а я о чём думал?

Стукнуть бы Арса за эти эксперименты пару раз да по жопе, чтоб неповадно было. Да только гусю этому даже понравится. О чём думал только, когда предлагал эту авантюру? «Дим, Димочка, ну пожалуйста, ну давай, тебе точно-точно понравится»! А он сам, Позов, чем думал, когда соглашался на это? Явно не тем, что находится в башке. Обычно такие эксперименты они оставляют в стенах собственной спальни, и Дима, если честно, думал, что так всё и будет. Но у Попова были другие планы. Он даже за руль сел, хотя обычно предпочитал пассажирское сидение. А сейчас он куда-то пропал. Офис у них, конечно, большой, но уже не меньше получаса Арс не попадается на глаза. Есть Шаст рядом, мелькает Матвиенко, сбоку Стас весь в работе, а Попова нет. Это злит. Придумал свою идею, уговорил Диму, а сам свалил куда-то! Первые вибрации слабые, но это настолько внезапно, что Дима вцепляется в стол. Это почти больно. Приходится сильно сжать челюсти и мысленно выматериться. Несколько раз, чтоб наверняка. Только это абсолютно не помогает отвлечься от слабой вибрации. Дима начинает глубже дышать. И, конечно, это замечает Шаст, который даже телефон свой убирает. — Поз, ты чёт бледный какой-то, — действительно волнуется. — Всё хорошо? — Нормально, — сквозь стиснутые зубы выдыхает Позов и чувствует, что вибрации прекращаются. Теперь, правда, всё ощущается острее, и так спокойно сидеть на месте вряд ли получится. Да и Антон внимание всё переключил на Диму. Хреново. Нет, в любой другой ситуации это было бы замечательно, но не когда твой друг проявляет к тебе заботу, пока твой мужик балуется с вибрирующей игрушкой у тебя в жопе. И это только пол беды. Хуже будет, если он заметит стояк. Вот тогда точно кино будет. Не смешное. — Может, окно приоткрыть? — заботливо интересуется Антон и, к счастью, не смотрит ни в какие неположенные места. Позов отрицательно машет головой. Без сквозняка получше будет. Прошло всего несколько минут, Дима даже передохнуть нормально не успел, как вновь включилась вибрация. Пока ещё совсем слабая, на первом режиме, но это снова заставляет сильно сжать челюсть и начать считать в голове до десяти. И дышать. Что, конечно, мало помогало. Потому что режим изменился и теперь игрушка не ровно вибрировала, а безобразно волнообразно. На наивысшей точки вибрации у Позова таки вырвался полустон, который он замаскировал под кашель. На лбу выступила испарина и лицо, очевидно, покраснело, потому что ввалившийся в офис Матвиенко — чтоб его! — первым делом спросил: — Слуш, Дим, тебе не плохо? Может, воды? Сюда бы не воды, а Арсения, которого всё ещё где-то носит с пультом управления. Но от воды Дима не отказывается. Матвиенко снова убегает. Примерно так же быстро, как и мысли Позова, скачущее от «Блять, где Арс, выебать бы его хорошенько» до «Выебать его мало», и между ними ещё несколько стадий принятия. Поэтому так же быстро, как и мысль «сука, хочу кончить», на столе перед Димой появляется пластиковый стаканчик с водой. Возбуждение скорее не реальное, идущее из башки и ощущения «адреналина в крови», а механическое. Почти больно. — Может тебе это, таблетку какую дать? — снова сбоку звучит голос Антона, и Позов едва не давится водой, потому что вибрации вновь меняются. — Дим? Ты как, Дим? Что-то между «очень херово» и «дайте мне Арса, нужно поговорить». Но Антон не об этом же спрашивает. Он искренне беспокоится, а Дима... А что Дима? А ничего. — Да нет, — отвечает. — Не надо. Я сейчас в туалет схожу... умоюсь... должно полегчать. — Тебе помочь дойти? — Нет. Зря отказывается. Стоит Диме отойти почти к двери, как колени подкашиваются, а единственной опорой становится стена. И то так стоять неудобно, ноги почти не держат. — Шаст, Шаст, — почти жалобно зовёт он Антона. — Антош, подойди, пожалуйста. Антон подходит. Помогает найти опору. И настоятельно предлагает свою помощь. К счастью, на руки не берёт, иначе Дима бы абсолютно позорно кончил бы... Нет, странная мысль. Позов на досуге попробует развить её... если захочет. Антон убегает почти сразу же, как только они доходят до туалета. Да что ж за день! Все хаотично бегают, даже мысли рассыпаются, а кое-кто вообще умудрился исчезнуть! И так никакого спокойствия, так ещё и эта вибрация! Ни вздохнуть нормально, ни кончить. Дима действительно умывается, но это не помогает. Ещё бы помогло. Но за шумом воды он абсолютно не замечает, как закрывается щеколда на двери. Только вздрагивает, ощутив на боках чужие руки. В зеркале видит ухмылку Арса, который, по всей видимости, абсолютно не раскаивается в своих действиях. — Иди на хуй. — Ну прости, — слишком игриво для извинений. Злит. Ладони спускаются на задницу и мнут её так, как умеет только Арс. Почти до цветных пятен перед глазами. Сейчас бы не в туалете офиса обжиматься, а дома на кровати... Или не обжиматься совсем. — Ты охуел, — утверждение, с которым сложно поспорить. — Я серьёзно, Арс. Ты охуевш...ий... Договорить не получается. Одной рукой Арсений продолжает мять ягодицу, а второй накрывает член через одежду, и чуть сжимает, оценивая, мг, масштаб проблемы. Довольно хмыкает и руки убирает. Вместо этого бёдрами прижимается к Диме и пытается притереться, словно у них какая-то безумная прелюдия к сексу. В каком-то смысле это так и есть, но... Позову, если честно, абсолютно наплевать. Ему хочется кончить и выматерить Арса. Именно в такой последовательности, никак иначе. — Да сделай уже хоть что-нибудь, — сам молит и сам брюки свои расстёгивает. Арс уже помогает одежду приспустить и, конечно, трогает «хвостик» игрушки, чем вызывает дрожь в Димином теле. — С-сука ты, Арсюш. Но Попов только хмыкает, плюёт на ладонь и член хватает. Не лучшая идея, но за неимением лучшего сойдёт. Хотя бы так. Когда он начинает вытаскивать всё ещё вибрирующее безобразие, Дима вцепляется в раковину и жмурит глаза. На ногах он держится только с божьей помощью, какая-никакая опора будет полезна. А когда Арс проталкивает её обратно — матерится сквозь зубы и кончает. Сам толком не понимая, из-за чего именно. Никогда до этого с чем-то внутри не мог кончить, а тут... — В жопу твои эксперименты, — первое, что говорит Позов, отдышавшись. — Ну, буквально... — О чём ты вообще думал? — риторический вопрос. — А я? — вопрос, обращённый к себе, звучит иначе, почти грустно. Ответа на него нет в принципе. — И вообще, отключи эту херь! Больно же. Арс отключает. Моет руки, моет игрушку — Дима отмечает, что нужно будет дома её промыть нормально — и выпрямляется в полный рост. У него даже не стоит! Пи... — ... здец, — заканчивает мысль вслух Позов. На удивлённый взгляд Арса не реагирует. — Теперь все думают, что мне плохо. — Ну я ведь помог, — самодовольно. — Идём. Чёт придумаем. Да, действительно, просто выебать его мало будет. Но Позов ещё не готов к настолько безумным экспериментам, как полноценный секс в офисе.