же я, сука, рад, что он у меня есть.       Эх, как же хотелось, чтоб они подошли ко мне, коснулись и разбежались в разные стороны со словами «Ты водишь!». Но жизнь штука суровая, в чем я снова убедился.       Обступив меня неким подобием круга, Большой Дэ и его прихлебалы начали одно из своих любимейших занятий, а именно избиение меня любимого.       Удары руками и ногами приходили по различным частям тела, вызывая легкие крики и плач у лежащего на земле меня. В восемь лет сложно оставаться стойким и собранным, это уже позже, ближе к десяти, я стал более холоднокровным… эм, стоп мне же все еще восемь? Чую самым чувствительным местом, меня ждет нечто странное       Вернемся обратно. Лежу, получая тумаки, и думаю: чем же провинился такой славный мальчуган Гарри Поттер, что постоянно проходит через такое? Меня переполняли различные эмоции и чувства: гнев на моих обидчиков, жалость к себе, обреченность от осознания того, что не могу ничего изменить. Также, где-то неподалеку, мелькало желание свободы, комфорта и простого человеческого счастья.       И не знаю, случайно это произошло или кто-то из них специально прицелился, но один пинок попал прямо по моему шраму в виде молнии. И именно этот удар запустил, скорее всего, некий процесс, потому что иначе я не могу объяснить ту боль, что обрушилась на меня. Даже и не знаю как описать эту боль, да и не особо хочется с ней хоть как-то связываться снова. Скажем так, было настолько больно что я мог только кричать, на остальное не было ни сил ни желания. А боль не прекращалась и все нарастала. Ну и как закономерный итог — потеря сознания. И вот я здесь.       Итак, начало положено. Теперь следует понять, что за каша в голове, а то эти странные словечки лезут из всех щелей, а я не знаю что сие означает. Так же можно случайно похвалить добро и послать зло, а кому нужны такие случайности? Надо срочно разбираться! И желательно пару глотков зелья от головной боли и восстанавливающего, но у маглов такое вряд ли есть.       Мда, срочно.       Но только я собрался осознавать всю обширность задницы, как открылась дверь и зашла, кто бы мог подумать, медсестра. Ну женщина как женщина, лет под сорок, блондинка с завязанными в хвост волосами, в синей форме. Не все мечты сбываются.       Она посмотрела на меня, я на нее, искра, буря, безумие… ну да конечно. Она немного посмотрела на меня и вышла. Ну что сказать, сервис у вас на троечку. И я снова остался предоставлен самому себе.       Ну минут пять у меня есть, пока она врача не приведет. Нужно немного настроиться на разговор. Нельзя выдавать лишнюю информацию и взять под контроль эти незнакомые и странные слова.       Я уже давно перестал даже пытаться обратить внимание посторонних на условия жизни одного маленького мальчика Гарри. Ведь кому бы не говорил и какие бы доказательства не приводил, Дурсли всегда оставались чистенькими. Ну а после, я закономерно получал очередное наказание. Благо дядя Вернон адекватный человек и не занимается избиением малолетних.       Так, морально настраиваясь и философствуя, я провел предоставленное мне время.       Сперва раздался предупредительный стук в дверь, а уже после она открылась и передо мной предстал врач. Сказать о нем особо нечего. Нет правда, просто обычный мужик с короткой стрижкой, которая как у каждого второго на улице. Следом за ним шла та самая медсестра с подносом, на котором стоял графин с водой, стакан, и некие медицинские инструменты.       Первое, что он сделал, это налил воды в стакан и передал его мне, с наказом пить маленькими глотками. Я не знаю кто-ты, не знаю как тебя зовут, но я официально вношу тебя в свой список святых.       Когда стакан опустел, доктор с улыбкой забрал его и обратился ко мне:       — Здравствуй, Гарри. Я Джеймс Такер, твой лечащий врач. Как самочувствие?       — Весьма отвратительное. — прозвучал мой тихий голос, — Мистер Такер, позволите вопрос?       Мужчина кивнул              — Как вы узнали мое имя? — подозрительность наше все.       Он посмотрел на меня задумчиво, после чего с улыбкой покачал головой и ответил:       — У тебя в рюкзаке были тетрадки с твоим именем. — Ага, так, понятно. Держи себя в руках. Потом сделаешь фейспалм и посетуешь на свой идиотизм.       Видя, что я ушел в себя далеко и надолго, мистер Такер кашлянул, привлекая мое внимание:       — Извини что прерываю твой мозговой штурм, но не мог бы ты, в первую очередь, сказать, что и где болит?       — А? А, да, конечно. — вынырнул я из своих мыслей и кратко обрисовал ситуацию. Сильно хотелось дать буквальный ответ, но матерящийся восьмилетка встречается только там, где нет взрослых. Да и всерьез не воспримут.       — Хорошо, я тебя понял. И последний вопрос, — он пристально, с легкой жалостью, посмотрел мне в глаза, — Помнишь ли ты, что произошло?       — Я помню как шел домой со школы, а дальше только боль, — и глаза по испуганнее. Я мог, конечно, наябедничать на кузена, но в итоге больше проблем получу я. Так что молчим в тряпочку.       Доктор покивал, после чего с помощью инструментов с подноса всячески проверял мою тушку. Закончив с осмотром, этот великий человек попросил медсестру принести перекус для ребенка. Я не ошибся возводя его в ранг святых! Ужин не скоро, а есть хотелось сильно. Пока я ожидал обед в номер, мистер Такер коротко пояснил, что мне придется принять курс препаратов и побольше отдыхать, и если ничего неожиданного не произойдет, то через недельку меня выпишут.       После этого в палату вернулась медсестра и принесла тарелку с кашей. Попросив ее покормить ослабшего мальчика, доктор удалился, не забыв попрощаться. Ну тут все понятно. Я не единственный пациент.       Есть с ложечки весьма унизительно, если тебя не кормит какая-нибудь милашка. Например, та рейвенкловка могла… впрочем не важно, что она могла. Но, приняв жестокую реальность, что сейчас эта каша сильнее меня, пришлось есть. Как же бесит. Нужно стараться держаться подальше от больниц.       Когда же враг был повержен, медсестра забрала тарелку и ушла. Через некоторое время она вернулась и поставила капельницу, после чего ушла по-английски.       Точно на троечку.       Больше посетителей быть не должно, я надеюсь, так что можно смело погрузиться в свою голову, надеясь понять: что же за чертовщина тут творится?!

***

      Доктор не соврал, и уже через неделю меня выписали и передали на руки Дурслям. Забирать меня приехал только дядя Вернон и по нему было видно, как сильно он хотел оставить меня здесь. Но жизнь сурова не только ко мне, поэтому через пару часов я снова был в этой пародии на дом и любящую семью. Да поможет мне святой Джеймс Такер.       Всю неделю в больнице, и еще пару недель после, я разгребал дикий коктейль из обрывков памяти, ощущений, эмоций и прочей ереси, что зашла сюда на огонек. Было сложно, но я подр…емонтировал свою протекающую крышу. Ну, насколько смог.              Из того что там было, я смог собрать примерную картину мира, напрочь сломав старую. Без этого бы не получилось принять простой такой фактик, что магия существует. Гребанная магия существует, волшебники прячутся и прячут все волшебное, а я, собственно, маг. Точнее личинка или зародыш мага. До полноценного еще пилить и пилить.       Ну и разумеется у магов есть свое общество. И своя власть. И своя валюта. И свои школы. И свои негодяи, да. И эту тему ни как не обойти, ведь один конкретный такой негодяй со мной не слабо так связан. А говорю я, конечно, о Волан-де-морте, в девичестве Том Реддл. Коктейль обрывков именно этого индивида оказался в моей многострадальной черепушке, чтоб его дементор в засос поцеловал! И самое противное, как именно это произошло.       Этот ненормальный услышал часть некого пророчества сомнительной предсказательницы и пошел убивать годовалого младенца! А перед этим вальнул родителей этого несчастного ребенка, с максимальным пафосом! И при попытке избавиться от малыша сам и сдох!!! Сверхразум на минималках. Вот только почему, я так и не понял. Моментальная карма?       Но разумеется на этом ничего не закончилось, ведь этот кусок драконьего навоза сделал с собой нечто явно не стандартное. А именно, он разделил свою душу на несколько кусков, поместил их в предметы и заныкал куда подальше. И пока существуют эти предметы, названные крестражами, он относительно бессмертен.       Подводим итог. Меня пытался убить почти бессмертный темный маг, из-за части пророчества, и умер об меня, попутно лишив меня родителей. Ничего не забыл? Ах, да, маленькая деталь. Из описания крестражей и произошедшей ситуаций можно сделать весьма неприятный вывод — я тоже был крестражем. Судя по всему, из-за степени рваности его души в момент смерти тушки самопровозглашенного лорда от нее отделился кусок и вселился в меня. Чем его не устроили трупы, мебель и подгузник — тайна, покрытая мраком       Но ключевое слово был. Не знаю каким образом, но в тот роковой день был запущен процесс поглощения крестража, из-за чего вся та катавасия и произошла. Как подтверждение этому, моя молния поблекла и стала почти не заметна.       На этом плохие новости, вроде бы, кончаются и начинаются нейтральные и хорошие. Все непонятные вещи, что происходили со мной (тот синий парик я помню как вчера) это магия. Я молодая личинка мага восьми лет, а это значит, что к одиннадцати мне придет письмо из Хогвартса. Хогвартс — это школа с полным интернатом, что означает пока Дурсли.             Также от огрызка Тома мне досталась приличная библиотека знаний, пускай и обрывочных. Знания это не та вещь, которой стоит пренебрегать. Как показывают воспоминания, мир магии это не добрая сказка, а серая реальность с поправкой на магию. А это противоречит моей основе. О чем я?       Вернуть в норму, весьма и весьма условно, перекрученный разум не простая работенка. Приходилось чем-то жертвовать, а что-то собирать по кусочкам. По итогу я не придумал ничего лучше, как вывести устойчивую частичку разума в положение ядра и закрепить все на него.       И я искренне рад, что это сработало. Но из-за такого надругательства, данная частица стала основой личности. Что же я выбрал на эту важную роль? То самое желание, что периодично мелькало у меня в голове. Свобода, счастье, комфорт. Три столпа идеальной жизни.       Теперь все мое естество стремится к комфортной беспроблемной жизни. И я только за. И это не ядро мне шепчет, да! Про другие изменения разума я благоразумно умолчу. Итак чуть не до трусов разделся.       До прихода письма остается три года, и за это время я сделаю все возможное, ради самого себя. Чует мое седалище, скучать мне не дадут!