Перерождение того кто был потерян

Ветерок не сразу понял, что с дня его не шибко загадочного возвращения в прошлое, прошел уже год. Дни нудно перетекали в луны, сезоны и вот прошел год. Попаданец осознал это только вчера, когда соплеменники стали поздравлять его с исполнением одиннадцати лет. Ветерок тупо моргал, пока в голове крутилось осознание приближения к заворушке с Сумеречным лесом. Честно говоря, он почему-то думал, что время будет тянуться медленнее. Такие они — нудные будни в теле оруженосца. За этот год он успел сделать кое-какие наблюдения. Во-первых, Ветерок не видит сны. Он спит и видит одно большое ничего. Ну как, по воле какой-то твари — уже не точно, какой именно, — вместо снов попаданец иногда видит собственные воспоминания. Абсолютно разные, в основном из периода уже после Великой битвы. Словом, мало полезные отрывки воспоминаний. Ветерок ненавидел такие ночи. Во-вторых, Лже-Львиносвета он больше не видел. Видно, в скучные периоды его жизни тот приходить не собирался. И ладно, Ветерок не то чтобы против. Ему хватает и надоедливой рожи настоящего Львинолапа. В-третьих, Воробушек относится к нему с подозрением, но по крайней мере они разговаривают. В сравнении с прошлой жизнью это ещё прогресс. Ветерок всеми силами пытался попадать на каждое Собрание, либо это был единственный шанс перекинуться с грозовым учеником хотя бы парой слов, даже едких. То, что весь год он был любимым внуком Хмуролики уточнять не стоит. И вот наступил переломный момент в его ученичестве, который решил на перед воинское будущее, определив его природный дар среди всего прочего дерьма — первый урок стрельбы из лука. Поскольку с охотничьими иголками Ветерок справлялся даже лучше чем с ловушками, Белогрудка уверенно доверила ему лук. Настроение Ветерка сегодня было неразрушимым. На тренировочной поляне, Ветерок крутил в руке тренировочный лук, уже представляя на его месте тот самый который пережил все его закидоны, Сумрачный Лес, Великую битву, путешествие и горы. Тот лук делал ещё его дед, Кальченогий, но не успел до своей смерти. В итоге, оружие усовершенствовала Хмуролика и подарила внуку после церемонии воинского имени. Ветерок этот лук лелеял как родного ребёнка, Вранушка даже немного ревновала. Только натянув тетиву и прицелившись, Ветерок вспомнил, что по мнению Белогрудки он лук впервые в руках держит. Изначально, он проигнорировал все её указания, действуя автоматически. В реальность его вернуло это это чувство внутри. Спустя год его мозг в идеале воспроизводил все заученные правила и позиции. Даже в этом теле мышцы двигались так же, как и в прошлой жизни. Неправильным ощущался сам лук. После стольких лет, он знал свое сокровище вдоль и поперек, каждую трещинку и царапину, в каком бы времени не находился. А это просто слабоватая херь. Зато вернула его с небес на землю. Сцепив зубы, Ветерок намеренно ослабил хватку, чтобы руки слегка подрагивали. С его ещё малолетними ручками это было запросто. Он даже начал кивать на все указания Белогрудки, при том, что ничего нового она ему не поведала. В перемещении в прошлое есть свои минусы. Не то что бы, весь этот год, Ветерок плохо отыгрывал ни черта не понимающего лоха. Точнее, ему даже играть не приходилось, он просто делал и говорил, что хотел, на основаниях "да ладно, он ведь так юн". Актерские способности были необходимы преимущественно, когда ему делали замечания и надо было делать вид, что он покаялся. Трудно, но Ветерок справляется. Промахи в стоячую цель казались для Ветерка той ещё тратой юного таланта, но выбора у него не было. Резко проснулось желание сбежать ночью из лагеря и от души пострелять. Теперь уж у него была достойная причина — тренируется мальчик. Главное что бы никто не увидел. Иначе придется сказать, что он истинный и супер меткая стрельба его дар. Правда, потом придется разбираться с Воробьем. Когда тренировка закончилась, Ветерок усилием воли отдал лук. Радовало только то, что это не его личный. А так будут ещё тренировки. Где Ветерок будет косить под дебила, но тем не менее. Истинная радость состоит из мелочей. — Пойдешь со мной в вечерний патруль? — неспешно собираясь и не оборачиваясь на оруженосца, предложила Белогрудка. Она сказала это настолько обыденным и не подозрительным тоном, что если бы Ветерку действительно было бы одиннадцать, то он бы повелся. И он вёлся, постоянно в прошлой жизни. Но за прошедший год он уже научился быть готовым ко всем подлостям. — А ты возьмёшь? — в ответ спросил Ветерок, со всей возможной невинностью одиннадцатилетки. В этот раз, писклявый голос играет ему на руку. Белогрудки ухмыльнулась и слегка повернула голову, что бы смотреть ему в глаза. — Возьму. Ветерок расплылся в улыбке. Больше, конечно, от того, что наконец-то не повелся на этот проклятый трюк, нежели от перспективы пойти в патруль. В прошлом он вёлся на это потому что был тупым. Только-только вернувшись он ещё не до конца свыкся с тем, что снова мелочь и отвечал как воин. Дело было в том, что ни "да", ни "нет" в положении Ветерка не были верными ответами. Это был своеобразный способ Белогрудки приучить его к тому, что Ветерок не должен свавольничать в присутствии старших по званию. Ну, и наверное, она пыталась усмирит его гордыню. Попытка засчитана. Белогрудка все же дала оруженосцу нести лук, а сама взяла колчан и мишень. — Как вернёмся, возьмёшься за историю. И избегай солнца, ты за последние дни уже несколько раз чуть не слег с ударом. Ветерок скривился. Он ненавидел историю и разгар Зелёных Листьев в равной мере. Сразу оба этих фактора были безжалостными. Он бы спал и спал весь жару, но Белогрудка не позволит ему этой вольности. В общем, сопротивляться было бесполезно. *** Воробушек слушал Листвичку лишь одним ухом. Скорее всего он об этом вскоре пожалеет, но прямо сейчас ученика куда больше интересовала, присущая Сезону Зелёных Листьев, едва теплая вода под его ступнями. Все утро он учился заваривать настойки, а в обед спасал товарищей от солнечных ударов и ожогов. После полу дня на ногах и в напряжении, река казалась ему райским местом. — Такая жара, как бы ничего полезного не высохло, — больше про себя бормотал Листвичка. По скромному мнению Воробушка, единственное за чем в таком случае стоит горевать, это скупые остатки мозга Львинолапа. Да, с тех пор, как их начали брать на Собрания, брат стал раздражать его с особой силой. Самое обидное то, что у Воробушка не было доказательств давно закравшихся к ним с Остролапкой подозрений. Их брат излишне привязывается к ученице из Ветра. Отвертевшись от назойливых мыслей, ученик, опершись на локти, подставил бледное лицо солнцу и окончательно расслабился. Голос наставниц казался таким же фоновым шумом, как голоса птиц и в какой-то момент Воробушек окончательно отвлекся на свои мысли. Интересно, если в Грозе последние несколько дней все изнывают от жары, тогда что происходит в Племени Ветра? Самая жаркая территория все же. Небось все обгорелые. Правда, Маковинка как-то говорила, что на воинах Ветра загар ложится лучше других. Что бы это ни значило. Воробушек обычно просто тупо сгорает, да так, что кожа шелушится и печёт. Хорошо, что он не ветровой, а то уже иссох бы. В какой-то момент Воробушек почти провалился в дрёму, как вдруг его одернула Листвичка. — Даже не думай спать здесь, — строго, но с толикой нежности, отрезала целительница. — Если ты так устал, давай вернёмся в лагерь. Воробушек растерянно покачал головой. После её замечания сон довольно быстро сняло. — Я в норме. Листвичка покачала головой. Ученику показалось, что она чем-то обеспокоена, но Воробушек не мог проверить. После того, как целительница узнала о его способностях, юноше стало сложно прочувствовать её эмоции. Воробушка бесило то, что от его сил можно было скрыться. Ещё больше бесило то, как легко это делал Ветерок. Грозовой ученик не раз пытался "прочитать" его, но ветровой оруженосец оказался на удивление сложным. А казался простым малявкой. Мелкий, что очень хорошо скрывался. — Мы все равно подошли слишком близко к границе, лучше уйти, пока не подоспел патруль Ветра, — категорически заявила Листвичка. Даже не применяя способностей, Воробушек слышал напряжение в её голосе. Это было странно, но наставница нередко держалась на расстоянии от ветровых. В общем, Воробушек остановился на том, что это все равно не его дело. Даже несмотря на любопытство. Как только ученик поднялся и обулся, они с Листвичкой направились вдоль реки. Воздух здесь был приятно прохладным, тем более вечером. Шумела река, шелестели травы под их ногами. Воробушку звуки нравились больше чем запахи. Было в них что-то загадочное. Неуверенное. К примеру, шелестеть может что угодно и понять, что он сможе только принюхавшись или коснувшись. Юный ученик зачастую предпочитал второе. В чем он точно был уверен, так это в том, что звук нарушивший вечерний покой леса ему совсем не понравился. Это был крик. Крик боли и гнева. Слегка визгливый, юный, практически вопль. Листвичка дёрнулась и резко повернула голову в сторону границы с пустошью. Воробушек прижал уши к голове и недолго думая, ринулся на звук. Листвичка сперва что-то крикнула, но вскоре молча подбежала к нему — что с её длинными ногами было не трудно — и схватила за руку. Целительница быстрым шагом подвела их к небольшому мосту, что вел на территорию Племени Ветра. Воробушек чувствовал как наставница сомневается — что не могло не удивить, — так что напомнил: — Целитель обязан оказывать помощь всем больным и не только из своего Племени, помнишь? После этого напоминания Листвичка вздохнула и крепче сжала его руку. Видно, все же решилась. — Да, — согласилась целительница и повела их по территории Племени Ветра. К счастью, искать долго не пришлось. Жертва несчастного случая сыпал проклятиями достаточно громко, что бы грозовые целители сориентировались на местности. Да и происшествие случилось недалеко от границы, так что далеко бежать и не пришлось. Когда они с Листвичкой наконец наткнулись на патруль с потерпевшим, Воробушек не сразу сориентировался в ситуации. В воздухе висела задуха в перемешку с запахами пустоши, пота и нервозности. Сильной паники не было, так что Воробушек решил, что дело не критическое. Только раненый ругался так, что уши сворачивались трубочкой. Буквально. В общем, не вина Воробушка, что он не сразу узнал Ветерка. Тот орал откровенно не своим голосом, пока воины Ветра пытались давать ему какие-то указания. Каждый свои, разумеется. Целителей заметили только, когда Листвичка отпустила руку ученика и поспешным шагом приблизилась к месту происшествия. На секунду все застыли, кроме Листвички, что максимально спокойным голосом попросила положить несчастного оруженосца на землю. Воробушек чувствовал их недоверчивые взгляды, но когда Ветерок снова гневно выругался, послушались. — Да уж, ты вопишь так, что гляди даже из Грозы сбежались, — с насмешкой и раздражением фыркнул кто-то из воинов, пока Белогрудка — по крайней мере, Воробушку казалось что это она — тихо объясняла, что вообще случилось. — Пошел ты, — выплюнул Ветерок, с шипением протягивая Листвичка раненую лодыжку. Грозовой ученик слышал как воин раздражённо, и в то же время удивлённо, фыркнул. Не каждый день видимо одиннадцатилетки посылают. Даже когда один такой борзый живёт с тобой в одном Племени. — Вод же язва малолетняя... — Закройся!.. Похоже, Ветерку более чем плевать, что ему потом за это будет. Учитывая его положение, вероятно, ничего. Даже завидно. Насколько Воробушек успел понять, Ветерок неудачно, прямо во время бега, ступил в кроличью нору. Приятного мало, к тому же опухшее место могло быть как растяжением, так и переломом. Воробушек поймал себя на том, что следит скорее за Ветерком, нежели работой Листвички. Он в принципе часто наблюдал — если про него так можно выразиться — за строптивым оруженосцем Ветра. Тот всегда был у себя на уме, но сейчас... У Ветерка будто крышу снесло. Можно было списать, на болевой шок, да только, менее странным он все равно не казался. Просто ещё более разгневанным. И все же, Воробушек чувствовал его панику. Ветерок был как будто и не здесь. Где-то в своих спутанных мыслях, но не здесь. — Тебя постоянно просят не гнать вперёд патруля, вот в конце концов и получаешь, — пробурчал другой воин, постарше. — Может хоть начнёшь дважды думать. Или хотя бы единожды. — Оставьте вы всё свои нравоучения при себе! — в гневе зашипел Ветерок. — Лучше уж потом от папочки услышу что-то новое, нежели повторение старого. При упоминании Грача — тем более в такой едкой манере — все неловко притихли. Но Воробушек чувствовал, что в отличие от воинов Ветра, у Листвички эта реплика вызвала скорее раздражение. Спрашивалось бы, отчего. К слову, о неприязненных отношениях Ветерка и Грача знали все кому не повезло. Воробушку даже ни у кого ничего спрашивать не приходилось, чего только стоял тот случай на Дневном Собрании. Ученика, честно говоря, напрягала сама мысль об взаимоотношении этих двух. В моменты, когда заходили разговоры о ветровых отце и сыне, Воробушек благодарил звезды за Ежевику. Наконец Листвичка — в профессиональном тоне, разумеется — нарушила тишину. — К счастью, просто вывих, но я все же рекомендую кому-то донести его до лагеря. Воробушку не нужно было зрение, что бы уловить как переглянулись два воина Ветра. Что он не понял, так то, как так быстро оказался возле Ветерка, что бы помочь как можно безболезненно подняться. Тот, кажется, пытался не смотреть на него. Стеснялся уязвимого положения? Став учеником целителя, Воробушек удивился как часто это бывает. Даже, как выражалась Песчаная Буря, со взрослыми лбами. Листвичка дала Ветерку похрустеть чем-то из её сумки — просто на всякий случай — и того закинули на спину старшего воителя. Оруженосец бурчал не долго, учитывая то, что это лучше, чем идти самостоятельно с одной пострадавшей ногой. Пока Белогрудка и Листвичка неловко прощались, Воробушек тихонько наклонился к недовольному своим положением Ветерку. Тот недовольно зыркнул, но позволил ученику на приблизиться к своему уху. Воробушек впервые почувствовал оттуда запах металла, похоже Ветерок решил довольно рано проколоть ухо и нацепить серьгу. — Тебе вредно бегать, — шепнул Воробушек, что бы слышал лишь Ветерок. На удивление, тот достаточно быстро уловил связь с состязанием оруженосцев, ибо недовольно заскрежетал зубами. Воробушек ухмыльнулся и невинной походкой вернулся к наставнице. Подначивать Ветерка было забавно. Возможно стоит чаще это делать. Ветровые воины не стали их провожать, граница все равно была не далеко, а остерегаться целителей причин нет. Листвичка, кажется, расслабилась, когда они вернулись на свою територии, но Воробушек не стал на этом зацикливаться. Сейчас его внимание занимало то, откуда в малолетнем возрасте у Ветерка столько проклятий в словарном запасе. Большинство он знал, но некоторые звучали так, будто оруженосец сам их придумал, так странно они звучали. Когда ветка чуть не попала ему в ноздрю, Воробушек все же решил сосредоточиться на дороге. Ветерок конечно странный, но ничего, что касается ветрового ученика, его волновать не должно. Хватало ещё стать как Львинолап. Нет уж. *** Ветерок не сразу заметил её, погруженный в собственное горе. Это же надо так облажаться. А ведь день так хорошо начинался. И вот такая тупость, а главное непредвиденная. В прошлой жизни он часто оступался и забивался, но ни разу так тупо не представлялся. Такого не было. Похоже, Ветерок теряет преимущество знания будущего быстрее чем ожидал. Или это такое напоминание, что он зажрался лесть к избранному? Если да, то пусть идут к черту. Ветерок их миссию по доброй воли исполняет, вообще-то. Ещё и Грач со свои самодовольным взглядом. У него чуть что не на лбу писало "А я говорил". Бесит. Хоть морали оказались не такими долгими, как ожидалось. Может ему сказали отстать от больного, ведь и без того как бешеный ходит. Точнее не ходит. Сидит. В гордом одиночестве. Вообще, сидя сейчас и прокручивая все, что произошло, Ветерок не мог не злиться ещё и на себя. Вопил и ругался он не так от боли, как от паники. Во-первых, естественно, потому что не ожидал такого кидалова, был разгневан за судьбу за новые палки по хребту — ямы под ноги? — и вообще, где его обещанное преимущество. Во-вторых, — тут уже скорее грустная причина, — даже спустя год его преследовали призраки прошлой жизни. Сумеречница в Великой битве сломала ту же ногу. В панике Ветерок помнил только это и не мог не думать, что ему грозит та же участь. Ну и идиот, мозгам, кажется, тоже на половину одиннадцать. Не спасало ситуацию и то, что он сыпал всеми ругательствами, которые только знал. С одной стороны, нефиг было так жёстко вытаскивать ему ногу с той проклятой норы. А с другой, некоторые ругательства не слышал даже тот старый пень, Корноух. Ветерок надеялся, что они решат будто он их придумал, ибо объяснить он вряд-ли сможет. Главное чтобы ко времени мисии в Клане, Воробушек уже забыл, что Ветерок откуда-то знает их ругательства. Что то даже как-то неловко. В общем, в разгаре гневного разглядывания потолка, он как-то не заметил призрака. По крайней мере, пока та не присела совсем рядом с его кроватью. Наконец увидев её, Ветерок дёрнулся, но в его положении это мало чего дало. Как то опасно, что чуть что он даже убежит не далеко. — Приветик, не везунчик! — радостно осведомила о своем присутствии призрак. — Знаешь, кто я? Обречённо застонав, Ветерок окончательно лег на кровати. Это, похоже, та самая подруга Лже-Львиносвета. Она была подозрительно похожа на ту мелкую сестру Искры. Голубка вроде. Так и назовем — Лже-Голубка. А вообще, стоило удивиться, что все призраки, которые навещают попаданца, похожи на его грозовых знакомых. Специально небось. Ветерок был не в настроении допытываться чего они его преследуют. Хотелось просто от неё избавиться. И побыстрее. — Пропали бы на год больше, что-ли, — буркнул Ветерок, скрещивания руки на груди. — От вас сейчас все равно никакого толку. Призрак деловито уселась возле его кровати, подперев подбородок бледной рукой. Она не казалась особенно задетой его заявлением. Ветерок бы не удивился если бы они специально это делали: периодически появлялись что бы раздражать. Падлы. — Хочешь шанс задать вопрос, злюка? — неожиданно спросила Лже-Голубка, что Ветерок даже проигнорировал очередное прозвище. — Что любой? Призрак лукаво ухмыльнулась. — Да, но если вопрос мне не понравится, засчитаю этот. Ветерок сцепил зубы. Этой стоит придумать другое прозвище, Голубка раздражающая, но по крайней мере в своей наивности. Эта же просто стерва. В попытках разумно подойти к шансу, попаданец перевел взгляд на удобненько расположившуюся на подушке лодыжку — Сумеречница постаралась. Только один логичный вопрос приходил к нему в одной и той же формулировке не раз. Он был прост, но в тоже время, чертовски важен. Лучше удостовериться, чем проверять на практике. — Что если я умру раньше, чем выполню задание? — Не умрёшь, — резко отрезала Лже-Голубка. Это было сказано настолько категорически, что Ветерок было резко повернулся в её сторону, но той и след простыл. Ветерок раздражённо ударил кулаком об стену. Ну и какая от них спрашивалось польза?! Придут, суету наведут и исчезнут. Сколько пафоса. Принципе, все равно лучше чем звёздные. Правда... Может Ветерок все же получил ответ на свой вопрос. Они ведь действительно не позволят ему умереть снова. Случай на состязании тому подтверждение. Ветерок тогда конечно не умирал, но кажется, для них все риски равносильны. Он ведь, в прошлой жизни, покончил жизнь самоубийством, как ни как. Неясно хорошо это или плохо, но кажется, Ветерок все же обзавелся не такими уж и молчаливыми наблюдателями.